ИХ. Книга шестая [СИ] - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 52

Шепчущий хмыкнул, ласково прищурился и с отстраненным любопытством спросил:

— А теперь ты больше не боишься за жизнь своих друзей?

Тело стало легким, почти невесомым от пронесшегося по жилам холода, мысли же были абсолютно четкими:

— Шантажировать меня жизнью друзей не получится. Саймира — «домашняя» девочка, она почти не покидает Двойную Спираль. Здесь вред ее жизни причинить нельзя, а заключенный ею контракт не подразумевает вылазок за пределы Города, так что приказать подобное ей не получится, сознательно причинить иной вред тоже — контракт от этого защищает, ибо содержит обязанности для обеих сторон. А если вы решите разрушить ее профессиональную репутацию, то это сильно ударит и по вашей репутации тоже — ведь именно вы дали ей статус элитного торговца.

Глядя на неожиданно развеселившегося нага, я твердо продолжил:

— Но главное не это. Основная ее защита — скромная лавка, которую всегда можно найти рядом с одной из лестниц, соединяющих ярусы Города. Да, я люблю Саймиру и мне, конечно, будет тяжело с нею расставаться, но если мы сегодня не договоримся, я отправлюсь в Кузницу памяти и Однорукий сотрет мне все воспоминания, связанные с анир. Так что у вас не будет причины мстить абсолютно чужому мне человеку. К тому же, за последнее время я неплохо изучил детей Великой матери, и уважаю их за ум и рациональность: вам будет невыгодно терять такого талантливого торговца, особенно в горячее время перед и во время войны Домов, чисто из-за мести, суть которой сам виновник никогда не прочувствует.

Наблюдая, как горячится молодой Игрок, Шепчущий неспешно разглядывал его память. Зелье несгибаемой воли превратило ее в детскую игрушку с зеркалами и разноцветными стеклышками, что ж, так было даже интереснее. Опасение, что он в состоянии с помощью дара не просто управлять чужим разумом, но и проделать это незаметно — подобное признание его силы немного льстило. А вот узоры памяти его агента нравились гораздо меньше — местами они буквально пестрели некрасивыми дырами. Да, прибегать к подобному способу решения проблем человеку далеко не впервой. Самая свежая дыра кровоточила виной и сожалением — он смог уничтожить либо способствовать уничтожению целого мира, и теперь вместо того, чтобы пожинать заслуженные плоды, занимался самобичеванием. Что не помешало ему лицемерно забыть о содеянном. Людишки. В большинстве своем они слабы и безвольны — а вот дети Великой матери никогда не потакают своим слабостям и несут свою память, как бы тяжела она ни была, до конца, цепко храня все собранные дорогой ценой опыт и знания, особенно, о врагах.

— …Медж же — воин и опытный Игрок, он давно принял возможность своей смерти и мое решение поймет. Мы будем честно и старательно выполнять наш наемничий контракт и приложим все усилия, чтобы выжить, куда бы нас ни послали. Да и контракт обязывает Дом оказывать нам защиту и поддержку, а не наоборот. Если же все-таки это «наоборот» случится, то заключенный договор потеряет силу, а со мной и Меджехом придется изрядно повозиться, прежде чем убить. К тому же, мы — ценные бойцы, даже Летуны смогли в этом убедиться, и пускать нас в расход сразу не выгодно. Ну а за пять лет всякое может случиться. Возможно, всего лишь честный отказ рисковать своей душой и посмертием перестанет казаться вам таким уж серьезным проступком…

Закончив свою главную на сегодня речь, я мысленно задержал дыхание. А вот столь неуместно веселящийся наг меня удивил: мягко улыбнулся и принялся отчитывать как добрый дедушка неразумного ребенка:

— Ну что ты, у меня и в мыслях не было угрожать тебе или твоим друзьям! Тем более, вы помогли Дому в трудное время, а наше сотрудничество уже не раз приносило выгоду нам обоим. Но ты с таким жаром мне все расписывал, что я не смог отказать себе в удовольствии дослушать тебя до конца.

Наг добродушно усмехнулся, наслаждаясь забавным моментом, а мне на мгновение стало даже не страшно, а просто жутко. Нет, атмосфера в комнате снова была теплой и дружеской, эмпатия щедро делилась со мной весельем нага, но вот что-то глубоко внутри вопило об опасности. Проснувшаяся интуиция?!

Отставив в сторону веселье, наг показательно вдохнул и спросил:

— Так какую награду ты считаешь достойной твоего вклада в нужное нам обоим дело?

— Меня интересует полноценное партнерство в этой сделке.

Шепчущий лишь насмешливо поднял брови.

— Только оно в состоянии перевесить гнев Немерона, который обрушится на мою голову после того, как я вытащу Скрижали из его храма. И лишу бога Смерти кормушки силы в виде целого мира, где уже не один век мертвые последователи приносят в его честь в жертву пришлых чужаков, подпитывая их жизнями мощь своего бога, видимо, таким образом компенсируя утрату веривших в него живых.

— Молодец, — хмыкнул наг. — Сам догадался или подсказал кто?

— Сам, — ответил я, даря ответную ухмылку. — Интересно стало, почему мертвяки не дожали живых. Слишком много их я видел там, внизу, в центральных гробницах. Если выпустить всю сосредоточенную там силу, то армии мертвых смели бы все. Но нет, они по-прежнему сидят там под землей, а значит, причина не в мести и наказании грабителей мертвых, а в чем-то ином. Немного подумать, порыться среди книг — и ответ со временем нашелся: весь этот мир, Беренхель, — по сути, жертвенный алтарь, где во славу Немерона год за годом вырезают живых. Отсюда и все эти волны мертвяков, штурмующих стены. Но стоит им почти победить, как они отступают, давая живым возможность восстановиться, чтобы спустя время повторить все сначала. Весь этот мир — кормушка для бога Смерти, и его лишить ее… можно только за очень хорошую плату.

Слушая человека, Шепчущий уже не был уверен, что его наглость восхитительна, как казалось ему ранее.

— Полноценное партнерство… — наг отрицательно покачал головой, — это звучит слишком громко: не то у нас соотношение сил и возможностей, чтобы говорить о подобном.

Убедившись, что человек проникся его предупреждением, хоть и сжал зубы так, что проступили желваки (все-таки в этом наглеце что-то есть!), продолжил:

— Но я готов выслушать, что конкретно ты хочешь получить.

— Для начала, мне важно узнать, что вы собираетесь делать со Скрижалями. Я не хочу, чтобы на моей совести было уничтожение целого мира.

Наг скептически хмыкнул, но я не дал сбить себя с мысли.

— В этом вы заинтересованы едва ли не больше меня: кровь жителей Беренхеля на моих руках не даст мне вступить в Лигу охотников на монстров.

Подумав какое-то время, сильнейший полководец Игры согласился посвятить меня в свои планы, но, ожидаемо, потребовал клятву на Книге не разглашать ничего из рассказанного им. Дополнив предложенную формулировку оговоркой «кроме общеизвестных фактов, и того, что мне уже и так известно», под одобрительный кивок нага я дал затребованное обещание.

А так же попросил разрешения активировать карту Правда — и я сам, и Очищающие должны быть уверены в услышанном. После же ее активации невозможно солгать около часа, и хотя планам свойственно меняться, по крайней мере на текущий момент они будут истинными. Дорогостоящая покупка, караулить ее на аукционе и вовсе пришлось более трех малых циклов, но я уверен, что дайны, вложенные в нее, окупятся.

По комнате пробежала волна белого света, а я ощутил давление на свой разум.

— Разумеется, я собираюсь предъявить с твоей помощью Скрижали Очищающим, дабы доказать, кто именно спас мир, закрыв врата на план Смерти и прекратив нападения немертвых на живых. Тогда я получу награду, обещанную магами Беренхеля, а ключи от мира верну Семи богам. Как видишь, далеко не всегда Игроки стремятся разрушать, — довольно усмехнулся наг.

— Это из-за колоний вашего народа, что располагались на архипелаге Змеиный? Ведь именно он обещан в качестве награды тому, кто сможет решить проблему с мертвыми аритшеями.