Секс-тренажер по соседству (СИ) - Попова Любовь - Страница 44

— Я, вроде ясно выражаюсь. Деньги отправлены, если поставки не будет сегодня, то я приеду в ваш офис и натяну трусы главного ему на голову.

— Это очень невежливо с вашей стороны.

— А с какой стати я должен быть вежливым с пиздаболами? — интересуется он и прикусывает язык, когда видит как одна из мамочек, смотрящих за своими детьми, недовольно щурится. Примерно тоже выражение было у тезки Артема, его пасынка, которого он совсем недавно усыновил.

Это было нелегко, учитывая, что настоящий отец мальчика жив. Но определенная степень находчивости, давления и знакомые в законодательном ведомстве помогли ему решить этот вопрос в кратчайшие сроки. Даже не пришлось платить денег, которые требовал Владислав Чернышевский.

Артем Корзун положил трубку, свел брови понимая, что, скорее всего придется искать новых поставщиков оборудования.

— Папа ругается, — замечает мальчик и переставляет руки на веревке, чтобы пройти очередное препятствие в воздухе.

 И только Артем собирается ответить, сын прыгает с высоты полтора метра, делает сальто и неуклюже приземляется на попу.

Артем на миг застывает от испуга, и быстро подбегает к сыну, поднимает и отряхивает штаны.

— Совсем свихнулся, малый? Такие финты только на матах, а то мама увидит и не сделает папе приятно.

Мальчик хихикает и показывает куда-то наверх. Где на деревьях полоса препятствия для взрослых.

— Так, мама сама такая… — хохочет он, и Артем резко оборачивается и поднимается в полный рост.

 Как раз в этот момент его супруга Анастасия, с которой они совсем недавно отметили первую годовщину свадьбы, пусть и на страховке, но резко прыгает вниз, кувыркается в воздухе и съезжает на тарзанке, прямо к нему.

Артем чувствует, что кажется, задергался глаз, а в голове толчками шумит кровь.

— Ты рехнулась, Настя? — орет он и, подлетев к ней, начинает дергать за страховку, расстегивая крючки и защелки.

— Артем, тут же дети.

— Да, вижу я, что тут дети. Одна взрослая тетка ведет себя, как ребенок, — ощупывает он ее, не забывая про изрядно пополневшую грудь, на что Настя хохочет и бьет его по руке.

— На себя посмотри, где Тёмка?

— Илий! — кричит Артем мужчине, который в этот момент закрепляет страховку на девушке, слишком тесно к ней прижавшись. — Кончай, мается херней и присмотри за племянником.

Тот, как раз делает очередной кувырок на земле и бежит к Дяде Илю, который в прошлой жизни был Василием.

 Правда, теперь не воспринимал этого имени.

— Вы достали! — отзывается он, с тоской взглянув на задницу клиентки.

— Мне нужно срочно объяснить Насте правила безопасности, — шумит Артем с залихватской улыбкой и тащит свою беременную супругу в сторону домика администрации.

— Давай, давай, а то в прошлый раз она не поняла, — смеется Илий, подмигивает сестре, и подхватывает на руки Артема младшего.

— Артем, не будь занудой. Врач сказал все безопасно, — сопротивляется Настя, пока Артем ее ведет за руку.

Не смотря на острое возбуждение, которое охватывает его каждый раз, когда он прикасается к крупной груди жены, сейчас он очень злится. Ведь она, будучи на четвертом месяце беременности совершенно не следит за своей безопасностью, то совершая недолгие пробежки, тренируя, а то и вовсе прыгая с деревьев.

— Настя, — рычит Артем, закрывая дверь в кабинет и задергивая шторы, оставляя их в приятном полумраке. — Как только родишь, занимайся, чем хочешь, а сейчас будь добра, не рискуй. А то будешь… наказана.

— Наказана…? — игриво говорит она и медленно развязывает узелок на своей синей кофточке, распахивая ее. — Не мог бы ты показать, как, чтобы я точно уяснила этот важный урок.

Артем оттягивает воротник на шее, тяжело выдыхая, когда наблюдает, как Настя остается в одной нескромной маечке, которая еле еле сдерживает ее налившуюся грудь.

— Ты, так сильно хочешь?

— Правила безопасности превыше всего, ты сам постоянно это твердишь, — мягкой поступью приближается Настя и Артем, как загипнотизированный, делает шаг на встречу. — Ты сам виноват. Не трахаешь меня, и я загибаюсь от избытка энергии.

— Ты же знаешь, Голубка, пока нельзя. Я не хочу рисковать. Как только врач. — шепчет он прямо ей в губы и в миг нападает на них голодным зверем, именно таким он был последние пару месяцев. С тех пор, как узнал о беременности любимой.

Ему хотелось в нее, не помогал даже минет, потому что при любом раскладе приходилось сдерживаться и не выпускать внутреннее животное из клетки.

— Врач разрешила, сказала, что сперма полезна для размягчения матки, — прошептала Настя, закинув руки на плечи Артема и потершись об его каменную грудь, своей мягкой.

Слова Насти вошли в мозг, как стрела, тело напряглось, а руки до этого мягко поглаживающие ее зад, тут же сжали его и притянули к твердому члену.

— Когда ты у нее была?

— Сегодня, с утра. Артем, не томи и просто трахни меня, иначе я куплю себе вибратор. Помнишь тот, над которым ты смеялся в секс-шопе.

— Я тебе заменю и вибратора и хуятор, — уже не соображая шепчет Артем и расстегивает на Насте широкие брюки, резко стягивая их, вместе с бельем. Открывая себе вид на чуть потемневшую розовую промежность. Его пальцы проводят по ней вверх вниз, собирая терпкую влагу, наблюдая как Настя дрожит от предвкушения и берет их рот, чувствуя любимый женский вкус ее соков.

Содрав с Насти майку с бюстгальтером, он целует ее, давая ощутить её же вкус, а затем стискивает двумя руками большие груди и врезается в соски губами, сразу всасывая их в себя, от чего она выгибается дугой, и тянет его за волосы.

Артем нетерпеливо раздвигает Насте ноги и усаживает на стол.

Она тоже не остается в долгу, тихо стонет, расстегивает Артему ширинку, чтобы достать свою любимую игрушку, так идеально подходящую и для ее рта, и для ее влагалища.

И если во рту, она ощущает ее довольно часто, то вот розовая, влажная киска за два месяца очень соскучилась по ласке. А все, потому что Артем оказался весьма мнительным папашей и потребовал точный срок безопасного периода без секса.

Артем полностью облизал наливные груди, заставил соски покраснеть, а Настю задыхаться от накативших, приливной волной, чувств и только затем вернулся к губам, в которые тут же втолкнул язык, заглушая стоны Насти, потому что в этот самый момент проникал членом в разгоряченное влажное лоно.

И как раз в тот момент, когда Артем активно заработал бедрами, языком имитируя во рту насилие, и, сжимая плечи Насти, которая уже держалась на самом краю экстаза, в дверь постучали.

— Артем — промычала Настя, — Там… пришли.

 Но он не планировал останавливаться, трахал ее, закрыв глаза, стараясь отречься от посторонних звуков, потому что слишком давно хотел снова ощутить, как его член обволакивает тугая плоть влагалища.

Но стук продолжался и раздражал.

— Кто. там, — проорал Артем, со злости толкнувшись особенно глубоко и укладывая, Настю на широкий рабочий стол.

— Это я, — слышится смеющийся мужской баритон и женский лепет рядом с ним. — Вы же сами нас звали. Как-то негостеприимно. Мы тут стоим, а вы там…. Чем занимаетесь?

— Макар! — - раздается гневный женский голос, но Артем его заглушает криком.

— Свали отсюда к чертям собачьим, Чаркашин, пока я не выполнил, то самое обещание и не отрезал тебе самое ценное.

Тот заржал, и Артем снова прикрыл глаза, продолжая энергично вбиваться в любимое тело, вспоминая, как во время последней командировки больше года назад болело его собственное, от желания оказаться в Насте.

И вот, даже спустя столько времени, ощущение все те же, даже острее, потому что нет страха, что все может закончиться, потому что жизнь с Настей только начинается.

— Люблю тебя, — хрипит он, и рукой помогает себе столкнуть Настю в ту пропасть, над которой она тихо скулит уже некоторое время.

 И Артем летит за ней, ворвавшись последний раз, и заглушив совместный крик поцелуем, он изливается в тугое лоно, прекрасно зная что совсем скоро прямо оттуда он будет принимать своего сына.