Дикарь королевских кровей. Книга 2. Леди-фаворитка - Гаврилова Анна - Страница 10

– О! Так вы ещё и грабительница, леди Алессандра! – продолжил Джер. Большой, мощный и ужасно раздражённый. – Ну надо же! Леди тил Гранион, не стыдно?

Стыдно не было. Было неуютно и страшно.

– Слезь с подоконника! – переходя на привычное фамильярное «ты», скомандовал наследник. – Немедленно!

Я открыла рот, чтобы сказать что-то умное, но как-то не срослось.

– Слезь с подоконника, – едва ли не по слогам повторил принц.

Силовая верёвка истаяла окончательно, а я судорожно вздохнула. Развернувшись, уронила на пол дикарский плащ из лоскутков и действительно начала слезать.

– Очень мило, – едко прокомментировал Джервальт. – И даже платье застегнуть успела? Ну надо же!

Вот лучше бы не застёгивала. Тогда бы точно не поймали.

– Сандра, драгоценная моя, ты даже не представляешь, что я сейчас хочу с тобой сделать! – Кажется, мужчина, из чьей постели я только что сбежала, был несколько фактом этого бегства уязвлён.

И опять – ни капли стыда. Вместо этого страх и понимание, что подвела ни в чём не повинного мальчишку.

– Сандр-р-ра! – Кое-кто точно ждал объяснений, а я…

– Джер, ты можешь не рычать?

После того как он ласкал губами мою грудь и прикасался к запрещённым местам, назвать наследника на «вы» язык не повернулся. Но ещё сложнее было дать ответ на его вопросы, потому что Джервальт, как выяснилось, не только дикарь, но и шовинист, и самодур.

Спустившись на пол, я наклонилась и подхватила плащ – вещицу, ради которой и затеяла всю эту авантюру с поцелуями. Для осуществления задуманного мне требовалась настоящая невидимость – такая, которую не сможет засечь более сильный маг.

А плащ, который мог эту самую невидимость обеспечить, хранился, как я верно предположила, в гардеробной принца, вход в которую лежал исключительно через его же спальню… Вот я и добралась до этой спальни самым неоднозначным, зато и самым быстрым способом.

– Сандра, я требую объяснений, – рычать Джер перестал. Теперь он шипел!

Я глубоко вздохнула и, крепче обняв воровской трофей, сделала нерешительный шаг в сторону хозяина покоев.

– Давай так… – начала я нервно. – Расскажу, но только при условии, что ты возьмёшь меня с собой.

Настроение его высочества Джервальта Эрилара Четвёртого никакого «торгашества» не предполагало, о чём мне и сообщили, причём в довольно грубой форме. Но я слишком ясно понимала – если не добьюсь обещания сейчас, точно останусь за бортом.

Последнее было недопустимо, потому что Джер и его свита – не маги. Они не знают и сотой доли того, что известно мне, и вряд ли смогут верно оценить ситуацию и тем более собрать доказательства.

– Джер, я всё понимаю, но говорить буду только после того, как пообещаешь.

От ругательства, выданного будущим королём, покраснели даже стены, а я вообще стала пунцовой. Но не отступила и через пару убийственно долгих минут услышала опять-таки шипящее:

– Хорошо. Обещаю. Говори!

Сделав новый глубокий вдох, я на подрагивающих ногах отправилась к Джеру – просто кричать через полкомнаты не хотелось. А остановившись на безопасном расстоянии в два шага, сказала:

– Есть подозрение, что блокиратором поят Витариуса.

– Да ладно! – фальшиво изумился Джервальт. – Не может быть! Как ты до этого дошла?

Я недоумённо хлопнула ресницами – что, простите? Он тоже понял?

– Это элементарно, Сандра, – пояснил свою реакцию Джер. – Я в курсе, что Оритания некогда была магианной, и как маги дорожат своей силой, тоже знаю. Логично предположить, что отнюдь не дешёвое зелье, подавляющее магию, готовят именно для неё.

Я отвела глаза, а Джер…

– И я не слепой. Я видел, как Оритания тряслась на дне рождения сына, и как расслабилась, едва Витариус смог обратиться к артефакту.

– Она могла нервничать по иной причине, – пробормотала я.

– А могла и по этой! – убил своей логикой Джервальт. Но он, положа руку на сердце, был прав.

На какое-то мгновение я почувствовала себя самонадеянной дурой, но быстро отвлеклась от самобичевания, потому что фантазия разыгралась, напоминая о том, что происходило в этой спальне буквально несколько минут назад. Да даже постель, скорее всего, ещё остыть не успела.

Застигнутая этими мелькающими в голове картинками, я опять стала пунцовой, и пришлось очень постараться, чтобы отодвинуть это всё и вернуться к главной теме.

– Нужно проверить, – сказала я.

– Что?

– Проверить, что с Витариусом, потому что ему нельзя принимать блокирующий эликсир. Это слишком вредно. Он может стать калекой или даже умереть.

Джервальт замер на миг, а потом прозвучало:

– Всё настолько серьёзно?

– Очень серьёзно, – призналась я. Ну вот, предполагала же, что всего эти дикари знать не могут, в этом деле однозначно нужна магианна!

Короткая пауза, и я продолжила:

– Действовать нужно сейчас, потому что промедление может привести к катастрофе.

Увы, на меня по-прежнему злились, но вопрос здоровья и безопасности младшего принца явно вышел на первый план. То есть убийство одного почётного личного секретаря откладывалось.

– И что ты собиралась предпринять? – спросил Джер скептично.

– Для начала сходить на территорию принца и понаблюдать, – ответила я, опуская голову и прижимая к груди плащ. – Посмотреть на Витариуса и, если получится, найти доказательства.

– Гениально, – процедил Джер, и я опустила голову ещё ниже, понимая, что сейчас меня, видимо, пошлют далеко и надолго, а про обещание вообще забудут.

Вероятно, именно так наследник и хотел поступить, потому что его молчание длилось чрезвычайно долго. Но в итоге, когда я сама уже была готова сдаться, прозвучало:

– Хорошо, Сандра, мы сходим на территорию Витариуса, но потом…

От этого «потом» и от тона, которым оно было произнесено, по телу прокатилась нежданная волна жара. Только не говорите, что меня заставят ответить за провокацию!

Его высочество словно мысли прочёл:

– А я предупреждал, – заявил он. – Даже просил уйти по-хорошему, но ты приняла другое решение. Так что теперь, магианна моя сладкая… – Дикарь погрозил пальцем, и я поняла, что всё совсем ужасно. Увы, но мне конец.

Никогда прежде дворцовые коридоры не казались мне такими бесконечными. А всё потому, что кое-кто очень большой оказался способным на очень мелкую месть. Гаденькую такую и предельно обидную.

Этот кое-кто бесшумно следовал сзади и изредка обозначал своё присутствие ехидными смешками, я же пыхтела и шипела, как котелок с выкипающим зельем. Словом, всячески нарушала конспирацию – зря только возилась, зачаровывая туфельки на беззвучность. А ещё я спотыкалась и… и… И вообще!

А как не спотыкаться, если вместо приличного маскировочного плаща тебе выдали парадную лошадиную попону и шапочку с плюмажем? Причём последнюю на голову почётного личного секретаря его высочество изволил нахлобучить лично – видимо, чтобы статус принадлежности подчеркнуть. Ну и чтобы максимум неудобств создать.

В итоге мерзкое перо покачивалось перед глазами маятником и то и дело щекотало нос, так что я беспрестанно чихала. И поправить эту гадкую конструкцию не было возможности – приходилось придерживать обеими руками лошадиную накидку, чтобы не наступить на край и не шлёпнуться на потеху Джервальту. Он-то, в отличие от редко попадавшихся на пути придворных, меня прекрасно видел, как и я его.

Выяснилось, что вещи из одного маскировочного комплекта воздействие друг друга нивелируют. Что, в общем-то, логично – не может же всадник искать свою лошадь на ощупь. А ну как промахнётся и мимо седла пролетит?

Эти лоскутные накидки вообще как-то хитро настраивались, то скрывая вообще ото всех, то сохраняя видимость для некоторых избранных – скажем, внутри отряда. То есть принц и его свита в плащах могли видеть друг друга при желании. Ещё одним ценным свойством дикарского камуфляжа оказалась постоянная чистота – ни тебе грязи, ни запахов. А то хороша бы я была: незримая, но «ароматная» – за тридцать шагов благоухающая конюшней.