Песок в руке (СИ) - Ветрова Роза - Страница 13

Итак, я снова потеряла два дня своей жизни. И видела опять этот странный сон, который был похож на реальность. Что это такое, мать его? На ум шли только сюжеты из мистических фильмов о гуляющих в астрале душах, ясновидении и путешествии во времени. Но время во сне было очень старое, так что вряд ли я вижу параллельное настоящее. Наверное, это прошлое. Но каким боком я там оказалась? А еще всегда перед этим кошмаром я вижу эту чертову пропасть и ощущаю огромную боль в груди. И всегда, абсолютно всегда я нахожусь с этим таинственным парнем, появившимся в моей жизни из ниоткуда.

Совсем немного времени заняла поездка до квартиры моего дяди, а уже через пару часов я сидела у родителей на кухне и поглощала мамин наваристый борщ, добротную порцию которого мама налила мне, увидев мое осунувшееся лицо. Скоро, наверно, от меня ничего не останется, если я дальше продолжу свои путешествия во снах на голодный желудок.

— Это из-за любовных терзаний, — причитала мама, наливая добавки. Я уже чувствовала себя огромным колобком, которому придется выкатываться из-за стола, но отчего-то продолжала вяло хлебать.

Все время, что я была в родительском доме, мама выпытывала у меня про "мою новую любовь" (как будто у меня была старая), но сил рассказывать что-либо не было. Да и что ответить? Я не знаю толком ничего о нем, только те пара предложений, что он рассказывал. Но мои однозначные ответы не устраивали мать.

— Ничего не можешь нормально ответить про него, — она поджала губы и обиженно уселась у окна, чтобы покурить.

Я промычала что-то невнятное из-под ложки супа. Говорить о нем было нечего. Рассказывать о своих душевных проблемах и снах я не хотела. Мы с мамой очень близки и я всегда рассказывала ей абсолютно обо всем, но почему-то именно сейчас я молчала, боясь, что мои проблемы только напрасно встревожат мою мать. Она и так переживала из-за моего одиночества, а тут еще душевных проблем не хватало. Но от нее мне было нужно кое-что.

— Мам, у тебя есть хороший психолог на примете? — увидев ее удивленное лицо, я поспешила ее успокоить, — да это не мне, на работе сотрудница спрашивала.

Ммм. Наверно я зря ищу врача через маму, да и вообще я даже не знаю, что сказать врачу.

— Спрошу на работе у главврача, я так и не вспомню, — ответила мама.

— Хорошо, спасибо.

Она продолжала подозрительно меня разглядывать, и я поспешила отойти от этой щекотливой темы.

— Смотрю, ремонт практически закончен, — ляпнула первое что пришло в голову. Но удачно.

— Ага. — Мама с удовольствием вступила на любимую территорию. — Осталось по мелочи все доделать, у папеньки все никак руки не доходят. Материалы подорожали…

Она продолжала что-то рассказывать, но я уже не слушала ее, уйдя глубоко в себя. Я устала. Мне всего двадцать три года, я росла в хорошей семье, в моей жизни не было переломных моментов, а сейчас я ищу психолога. Может сразу психиатра? "Знаете, доктор, я путешествую во времени! Где самая крепкая смирительная рубашка?"

От обиды на всех хотелось выть. Я хотела любви, а не сумасшествия, но похоже мне пришло одно с другим. Но не хотелось вот так сдаваться, даже не попытавшись что-либо предпринять. Я встряхнула головой. Пора действовать.

Попрощавшись с родителями, я мчалась домой, чтобы выполнить задуманное. Не знаю, где я отключусь, но надеюсь, что снова окажусь в своей квартире, а значит надо все подготовить.

Съемная квартира была однокомнатной, поэтому вопрос о том, куда ставить дядину видеокамеру не встал. Я поставила камеру на полку и на всякий случай прикрыла цветком в горшке, распределяя листву так, чтобы был хороший обзор комнаты, но чтобы сам аппарат не было видно. Немного подумав, я включила камеру.

Одной было скучно. Не понимаю даже, как я жила тут до этого. От одиночества выть хочется. А раньше я приходила с работы домой, заваривала себе чай и сидела за компьютером. Теперь я даже не помню, когда в последний раз выходила в соцсети. Это казалось таким далеким и ненужным. Ох, на работе даже страшно появляться. А сегодня понедельник и наверняка Стас с Матвеем ожидали промежуточных результатов. Я застонала и похлопала себя по щекам, стараясь отогнать мысли об увольнении подальше. Тут и так забот хватает.

Поздно вечером я выпила чай, полистала книгу, затем приняла горячую ванну. Вечер тянулся невыносимо долго. Телевизор тихо работал, но я даже не смотрела на экран, продолжая листать книгу и откровенно скучать.

Наконец, перед сном, я подошла и отключила камеру, перед этим удалив бестолковое видео о моем "насыщенном" вечере. Ночь прошла спокойно, во сне я ремонтировала родительскую квартиру и воровала соленую семгу из холодильника. Все было хорошо.

Утром я на всякий случай включила камеру и побежала в офис.

На работе мое начальство выслушало мои объяснение довольно прохладно, но я не могла их винить. Они доверили мне ответственную работу, а я сливаюсь, да еще и без предупреждения. Пообещав так больше не делать (ох, надеюсь, я им не соврала), я поплелась за свой стол. Ничего не изменилось. Пара человек пошептались, но практически всем не было до меня никакого дела. Только Черный уставился на меня немигающим взглядом, чем немного смутил. Я отвернулась и принялась за работу.

Кира, что весьма подозрительно, держалась от меня в стороне. Я ожидала, что за творог мне ой как влетит, но видимо она не воюет в открытую. Что ж, мне лучше, сейчас совсем не до этих дрязг.

Весь день я работала как проклятая, даже не решаясь встать на обед, перекусывая лишь батончиками. Вечером Матвей остановился у моего стола и тихонько кашлянул. Я подняла взгляд.

— Не перестарайся. Ты наверняка еще не оправилась. Копии мы видели, отличная работа.

— Спасибо, — пробормотала я, зардевшись. — Я тут еще кое-что по мелочи доделаю и побегу.

Матвей поднял брови, вздохнул и двинулся к двери.

— Ага, тогда до завтра.

— Пока! — бросила я ему в спину, устремляя пальцы к клавишам.

Дверь захлопнулась, и я продолжила работу, поглядывая на часы. Ну же давай, Сероглазый, объявись. Я приготовила тебе капкан. Я была взбудоражена, но решила не останавливаться. Блондин явно что-то темнил, и мне это совсем не нравилось. Я чувствовала себя марионеткой, которую дергают за ниточки. Пора было уже все выяснить.

— Так и знал, что ты еще тут, — послышался его бархатный голос позади. Я вздрогнула и оглянулась. На нем была светло-голубая рубашка и темно-синие брюки. Пиджак он как обычно держал в руке. Его взгляд словно неохотно начал блуждать по моему телу, я вспыхнула, но не отвела глаз. Мне это нравилось. Но черт, мы же, кажется, ведем скрытую охоту друг на друга.

— Привет, — выдавила я.

— А ты трудоголик. — Проигнорировав мое приветствие, он прошел в помещение и уселся на свободный стул. — Не возражаешь?

— Нет-нет. Вообще я уже закончила, — ответила я, судорожно сохраняя все рабочие документы в папке. — Минута и мы можем идти.

— Мы? — Он усмехнулся, и я залилась краской от стыда.

— Я думала, ты ради меня пришел, — проговорила я и опустила голову, стараясь не смотреть ему в лицо. Какая неловкость.

— Ради тебя, — подтвердил блондин.

— Тогда? — Я подняла голову в удивлении.

— Просто ты забавно краснеешь. — Этот паршивец вздумал пошутить надо мной. Я разозлилась и еще больше покраснела.

Как же меня все-таки к нему невыносимо тянуло. Я хотела схватить его за воротник рубашки, толкнуть к стене и целовать его упрямые губы до тех пор, пока меня не унесет в непроглядную тьму. Черт, надо сдержаться и дойти до дома в полном здравии. Я не знаю, где я могу очутиться после своего путешествия, но рисковать не хотела. Мне необходима видеозапись. Нужно завести его домой.

Я исподтишка разглядывала его красивые руки с длинными пальцами. Сразу вспомнились их обжигающее прикосновение к моей груди. Я закусила губу. Пока в моей голове проносилась бешеная диарея мыслей, компьютер выдал последний звук и отключился. Сероглазый все так же сидел, расслабленно откинувшись на спинку кресла, и смотрел на меня. Его взгляд обещал неприятности. По рукам побежали мурашки.