Тысячелетний воин Ярополк (СИ) - Осипов Игорь - Страница 38

– Уходит! – закричал вампир, когда его пальцы впустую скользнули по ткани курточки.

Вампир был быстр, но мотоцикл всё же быстрее.

– Не уйдёт! – ответил я, достав метательный нож.

– Живьём! Только живьём! Правила лицензии!

– Жить будет, – ответил я и швырнул что было сил небольшое стальное пёрышко.

Оно блеснуло в воздухе и попало по колесу. Вот только вопреки ожиданию не пробило, а отлетело в сторону. А я швырнул ещё одно. И опять впустую.

– Уходит! – с досадой прорычал вампир, а следом мимо нас что-то свистнуло и с силой попало беглецу прямо меж лопаток.

Тот под звонкий радостный возглас Мурки дёрнулся и не удержал руль, въехав в ограду. И мы бросились следом. Мотоциклист встал с земли, оглянулся на нас и поднял свою двухколёсную машину, собираясь умчаться. И он таки умчался, вырулив на дорогу, нам только и осталось смотреть ему в спину.

– Всеволод, – начал я, встав рядом со скрипящим зубами вампиром, – я мало что понимаю, но это разве по закону?

– По закону, – усмехнулся Всеволод с таким видом, мол, молоко на губах не обсохло, а с расспросами лезу. – Если бы он остановился, то я бы просто вызвал полицию и держал до прибытия. Он ведь за нами от самого кафе следил, потому и вёл себя, как персонаж шпионского боевика, который от погони уходит. А это считай покушением на охотника с лицензией.

Вампир вздохнул, поглядел на машину и с лёгкой усмешкой произнёс:

– Богинька сознание потеряла. Остановить спортивный мотоцикл тяжко для многих духов и магов, вот и потратила всё до последней капли. Ладно, поехали.

Я последовал за ним, думая, что хлопот по мою душу прибавится, так как этого на мотоцикле тоже заприметил ещё на выходе из кафе. У него благовоние слишком запоминающееся.

Глава 17. Три беседы на грани

– А знаете, почему я выбрал зелёный? – спросил Всеволод, когда мы зашли в его магазин.

Я пожал плечами, придерживая ногой дверь, в то время как нёс на руках потерявшую сознание Гореславу. Она была не тяжёлая, но безвольное тело тащить неудобно. Был бы мешок с зерном или бревно, закинул бы на плечо, а в нужный момент бросил без всякого раздумья.

– Потому что у меня зелёной ткани на складе хоть задницей жуй. Разошьём вас как дембелей, – продолжил вампир, который только сейчас немного улыбнулся.

А так он ехал всю дорогу хмурый, на все вопросы отмалчивался да глядел перед собой, словно там не поток машин был, а иго басурманское.

– Что такое дембеля? – спросил я и осторожно положил лесную деву на обшитый чёрной кожей диванчик.

Правда, она вся не уместилась, и ноги свесились через подлокотник. Зато нашлась небольшая подушка, удобно лёгшая под голову.

– Потом покажу, – отмахнулся Всеволод, несколько раз ткнул пальцем в свой смартфон, а потом приложил его к уху. – Ты где есть? Ясно. Тащи всё, что я тебе говорил.

Я, никого не стесняясь, сел на пол, прислонившись спиной дивану, и откинул голову. Рядом села испуганная Мурка, бегая глазками по магазину и шевеля ушами. Она сейчас была похожа на кошку, которую принесли в новый дом, так и хотелось погладить, чтоб замурчала. И ведь замурчит.

– Её как подменили, – произнёс я, поглядев на Гореславу. Взгляд при этом задержался на длинных ушах, торчащих сквозь взъерошенные волосы. – Раньше она была немногословной и мудрой, что ли. А сейчас как избалованная дурочка.

– Богинька? – переспросил Всеволод, а потом тихо хмыкнул. – Она сама, наверное, не понимает, что с ней происходит. А я знаю, насмотрелся. Когда духи, демоны и боги занимают воскрешённое ими тело, идёт дикий гормональный всплеск. К тому же привычки прежней хозяйки не сразу уходят. Некоторые бессмертные специально так вечность скрашивают. Вселяются в оболочку и пускаются во все тяжкие.

– Чего плещется? – не понял я.

Толмач на этот раз вместо молчания поведал сразу три очень похожих слова. Гармонь – это и не гусли, и не дудка, и не балалайка, но тоже для песенников пищалка. Гармония – это все чин по чину, всё ладно и упорядочено. Гормоны – гадость в крови. Вот и думай, про какую гармону он сказал.

– Не бери в голову, – отмахнулся вампир, – она сейчас не головой думает, а задницей. Через неделю-другую пройдёт.

Всеволод замолчал и посмотрел на входную дверь, которая осторожно открылась, и в неё зашёл одетый в чёрное человек. Даже на глазах у него были тёмные очки, а лицо спрятано под глубоким капюшоном.

– Извини, магазин закрыт, – осторожно произнёс вампир, пристально глядя на вошедшего.

А тот сделал ещё несколько шагов и замер. И взор его был направлен на хозяина лавки.

– Тахо ахес виса вихмэ? – тихо спросил он таким голосом, что у меня мурашки по спине побежали, хотя я ни слова не понял.

И Всеволод, судя по лёгкому недоумению, возникшему на лице, тоже.

– Можно по-русски? – спросил хозяин, а после небольшой заминки начал перечислять незнакомые слова: – Инглиш? Дойч? Эспаньол? Франсе? Италиана?

– Ханакши, – брезгливо процедил гость, будто таракана съел, и развернувшись направился к выходу.

У Всеволода от злости заиграли желваки, но он лишь проводил странного человека взглядом, а потом сделал глубокий вздох.

– Глеб что-то задерживается, – протянул он, долго глядя на дверь, где скрылся этот чёрный гость.

– Кто это? – спросил я, вставая с пола.

– Не знаю. Но он мне не нравится.

– Я про Глеба.

– А? – немого растерянно переспросил Всеволод, и видеть его таким было немного необычно. И хотя я не так давно с ним знаком, не верилось, что есть что-то, способное смутить бессмертного упыря. – Мой слуга, – тихо пояснил хозяин лавки.

Так и стоял бы он, но вскоре боковая дверь открылась и оттуда вытолкал небольшую тележку, какая есть в супермаркетах, сухопарый, немного хромой мужчина.

– Г… г… готово, – заикаясь, произнёс вышедший, а потом замер с видом манекена.

А тележке лежала куча оружия и одежды.

– Не нравится мне он, – тихо повторил Всеволод, а потом всё же перевёл взгляд на имущество. – Так. На чём мы остановились? Да, имидж. Иди сюда.

– Я? – переспросил я и двинулся к тележке.

– Нет, не ты. Пока с ребёнком повожусь. С тобой и так всё ясно, а она интересная задачка. Ну же, иди сюда. Не бойся.

– Не боюсь, – шмыгнув носом, отозвалась Мурка и прошлёпала босыми ногами по плитке.

– Вот и славненько, – начал Всеволод, но прервался, так как входная дверь снова звякнула колокольчиками, и магазин наполнился возмущённым возгласом.

– Это чё за нахер?! – гремя сумкой на колёсиках, начал возмущаться Вась Вась. Он просто пылал гневом. Казалось, стань он реальностью, спалил бы полгорода дотла. – Ну какого хрена за моей спиной решаете мою же жизнь?!

Я повернул на голос голову, оглядел с ног до головы злого Василия и молча отошёл в сторонку. Ну не любил быть в чужой ссоре заборчиком, через который собаки друг на друга рычат.

– Тихо, – поморщился хозяин лавки, который изменился в лице, видимо, отложив задачу со странным гостем и его этим… визитом, на потом. – Не шуми. Я просто арендую твою убогую фирмочку.

– Это «Басилевс» убогий?! Ну и урод же ты, Сева!

– Полегче в выражениях, – со сталью в голосе произнёс древний вампир, доставая из тележки свёрток, в котором угадывались черты какого-то меча.

Другой бы не опознал, а у меня на оружие глаз намётанный.

– Ну тво… – начал Василий, но осёкся, а после небольшой заминки продолжил, – не помню, чтоб мы договор заключали.

– Ты знаешь, что такое тактическая рокировка? – пропустив мимо ушей слова пухлого упыря, спросил Всеволод.

Он дёрнул за бечёвку и осторожно развернул серую льняную ткань. Там действительно оказался меч в золочёных ножнах. Непривычный, с многочисленными витыми проволочками на перекрестье и вокруг кулака, складывающихся в корзинку и закрывавших место хвата от скользящего удара. А на навершии красовался большой красно-оранжевый кусок янтаря.

Я же нахмурился. Мне тоже ни о каком договоре сказано не было. Но это потом спрошу. Не след сейчас встревать меж ними.