Арв-3 (ЛП) - Рене Камео - Страница 3

Зона сада освещалась специальными флуоресцентными лампами, которые помогали росту растений. Хэтчи выращивали зеленый лук, морковь, томаты черри, листовую зелень, различные ягоды и травы. У каждого из них были какие-то магические способности к садоводству, потому что всё, что они сажали… вырастало.

У Мей была своя специальная зона, где она сажала лечебные травы, которые использовала в медицинских целях. Остальные травы добавлялись в пищу, чтобы улучшить ее вкус. Нам повезло, что они жили с нами.

Последней парой в нашем приюте были мои дедушка и бабушка, Билл и Лоррейн Парк. Им было уже далеко за семьдесят, но они всё ещё были полны жизни. Мой дедушка был инженером-электронщиком, и мог починить любые механизмы и электрические приборы в приюте.

Бабушка была замечательным поваром и швеей. Папа построил для неё специальную пошивочную. Он заполнил ее сотнями метров различной ткани и ниток, что позволяло шить одежду для членов приюта, особенно для тех, кто все еще рос. И она почти каждый день добровольно вызывалась работать на кухне, и благодаря ее стараниям наша еда была гораздо вкуснее.

Предполагалось, что мои другие дедушка и бабушка по маминой линии должны находиться в безопасности в другом приюте. Мы надеялись, что они без проблем добрались туда, но мы не могли знать наверняка. Папа пытался установить с ними контакт, но некоторые приюты не имели внешних каналов коммуникации.

У каждого члена нашего приюта были родственники, о которых они беспокоились и не знали, добрались ли те до приюта. Когда-нибудь мы это выясним… и этот момент приближался всё ближе и ближе. 

ГЛАВА 2

ПОДЗЕМНЫЙ ПРИЮТ

13 ЛЕТ СПУСТЯ

Мы всё ещё питали большие надежды на то, что в один прекрасный день сможем вернуться на поверхность. И вот, буквально через одну короткую неделю, мы должны были выйти наружу и посмотреть, что осталось от нашей опустошенной планеты. Тринадцать лет под землей были достаточно большим сроком, и в то время как наше заточение подходило к концу, мы становились все более и более беспокойными.

Приют гудел от предвкушения, все собрались в конференц-зале и без умолку разговаривали. Я заняла свое место сзади. Вошли Финн, Чарли и Лили и сели рядом со мной. Мы были самыми юными членами приюта и поэтому располагались именно в этой части конференц-зала.

Моя двоюродная сестра Лили сидела справа. Она была красавицей в свои четырнадцать лет, хотя и очень тихой и скромной. Ее бледная фарфоровая кожа, длинные темные волосы и яркие черты лица делали ее похожей на вампира, судя по тому, как их изображали в некоторых книгах. Ее миндалевидные глаза были насыщенного голубого цвета, близкого к фиолетовому, и их обрамляли длинные ресницы.

Чарли, которому уже исполнилось пятнадцать, был настоящим ботаником. У него было детское лицо, светло-каштановые кудрявые волосы и темно-карие узкие глаза, как у его мамы-азиатки Мей. Его не интересовала никакая физическая активность, и ему плохо давался рукопашный бой и уроки владения оружием. Его оружием были книги; хотя Чарли знал все об устройстве различных типов оружия. Он мог устранить поломку, или разобрать и собрать пистолет быстрее, чем кто-либо из нас. Он также знал названия каждой детали и для чего она предназначалась.

И, наконец, мой лучший друг Финн. Мы были неразлучны с тех самых пор, как вошли в приют, но в последние несколько лет его внешность разительно изменилась. И это все, что я готова рассказать об этом. 

Папа зашел в зал и занял место за трибуной, которая находилась в передней части.

Я давно не видела столько улыбок на лицах жителей. Наш приют, хоть в нём жилось неплохо и в целом достаточно комфортно, воспринимался тюрьмой, особенно в последние несколько лет. Я знала, что мы приближались к тому моменту, когда должны были покинуть бункер и стать свободными, и поэтому немного волновалась. А еще я все сильнее ощущала клаустрофобию.

Улыбка была даже на лице моей мамы, увидев которую, я тоже заулыбалась.

— Так, народ. Я получил весьма серьёзную и важную информацию о нашем освобождении от одного из моих контактов, поэтому начинаем, — объявил папа.

В комнате воцарилась тишина, и все заняли места в ожидании тех новостей, которые папа получил из одного из двух главных правительственных бункеров. 

Мой папа, Стивен Парк, был лидером нашего приюта. Каждую неделю он получал самые свежие новости о том, что происходит на поверхности, от своего лучшего друга и ученого, доктора Питера Харви. Бункер доктора Харви был скрыт в горах Блэк-Хилс в Южной Дакоте и был самым крупным в США.

Они с папой общались при помощи азбуки Морзе, и это был самый лучший и самый легкий способ коммуникации, учитывая, что электросети были полностью уничтожены. Передатчики потребляли мало энергии, и это было идеальным решением.

Правительственные бункеры были оснащены всем необходимым, имели свои собственные источники энергии и все, что требовалось для управления небольшим городом. Они передавали сообщения в другие бункеры по всему миру, также используя азбуку Морзе. Папа получал новости пару раз в месяц и передавал их жителям нашего приюта на собраниях.

В последние месяцы мы получали полные надежды сообщения. Надежды на то, что мы сможем вернуться на поверхность. Прошло уже чуть больше тринадцати лет с момента той солнечной бури, и полного уничтожения всего живого. Если быть точной, тринадцать лет, четыре месяца и три дня.

Я считала дни. Мы все считали.

Когда папа расшифровывал новое сообщение от доктора Харви сегодня утром, я заметила, как сильно он нахмурил брови. Я хорошо знала папу и могла прочесть большую часть выражений его лица. Судя по его выражению лица, он был чем-то сильно озабочен. Когда он поднял глаза и заметил меня, он улыбнулся мне пустой улыбкой и попросил принести ему стакан воды. Я сразу же поняла, что что-то не так.

Мама постаралась утешить меня, но она была так же озабочена, как и я. В нашем жилом помещении повисло ощущение тревоги, пока мы наблюдали за тем, как папа расшифровывал приходящие сообщения. Для этого ему была необходима полная тишина.

Я боялась только одного: что дата нашего освобождения будет сдвинута. Мама пыталась обнадежить меня, но я знала, что эта надежда висела на волоске. Надежда на то, что мы вернемся на поверхность и восстановим нашу планету, была той самой мечтой, которая заставляла нас просыпаться каждое утро. Мы знали, что понадобятся исследования воздуха и почвы, чтобы убедиться, что они безопасны для нас. Нам просто нужны были результаты этих исследований.

Папа сосредоточенно смотрел на трибуну, а я, так же как и все остальные, с волнением ожидала того, что он скажет.

Он поднял руку, и в комнате воцарилась тишина.

Все любили и уважали моего папу. Он был как Ной, который построил ковчег, когда на небе не было ни облачка. В награду за послушание он выжил, также как и его семья.

— Спасибо, что пришли. Простите что беспокою. Но, как вы уже знаете, мы должны вернуться на поверхность через несколько коротких недель.

Весь зал оживился. Папа подождал, пока все не утихли, и опять не настала тишина.

— Итак, мы только что получили информацию от моего источника, доктора Харви, что неделю назад они отправили команду ученых и солдат на поверхность для забора образцов воздуха и почвы в определенных местах. То же сделали и все остальные правительственные бункеры по всему миру. Они пытаются определить, какие зоны будут пригодны для жизни.

— Согласно доктору Харви, из десяти человек, отправленных на поверхность, прошлой ночью в приют вернулись только трое. Один ученый и два солдата. Они сообщили, что их атаковали какие-то существа, которые жестоко растерзали семерых членов группы. Эти существа похожи на человека, но они бешеные, дикие и очень агрессивные. Похоже, их там сотни, поэтому оставшиеся члены группы едва выжили.