В никуда - Демилль Нельсон - Страница 167

Моя реплика не вызвала у Блейка никакой реакции. Может быть, до него еще не дошло?

Когда речь идет об убийстве, следователя всегда интересуют два основополагающих вводных вопроса, и я задал первый:

– Вы знаете человека по имени Уильям Хайнс?

Это застало его врасплох, выражение лица совершенно изменилось, и я готов был поклясться, что с лица сбежала вся краска. Перемену заметили все и пришли к одному и тому же выводу.

– М-м-м... нет... как вы сказали?

– Уильям Хайнс. Лейтенант Уильям Хайнс.

– Ах да... мы служили с ним во Вьетнаме.

– Именно так, сэр. – И я задал второй вопрос: – Когда вы в последний раз видели его живым?

– Живым? Да-да, конечно... Он погиб в бою.

– Когда вы в последний раз видели его живым?

– Так... дайте подумать... новогоднее наступление началось в конце января... значит, через несколько дней. Он пропал без вести. Наш штаб захватили. Я думаю... четвертого или пятого февраля шестьдесят восьмого года.

Он отреагировал так, как обычно реагируют все, и спросил:

– А почему вас это интересует?

Как правило, на это я говорю: "Вопросы задаю я, вы на них отвечаете". Но я не настолько крутой и поэтому сообщил:

– Сэр, Управлению уголовных расследований стало известно, что лейтенант Уильям Хайнс убит в помещении казначейства в Цитадели Куангчи седьмого – или примерно седьмого – февраля шестьдесят восьмого года. У нас есть веские основания полагать, что его убил капитан американской армии. Мы располагаем вещественными доказательствами и показаниями свидетеля и в настоящее время устанавливаем личность преступника.

Он начал приходить в себя, но выглядел потрясенным.

– Господи... вы уверены?

– Да, сэр, мы уверены, что его убил капитан американских сухопутных сил.

– Боже... – Блейк ни на кого не смотрел и от меня отводил глаза. – Это было ужасное время. Я служил в группе американских военных советников. Нас заперли в Цитадели, и мы сражались, чтобы спасти свои жизни. Примерно двадцать американских офицеров и унтер-офицеров[111].

– Восемь офицеров и девять унтер-офицеров в соответствии со служебным списком группы, – уточнил я.

– Вы так считаете? Ну, все равно. Я думаю, в живых из нас осталось всего лишь семь. – Он решил, что неплохо бы переменить тему разговора: – Пат Куинн говорил мне, что вы воевали во Вьетнаме...

– Да, сэр, как и вы – в шестьдесят восьмом, в составе Первой воздушно-кавалерийской. Я был рядовым четвертой роты первого батальона восьмого воздушно-кавалерийского полка и в то время находился в окрестностях Куангчи.

– Вот как? – Он изобразил улыбку. – Что же вы, ребята, торчали в окрестностях, когда нам так не хватало вас в городе?

– В городе казалось слишком опасно, – улыбнулся я в ответ.

Вице-президент рассмеялся.

– Что ж, если вспомню что-нибудь полезное для вас, Пол... и для вас, Карл, непременно с вами свяжусь. – Он поднялся.

– Сэр, – сказал я ему, – вы бы не хотели поговорить со мной наедине?

– О чем?

– Об этом случае.

– Я ничего о нем не знаю. Но я подумаю. – Он направился к двери.

В этот момент я иногда сообщаю свидетелю, что он является подозреваемым. Но в таком случае ему полагается зачитать его права, а я никогда не могу отыскать в своем бумажнике нужной маленькой карточки.

– Я уже упоминал, сэр, – обратился я к Эдварду Блейку, – что мы располагаем свидетелем убийства. И я его допросил. – Я не потрудился уточнить, что свидетель – вражеский солдат: пусть решит, что кто-то из своих. – Он лежал, раненный, на втором этаже казначейства и через отверстие в полу видел, как американский пехотный капитан убил не только лейтенанта, но еще трех вьетнамцев, забрал ценности и скрылся.

Блейк снова смертельно побледнел. Он никак не думал, что ему придется выслушивать свидетельские показания по этому делу, – считал, что прикончил всех свидетелей до единого. Я заметил, как у него затряслись колени и задрожала лежащая на ручке двери рука.

– Было много случаев, – заговорил он, – когда после многих лет появлялись свидетели, но потом выяснялось, что у них не все в порядке с головой. Или они просто лгали. Уверен, вы тоже с этим сталкивались.

– Да, сэр, поэтому нам и требуется ваша помощь.

– Прошу прощения, ничем не могу вам помочь. Желаю успеха в расследовании. – Он уже собрался уходить, однако вспомнил о хороших манерах и повернулся к Сьюзан. – Мисс Уэбер, рад был с вами познакомиться. Доброй ночи, джентльмены.

Он открыл дверь, но вдруг сделал нечто очень странное: повернулся, подошел ко мне и пожал руку. И только после этого вышел.

Сьюзан и Карл одновременно потянулись за сигаретами и закурили.

Я подошел к бару и приготовил себе виски со льдом. В кабинете царило неловкое молчание. Я посмотрел на лица собравшихся и понял: никто из них не сомневался, что Уильям Блейк убил во время ограбления женщину и троих мужчин, один из которых был его товарищем по оружию. И это не укладывалось в голове полковника Гудмана, Хеллмана и моей.

Первым заговорил военный атташе:

– Неужели вы не сумете найти в своем сердце великодушия на этот раз отпустить Блейка?

Я не ответил.

– Во время войны я был молодым лейтенантом, – продолжал он. – Не жду, что каждый поймет, что там творилось в то время. Но вы, я и полковник Хеллман можем понять. Никому из нас не хочется давать ответ за то безумство.

Я снова промолчал.

– Дело не в том, чтобы установить: виновен – невиновен, – подхватил Карл. – Дело даже не в правосудии или морали. Дело в прошлом. Я вам говорил, его тени простираются отсюда до самого дома. В то время нас, солдат, коллективно поносили и оплевывали, и мы никому не обязаны давать объяснений в своих действиях и снова откровенничать по поводу войны. Если на ком-нибудь лежит вина – это общая вина. Если у кого-то есть заслуги, честь воздается среди нас. Мы навеки связаны кровью и кошмаром. Говорю вам, мой друг, все это не имеет или почти не имеет отношения к Эдварду Блейку. В той или иной степени каждый из нас – такой же Эдвард Блейк.

Я глубоко вздохнул и промолчал.

– Пол, – начал Билл, – Эдвард Блейк будет первым президентом США из ветеранов. Разве вы этого не хотите?

– Заткни-ка ты свою пасть, Билл, – ответил я.

В кабинете стало еще тише.

– Даже если бы я попался на вашу наживку, – продолжал я, – а не исключено, что я на нее попался, – дело еще в вашем честолюбии, в вашем вранье, в вашем обмане и во всей этой вашей туфте. У Эдварда Блейка еще может возникнуть в жизни неприятный момент, а у вас – неудачи в карьере. – Я поставил стакан на стол и пошел к двери, но на полдороге остановился. – Я же говорил, Карл, что вам нужен другой человек. – И повернулся к Сьюзан: – Пошли отсюда.

Глава 50

На следующий день в двенадцать утра посольская машина отвезла нас со Сьюзан в аэропорт Нойбай, что к северу от Ханоя. Во время двадцатиминутной поездки мы почти не разговаривали.

До самого терминала нас сопровождали посольские охранники. Мы прошли службу безопасности аэропорта, я зарегистрировался, и мы отправились прямо в дипломатический салон.

Мой багаж остался у мистера Уена и полковника Манга, поэтому я путешествовал налегке: только то, что на мне, бумажник, паспорт, авиабилет и дипломатический пропуск.

Сьюзан была в красивом темно-зеленом платье, которое ей одолжила Энн Куинн. А я – в грязных джинсах, но чистых трусах и отвратительно розовой рубашке гольф. И то и другое мне подарила супруга посла и при этом заметила, что не возражает, если больше никогда не увидит ни меня, ни трусы, ни рубашку. Сувенир из Вьетнама.

Дипломатический салон, несмотря на название, оказался убогой комнатенкой. Но поскольку в ту субботу летело мало дипломатов и их родственников, нам вполне хватило места.

Посольские ребята все время находились с нами, что было совсем неплохой мыслью.

111

Категория американских военнослужащих сержантского состава и уоррент-офицеров.