Гримуар II (СИ) - "Aljay Shi" - Страница 21

Осколок ступени Дороги теней.

Хлам

Кусок обсидиана, отколотый от ступени на Дороге теней, огромной нисходящей тропе, ведущей в глубины Царства мертвых.

Хлам? Даже ниже обычного?! Я усомнился в том, что подобранное пригодится при крафте страниц Гримуара. Может, Фредди не был достаточно честен? Или просто из вредности наплел какую-то ересь.

Время текло все медленнее, превращаясь в единый поток вязкой жижи. Я спускался по бесконечной лестнице, забивая инвентарь сколами ступеней. Благо, кроме ингредиентов с собой почти не было вещей. Да и у игроков Спиритума есть преимущество в объемах инвентаря. Некоторых игроков возмутила эта вселенская несправедливость, но большинство проигнорировали этот бонус.

На самом деле, в каждом из миров были такие плюшки. В Древних Царствах это были мощные пассивные навыки, даруемые богами, и усиление от погоды, ландшафта и прочего. В Нова Дельте бонус заключался в обширной системе перков и улучшений. Игроки вне зависимости от классов могли изменять части тела вплоть до полного изменения формы в какой-нибудь кубик с глазками.

В Рэйвенстроуке просто-напросто не было классов, поэтому у игроков была полная свобода в создании собственных вариантов прокачки. Но главным плюсом в этом брутальном скопище крови и железа была система ремесел. В других мирах были бешеные штрафы на вероятность успешного создания, скорость прокачки с каждым дополнительным ремеслом, в отличие от Рэйвенстроука. Там штрафы были в два раза меньше.

Так что, небольшой бонус в виде увеличенного инвентаря и призывного оружия навроде Огонька довольно блекло смотрелся на фоне плюсов других миров.

Чертова лестница все не кончалась. Выглядела она, как длиннющий восточный дракон, застывший в полете. Извивающиеся кольца мрачными пролетами нависали в вышине, а ступеням внизу не было ни конца, ни края. В очередной раз подобрав кусок обсидиана, я моргнул…

И очутился в другом месте. По бокам тянулась живая изгородь, направляя самую обычную деревенскую тропинку, засыпанную гравием. Сочная зелень изгороди сбивала с толку чрезмерной насыщенностью после серости и мрака Дороги теней. Щебетание птиц, порхающие бабочки, тепло и сияние солнца, безмятежная синева полная мягких пушистых облаков. Все это выглядело как маленькая сказка. Где я, черт подери?!

— Анна? Приди, Анна.

Ничего не произошло. Я безуспешно взывал к духам Гримуара, но ничего не происходило. Значит, это все еще Царство мертвых? Интерфейс оставался серым. Ничего кроме инвентаря не было доступно.

Изгородь не пропустила. Быстро заросла лозами и не дала даже увидеть, что там с иной стороны. Попробовал пролезть по зарослям и перебраться. Не получилось. Она причудливо изогнулась и стряхнула меня, словно человек, отмахивающийся от назойливой мошки.

Злой как черт, я побежал по тропинке. Виртуальное тело не уставало. Только выносливость мешала постоянно держать высокую скорость. Черт! Ничего! Ничего не менялось. Дорога тянулась до бесконечности. Может, это круг? Я достал ржавый нож мясника из инвентаря и попытался изрезать заросли. Не получилось.

Попробовал зажечь магический факел, подобранный еще в Теотиуакане. Никакие активные эффекты и скилы не работали. Видимо, даже предметы не исключение этому правилу. Еще целых полчаса я плелся к горизонту, пока огонек надежды в моей душе угасал, из жаркого костра превратившись в чертову свечку. Плюнув на все, я вышел из игры и сразу же уснул крепким сном.

***

Исцарапанные пальцы продирались через колючие заросли. Иссохшие ветви цеплялись за пальцы, лозы скрутили предплечье, затрудняя движение. Я задыхался и продолжал попытки освободиться. За спиной послышалось копошение. Они близко.

Зажмурив глаза, я зашелся истошным воплем, зовя на помощь. Бледные руки вцепились в спину и загробный голос изрек:

— Расскажи сказку.

— Н-нет, нет, нет!

Десяток костлявых рук тянулась ко мне. Ошметки высушенной плоти и обескровленной кожи полетели во все стороны. Мертвецы, щелкая поврежденными суставами, словно творение безумного кукольника, неслись ко мне, желая разорвать на куски.

— РАССКАЖИ. РАССКАЖИ. РАССКАЖИ.

— НЕТ!

— КАЙЛ!

Сэмми недоуменно пялился на меня, схватив за плечи. В глаза ударил яркий свет майского солнца. Я проснулся.

— Какого черта, чувак? — недовольно протянул Сэмми, сложив руки на груди. — Может, стоит передохнуть?

Он кивнул в сторону шлема.

— Нет. Нельзя.

— Да у тебя же крыша едет.

— Нет.

— Да.

— Давай пожрем!

Павел, как образцовый отличник проснулся рано утром и позавтракал, но согласился присоединиться к нашим посиделкам с печеньками и чипсами. Сара принесла замороженный десерт с ягодами, а мы благодушно предоставили свою комнату.

— Ну и бардак, — фыркнула Сара.

— Вообще-то, я убирался.

— Что-то не заметно, — сказал Сара и убрала с кресла кучу подушек в виде зверюшек.

На самом деле, в комнате было чисто. Только всякая мелочь была разбросана: те же подушки, коробки, свертки с плакатами (ну и старье) и всякие поделки, скопившиеся за годы обучения. Сара подняла неудачный экземпляр самодельного генератора голограмм и, посмеиваясь, вручила его мне.

— Вообще-то, он работал!

— Показывал красно-желтую кучу навоза, ага, — поддакнул Сэмми.

— Эй!

— У меня этот проект тоже вышел не совсем удачно. Не расстраивайся, Кайл, — сказал Павел.

Ага. Не совсем удачно, как же.

— Ну да. Всего лишь с разрешением в тысячу кубов вместо двух тысяч! — съязвил Сэмми.

За крайне нездоровым перекусом мы вспомнили всякое из прошлого, то и дело впадая в истерический смех. Только Павел сдерживался и не повышал голоса. Сэмми, к своему великому сожалению, припомнил об Ирен и том, что за все время учебы мой опыт отношениях вышел крайне скудным: всего одна девушка на пару месяцев.

— Ты ведь мне мозги захавал своим нытьем, что не можешь никого подцепить! — проорал я.

— Н-неправда!

Я метнул в него кусочек пирожного и тут же получил кетчупом в лицо. Яростно крича благим матом, попытался схватить Сэмми. Увы, не удалось. Сара хохотала как обкуренная, а Павел молча наблюдал. Не удивлюсь, если записал свои наблюдения в дневник по анализу приматов. Уверен, у него такой есть.

Избавившись от последствий нашей перепалки, я еще долго дулся, а Сэмми не спешил раскаиваться, отказываясь принять кетчуп в лицо. Месть моя свершится. Не сегодня, так когда-нибудь, в момент, когда он не ожидает удара в спину…

К слову, оказалось, что я проспал чуть меньше суток. Библиотеку я посетил в четверг после полуночи. Узнав все о Мертвом флоте, занялся починкой корабля в Тернистой гавани. Часть времени я дремал и отдыхал, путь-то выдался долгим. А уж до самого пункта назначения на пути Мертвого флота мы добирались целых шесть часов. Возня с Баэлиром и прокачкой Пути чернокнижника прошли быстро, но сильно истощили меня морально.

Долгое путешествие на борту призрачного корабля и не менее долгий нудный спуск по лестнице слились в единый поток на удивление тревожной рутины. По словам Сэмми, я все еще был в игре, когда он уходил на работу и спал, когда он вернулся.

Рассказ о случившемся друзей не удивил. Все мы уже привыкли к странностям всего, связанного с Гримуаром. За исключением эффекта присутствия.

— Ну, Анна и так весьма пугающая… — сказал Сэмми.

— Да нет же! Это не просто спецэффекты. У меня… в мозгу что-то щелкнуло и страх появился сам по себе!

— А нейрошлем так может? — спросила Сара.

— Да, — быстро ответил Павел. — В некоторых персональных мирах эта функция специально используется для симуляции… удовольствия.

— Хм, — Сара слегка покраснела.

— Однако запрещено чрезмерно длительное воздействие, — добавил Павел.

— Это чувство появилось внезапно, но быстро прошло, — кивнул я. — Думаю, разработчики спроектировали все так, что остаться в рамках закона.

Сэмми верещал как безумец, когда я рассказал о квесте Левиафана. Он добрых пять минут перечислял возможный список сокровищ повелителя морей, брызжа слюной. Затем я поведал о своей насущной проблеме с бесконечной зеленой дорогой.