И целая вечность впереди... (СИ) - Юрий Чайкин - Страница 6

— Положительно.

— Тогда вот вам четыре талончика на посещение ресторана и четыре талончика на посещение жриц любви. Перед этим зайдите к Марии Петровне. Она подберёт вам костюмы. Без них вас в ресторан не пустят. Что касается вещевого и денежного довольствия со временем всё утрясется. Скоро сдается новая улица. Там для вас выделим по домику. Обрастёте имуществом.

— Может, это зря?

— Не думаю. Человек должен что-то защищать. В том числе и своё имущество. Ну не буду задерживать. Отдыхайте.

Иван подошёл к окну. Вот почти и день прошёл.

— Может быть, мои тревоги ложные. Ничего не случится в ближайшее время. Нет, придётся себе сознаться, что-то плохое обязательно случится.

Глава 4 В стабе «Серебряный бор»

За два дня до этого в стабе «Серебряный бор» происходили следующие события, которые во многом изменили жизнь многих людей на Стиксе.

Глава стаба по прозвищу Барон вызвал к себе своего ближайшего соратника. Тот вошел к своему непосредственному начальнику, ничуть не заботясь о своей безопасности, так как не замечал за собой никаких косяков. Однако барон так не думал. Он был очень недоволен своим заместителем и раздражен из-за того, что не так, как нужно пошло одно дело.

— Скажи-ка мне, Кабан, как у нас идут дела?

— Да неплохо. После перезагрузок мы привезли много товара, в том числе и живого. А какие девочки.

— Ты позвонил нашим друзьям? Когда они заберут этих людей и освободят нам наши помещения?

— Буквально на днях.

— С этими грязными мурами нельзя иметь никаких дел честным рейдерам. Хорошо, что я в этом не участвую.

— Вот же козел, — подумал Кабан, — сам продаёт им иммунных, а мнит себя честным рейдером.

Тут же Кабан почувствовал, как его тело сдавила неведомая сила. Дар Стикса у Барона позволял воздействовать на иммунных на расстоянии.

— Кабан, я же предупреждал, что бы ты даже в мыслях не держал эти обвинения. Когда-нибудь я вынужден буду тебя задушить за связь с мурами.

— Хорош, Барон, силу свою показывать. Не наигрался за целый день. Давай конкретно, что ты хочешь?

— Узнать, что случилось с Баламутом. Куда он делся?

— Но ты же сам отправил его вдогонку за нимфой. Она тебе не дала, вот тогда ты на неё и вызверился.

— Это не совсем так.

— Брось ты хоть передо мной выделываться.

— Я не выделываюсь. Так где нимфа? Где Баламут? Такой опытный рейдер не мог поймать одну бабу?

— Баламут осел в стабе «Новая жизнь». Где нимфа, мы не знаем. Скорее всего, в том же стабе.

— Что за стаб? Почему не знаю? Почему не докладывал?

— Он совсем недавно появился.

— Значит, он маленький. И людей там немного, раз он недавно появился.

— Боюсь я другого. Как бы мы ни ошиблись. И не встряли в крупные неприятности.

— Что Баламут не боится, что мы по всем стабам разошлём известие, что он мур.

— Иван предоставил ему убежище, махнув рукой на это обвинение.

— Он играет не по правилам?

— Нет, он просто устанавливает свои правила.

— И не боится?

— Он сам отмороженный. И люди у него такие. Я к Баламуту посылал людей. Он сказал, что его не интересуют мои предложения. Ему комфортно в новом стабе.

— Кабан, это что за безобразие? Так нас и свои бойцы перестанут бояться. Надо что-нибудь предпринимать. Может пошлём гонца? Пусть попугает, как там его, Ивана.

— Посылал. Тот только от нас отмахнулся. Сказал, что ему это не интересно.

— И ты утерся?

— Утерся. Не потянем мы этот стаб. Перемолотят они нас.

— Кабан, да ты никак боишься?

— Ничуть, я просто правильно оценил ситуацию.

— Надо собрать группу и захватить бойцов рейдера. Если не получится захватить, то уничтожить.

— Нет, я не пойду, Барон, и тебе не советую. Он сказал, что уничтожит всех, кто посягнет на жизнь бойцов его стаба.

— И ты поверил?

— Поверил.

— Тогда я сам поведу группу.

— Своих бойцов не дам.

— Почему?

— Не хочу, чтобы их потом скормили зараженным.

— Ты испугался Ивана.

— Нет, взял с него пример. Своих бойцов надо беречь. Я запретил своим людям идти против Ивана. Кто пойдёт, пусть от меня помощи не ждёт.

— Ты пошёл против меня?

— Нет, не пошёл. Послушай моего совета, оставь ты девку в покое. Не стоит она того, чтобы из-за неё погибать.

— Трус!

— Тупая и упёртая скотина.

— Уходи. Я сам с ними разберусь.

— Как знаешь. Я в эти разборки не полезу.

— А если сами пойдут со мной.

— Это дело добровольное: дергать за усы тигра. Я никому не могу запретить умереть. Может у них симпатия к смерти.

— Кабан, вот не надо только свою образованность показывать. Мы университетов не кончали. Нам трудно тебя понять…

— Барон. Не прибедняйся. Всё ты заканчивал. Не надо под простоту косить.

— Последний раз спрашиваю: пойдешь со мною?

— Не, не пойду.

— Тогда как я тебе могу доверять?

— Не доверяй.

— Тогда сдавай дела. Как я могу тебе доверять?

— Кому сдавать?

— Филину.

— Так он же тупой урод.

— Зато слушается беспрекословно.

— Как знаешь, я за должность не держусь, мне за тебя обидно и стаб жалко.

— Иди отсюда, жалельщик.

— Барон, это всё эмоции. Голову включи.

— Один раз уступишь — власть из рук уйдёт.

— Передумаешь — позовёшь.

Сразу после этого разговора Кабан собрал близких ему бойцов. Долгое время они делили с ним радость побед и горечь поражения. В конце концов у него получилась хорошая и преданная команда. В стаб «Серебряный бор» они заехали как-то отдохнуть, так и остались здесь. Барон оценил по достоинству и самого Кабана, и его команду.

— Я собрал вас по одному пренеприятному известию.

— Нас хотят послать на убой, — пытался пошутить его заместитель.

Это был тридцатилетний мужчина, высокого роста и крепкого телосложения. Ему очень подходило прозвище, которое ему дали на Стиксе. Лось — так нарёк его Кабан.

Командир шутливого тона не принял, слишком серьезное было дело:

— Не совсем так, но мысль верная.

Лось сразу понял, что дело очень не простое:

— Не крути, командир. Говори уже прямо.

— Прямо так прямо. Барон решил уничтожить Баламута и его группу.

— Так это война с войсками стаба «Новая жизнь».

— Они же нас размажут.

— Не то что размажут, а мокрого места не оставят.

— Ты согласился, командир?

— Нет, не согласился. Я не собираюсь ввязываться в эту авантюру. И вам не советую.

— А нам оно не надо.

— Придут вас уговаривать и обещать золотые горы.

— Потом обманут.

— Нет, не обманут. Толька зачем мертвому золотые горы? — спросил у собравшихся Кабан.

— Командир, мы не впишемся в эту бадягу.

— Знаем мы хорошо Баламута и его команду. Они же покрошат весь отряд, который за ними пошлют.

— Барон сам пойдёт в рейд, — уточнил командир.

Раздались нестройные голоса.

— Если Барон пойдёт, тогда только половину.

— Пехоту пустят вперёд, она вся и поляжет.

— Он её так легко наберёт?

— Наберёт. Сколько тупых уродов у нас в стабе сидит. Глядишь, и другие подтянутся. Ради хорошей премии, почему им бы ни рискнуть?

— Только получать её будет некому.

— Это уже другой вопрос. Кто жив останется разнесут весть, как честно расплачивается Барон.

— Так своих бойцов он сбережет.

— Не уверен. Он Филина в заместители поставил, внес поправку Кабан.

— Так он же тупой укурок.

— Кто об этом знает, кроме нас. Никто. Вот и будет он выслуживаться до последнего.

— Командир, нам было бы трудно отказаться, если бы ты подписался на это дело. Мы бы не смогли тебя бросить.

— Вот и я не могу вас подставить. Кабаки отставить. Нам нужна ясная голова.

— А баб можно?

— Нужно. Без женщин никак. От них только процесс мышления лучше становится. Лось, иди в бордель, выкинь оттуда всех. Скажи, что сейчас «Лесные зверята» придут. Возьми с собой Фазана. Он пусть зайдёт в бар, пусть нам в «Обители разврата» поляну накроет. Так чтобы и в меру, и без перебора. А остальные готовят оружие, боеприпасы, технику.