И целая вечность впереди... (СИ) - Юрий Чайкин - Страница 62

Молекула от свалившегося добра чуть не начал заговариваться. Ему помогали устраиваться все участники будущего «Проекта».

Потом устраивали физико-технологический экспериментальный центр и секретные мастерские. Электрик и Механик были счастливы. Именно здесь будут осуществляться эксперименты. Опасные эксперимент однозначно решили проводить на островах. Там, если и рванет, никакой беды не будет.

Одновременно реорганизовали существующие центральные мастерские. Всю подготовительную работу можно проводить здесь. Никто не заподозрит.

Увеличили штат Электрика, Механика и Молекулы? Подозрительно? Совсем нет. Они гонят продукцию… А что не сделаешь ради выгоды? Подозрительно? Нет. Появились у Электрика, Молекулы и Механика ученики? Тоже не страшно. Кому не хочется научиться профессии? Балабол и Американец ремонтировали битую иностранную технику. Кто бы ни радовался такой редкой удаче? Найти специалиста по западной технике. Всё, как всегда.

Что больше всего обратило на себя внимание?

Понятно, святая троица: Баламут, Тугодум и Катенька.

Военные учения, которые проводили Каплей, Вайт и Ярый. Это бросалось в глаза и заставляло окружающих думать о собственной безопасности.

Все, кто был не задействован в «Проекте», занимались своей военной подготовкой и развитием даров. Это было зрелищно, это было интересно, это было необычно.

А всё остальное… Это такая рутина.

Необычные люди… Инопланетяне… Это кто? Миледи? Да вы смеётесь. Она как кошка влюбилась в Семёна. А какая инопланетянка влюбляется в Семёна? Не шутите так…

А следующая история так вообще заставила всех забыть о незначительных деталях, которые могли указать на настоящую деятельность многих известных людей.

Вот как это произошло.

Баламут, Тугодум с Катенькой сидели под навесом и ели мороженое. Вернее так: Тугодум и Баламут с умилением смотрели, как Катенька ест мороженое.

И именно в это время услышали друзья чей-то крик:

— Бяша! Балабол! Это вы?

— Не Бяша, а Тугодум, скотина нечесаная, — разозлился рейдер.

— Балабол, что это с ним? Друзей не узнает, на прозвище не отзывается, плохо кончит.

— Ты чо, Зява, мне грозишь. Шестерка хренова.

— Я, может быть, и шестёрка, но козырная, а ты как был бараном, так бараном и остался. Бяяяяша.

Дальше Зява, сказать ничего не успел. Тугодум мгновенно вскочил, и от удара Зява улетел далеко.

— Молодец, — отметил событие Балабол, — посмотри, как быстро сообразил. А все Тугодум, Тугодум.

Зява встал и начал орать:

— Что делают в этом стабе муры? Это что муровский стаб? А выдаете себя за честных рейдеров.

— Чего эта скотина орёт? — спросил Тугодум.

— Предъявы бросает.

— На арену вызывает что ли?

— Нет, так сдать пытается. Чтобы нас в стабе повязали и как муров повесили.

Катенька всё это внимательно выслушала, взяла сливочное мороженное и швырнула его в Зяву. Тот покрылся ледяной коркой.

— К ним подошёл охранник:

— Кто из вас использовал свой дар?

— Это я, — заявил Баламут.

— Это я, — заявил Тугодум.

— Это я, — заявила Катенька.

— У нас сразу три подозреваемых, — сказал охранник, — берите эту подмороженную тушу и едем к ментату.

— А можно мы на своих машинах?

— Не собираетесь сбегать?

— Куда мы от Катеньки сбежим.

— Это же мои папы, — заявила девочка, — они у меня только нашлись.

— Поезжайте за мной. Что же всё-таки случилось?

— Дар у Катеньки прорезался, — вздохнул Баламут. — Всё равно ментат узнает.

— А тебя дяди не обижают? — спросил охранник.

— Что вы! Они меня очень любят. Только скажите им, чтобы не кормили меня больше безе. Я его не люблю.

— А почему им не сказала?

— Обидеть боялась?

— Вы меня по-хорошему удивляете, — вздохнул охранник, — но из-за этого козла придётся ехать.

У ментата всё выяснилось. Действительно, у Катеньки прорезался дар.

Она призналась дяденьке ментату:

— Я очень испугалась, что мои папы потеряются и пожелала, чтобы вот этот злой дядя превратился в сосульку и швырнула в него мороженое. Мне Дедушка Мороз помог.

Баламут и Тугодум честно признались в прошлом, сказали, что не скрывали это ни от кого. Охрана может опросить всех их спутников. Зява сам к ним обратился, схлопотал по рылу, а потом начал орать. Вот тут Катенька и приложила Зяву своим даром. Сами они готовы принять любое наказание, но просили, чтобы Катеньку отвезли к Максу. Он позаботится о девочке.

Только всё это было сказано, как послышался резкий звук тормозов.

В комнату ворвался Макс:

— Это по какому праву, держат моих бойцов. Их прошлое никого, кроме меня не касается. Я их проверил в бою. Сейчас подъедут и другие мои бойцы. Мы требуем справедливости.

— Мальчик, выйди отсюда и не мешай взрослым дядям.

Макс исчез и проявился с пистолетом у виска говорившего.

— Я таких дебилов ел за завтраком по три штуки за раз.

Макс опять ушёл в скрыт и проявился с другой стороны говорившего.

Баламут начал убеждать Макса:

— Макс, не надо стрелять, мы только беседовали. Очень вежливо они вели себя.

— Хорошо, если так. Тогда я здесь постою в сторонке, послушаю.

С этими словами Макс исчез.

Тугодум предупредил:

— Парни, вы поосторожнее. Наш командир — парень резкий. Просто вы действительно вели себя по-человечески, и мы не хотим, чтобы вы пострадали.

— Он долго может быть в скрыте?

— По полдня раньше мог быть. Предела точно не знаем.

— И он точно такой боевой, как заявил.

— Не знаем, что вы имеете в виду, но вас положил бы за тридцать секунд. Он один выживал на базе то ли два, то ли три года.

— Три, — заявил из-под скрыта Макс.

— И вы его по правде командиром считаете?

— Он нам жизнь пару раз спас. Мы его личные телохранители. Это мы здесь расслабились.

В это время послышался шум моторов. А вот и гости. Машины прибывали одна за другой. Прибыли и Иван с Седым.

— Что случилось? Где напортачили?

— Нигде. Вот этот начал кричать, что они бывшие муры, девчонка испугалась, что у неё пап заберут, и шандарахнула заморозкой.

— И всё?

— И всё.

— Я сам бывший мур. Каплей — внешник? И что? Нас теперь судить будут.

— Это ты, Седой, у Зявы спроси. К нам никто претензий не предъявляет.

Макс проявился из-под скрыта:

— Подтверждаю. Хорошо люди работали. Честно. Всё сделали правильно. Вот этот пёс виноват.

— Так он сам мур. И у него только гостевая виза. Плати деньги, получай удовольствие и молча сопи в две дырочки.

— Отвезите к знахарке, заберите за лечение и работу ментатов и выбросьте из стаба.

— А муры не обидятся?

— За то, что пытался своего сдать? Я не уверен, что он вообще долго проживет. Отдыхающих много, кто из них мур, кто не мур, мы никому не раскрываем. Так?

— Так, — согласились все.

— А теперь представьте, какая-то гнида кричит что этот человек мур, и с ним надо разобраться. Что бы вы сделали?

— Самое малое, — сказал один из присутствующих, — своим сообщил. А потом бы сам прирезал, чтобы меня не сдал.

— Поэтому под охраной вылечить и выкинуть из стаба. Гости довольны нашим решением?

— Гости довольны вашим решением и нашим положением. Только у меня просьба. Я её вам наедине озвучу.

Когда Макс с Вайтом возвращались в машине Ивана, то Макс попросил:

— Вы не можете приставить воспитательницу к Катеньке, а то моим парням тяжеловато. Им проще с мутантами сражаться, чем с девчонкой возиться.

— Вы хотите забрать её у них.

— Боже упаси. Вы хотите выслушать сразу три истерики. Нет, просто им помочь.

Вмешался Иван:

— Я Марию Петровну попрошу, она уладит этот вопрос. Кстати, она уже выручала твоих бойцов. Хорошие парни. Как они за девочкой. Ухаживают, как за маленькой принцессой.

— И бойцы замечательные.

Вскоре всё успокоились, бойцы отправились по своим вполне мирным делам. Вдвоем остались только Иван и Седой.