Попали (СИ) - Макаров Андрей - Страница 38

Так что даже не заезжая во двор, а затормозив возле ворот, он скинул этого 'чатланина' на землю.

И решив, что раз тот одет как клоун, то не помешает его под клоуна и 'раскрасить'. Поставил ему два фингала под глаза и разбил губы. Превратив их в большую красную лепешку.

— А теперь пшел отсюда козлина!

И напоследок отвесил тому хорошего пинка.

— Ни одно доброе дело не останется безнаказанным!

— И не говори, Лом.

Но на этом их неожиданное приключение не завершилось. А получило продолжение. Впрочем, продолжения-то как раз можно было и ожидать.

Их попутчик нашел себе здесь в этой таверне защитника. Обедавший в общей зале, какой то мелкий аристократ, решил восстановить справедливость. В своем понимании конечно. И попытался со своими слугами сначала просто и незамысловато избить Серого.

Но тут неудачно зашел Лом, которому пришлось у трактирщика снимать в аренду целую сарайку. Так как ставить их 'лошадь' в общую конюшню было бы безумием.

И сейчас он как раз вернулся, заперев зверюгу и скормив ему перед этим трех куриц.

Один из слуг аристократа получил по горлу брошенной тарелкой. Несильно, но ему хватило, что бы на время перестать интересоваться окружающим миром. А второй вилку в глаз. А тут еще как раз подошли и остальные двое из компании землян.

Аристократ что то возмущенно им говорил размахивая руками. Мелкая не менее возмущенно отвечала.

— О чем они там говорят? А вообще-то пофиг. Чё мочим его по беспределу?

— Не, погоди! Эля его ща разведет как лоха. Во, он уже дуэль просит.

— И нафига? Давай его лучше…

— Не, я его сделаю! А борзеть и беспредельничать лишний раз лучше не надо. Тут места уже более-менее населенные пошли.

— Ну айда сюда сука! Чё драться хочешь, будет тебе драка!

Серый забрал у одного из побежденных слуг узкий меч, формой почти как шпага. И они вышли всей толпой во двор. Там еще к ним присоединилась часть постояльцев, их слуг и работников таверны.

— Чё он там лепечет? Да первой крови?! Да ты ссыкло!

Он еще хотел морально поопускать противника. Но тому видимо уже надоело и он первым же ударом выбил у Серого из рук его оружие.

Но этот успех был у того единственным. Так как тот на втором его ударе ухитрился поймать меч за лезвие и при этом не потерять пальцев. Зажав меч своими вылезшими когтями с нехорошей улыбочкой шагнул вплотную к противнику и когтем на другой руке ткнул того в глаз, и отпустив меч отпрыгнул в сторону.

— Чё ты сука воешь? В глазу нервных волокон нету! Правда же Лом? Вот видишь нету! Давай дерись, мы до первой крови бьемся, а у тебя тока слизь какая-то выступила.

И брезгливо отер испачканные в глазной жидкости пальцы о рубашку.

Наконец аристократу надоело кататься в пыли, и пересилив себя он выпрямился и с ненавистью глядя на Серого, единственным оставшимся глазом он пошел в его сторону.

Тот, уже успевший сбегать за своим мечом, принял издевательскую пародию на фехтовальную стойку, отклячив жопу и держа меч на манер 'боевой кочерги'.

Но когда до прущего на него противника оставалось совсем маленько, неожиданно перехватил свое оружие за лезвие и с размаху обрушил его на лицо аристократа.

Тот попытался парировать удар но из-за массивной рукояти с гардой и того что сами лезвия мечей были довольно легкими и тонкими ему это не удалось.

На этом собственно бой и закончился.

В придачу к выколотому глазу 'рыцарь без страха и упрека', что решил побыть защитником сирых и обиженных, лишился еще передних зубов и приобрел сломанный нос. И, похоже, сотрясение мозга, так как его сейчас еще тошнило в какую-то вонючую канаву.

Глава 26

С утра садимся мы в телегу;

Мы рады голову сломать

И, презирая лень и негу,

Кричим: пошёл, ебёна мать!

А.С.Пушкин

С утра так торопились поскорее убраться из этого места, опасаясь возможных новых неприятностей, а также продолжения старых, что забыли закупить продуктов в дорогу. А потом еще на дорожной развилке свернули не в ту сторону, и пришлось полдня ехать уже один раз пройденным маршрутом. Трактиров, гостиниц или чего то подобного в окружающем пространстве не наблюдалось, а ехать все уже изрядно притомились.

В итоге сделав вынужденную остановку на берегу мелкой речушки, с унынием убедились, что есть то им и нечего.

Эля, на которую собственно и понадеялись, так как она была самая, из всех присутствующих, хозяйственная, с утра 'клевала носом' и лишь через полчаса тряской езды, наконец проснулась.

Арсений 'включил' тупого вояку: ' Моя не знать! Приказ не поступать!'.

Серый, в этих вопросах откровенно 'плавал', так как даже в походы никогда не ходил. И не подумал о том, что ларьков по дороге может и не оказаться. И скорее было бы удивительно найдись они.

А Лом как то упустил это из внимания, так как занимался их восьминогой 'лошадью'. Что тоже было не так-то просто. Та уже не пыталась нападать, но все еще норовила сбежать при первой же возможности.

— Ничё ща рыбки наловим!

Полным энтузиазма голосом возвестил Серый.

— Чем наловим? Трусами что ли? Или портянки твои в воду бросить? Так здесь ха ха, вся рыба на десять километров в округе тогда передохнет, но и воду эту тоже пить нельзя будет.

— Вот этим вот наловим.

И пошевелил растопыренными пальцами на руках.

— Ишь ты шустрый какой. А раньше ты это уже пробовал делать?

— Конечно пробовал! За кого ты меня принимаешь?!

Он и правда уже как то ловил руками рыбок. Но было это в далеком детстве, в детском саду. И ловил он их не в пруду и не в речке, а в большом аквариуме. За что потом получил по попе от воспитательницы и простоял в углу два часа. Но говорить об этом приятелю он не собирался.

Основная сложность при ловле рыб руками состоит в том, что чешуя скользкая. И надо так ухватиться за рыбу, что бы ни упустить её, когда та начнет биться извлекаемая из привычной для себя среды обитания.

Поэтому хватают её за жабры. И тут кроме изрядной ловкости нужна еще и сноровка, что приходит лишь с опытом.

Но Серого это ограничение не касалось. Выпустив на всю длину когти на обеих руках, он хватал приглянувшихся ему водных обитательниц поперек туловища и выбрасывал на берег. Сначала поймал трех относительно мелких 'карасиков' с лапоть размером, а потом подряд двух полуметровых 'селедок'.

Так как рыбаками никто из них не был то с классификацией добычи вышли трудности. Внешним то видом те, что покрупнее, напоминали селедку но такой крупной раньше они не встречали и та вроде бы морская рыба и в пресной воде не живет. Да еще полоска на боку, у селедки вроде бы такой нет, хотя как знать может у маринованной она просто пропадает.

Лом предложил считать её пресноводной селедкой и назвать в честь Серого, как первооткрывателя этого нового вида рыб 'серёдкой'.

Но тот уже привыкший к подначкам и шуточкам приятеля в свою очередь заявил, что название должно соответствовать сути. И раз сейчас эта рыбка будет разделана на ломтики, то и назвать её нужно 'ломтятиной' или как то так.

Тут они столкнулись с еще одной трудностью как собственно приготовить эту добычу. Котелка у них не было, и вообще они оказались не очень-то приспособлены к средневековой походной жизни.

Лом, подумав, предложил запечь её, предварительно обмазав глиной. Что Серый и принялся осуществлять, очистив и распотрошив одного из карасиков, обмазал его собственноручно выкопанной грязью, в которой несомненно была и глина, в том числе. Наблюдая за процессом Лом отпустил замечание, что чистить было вроде бы не обязательно и так шкура должна была слезть вместе с чешуей.

Серый отмахнувшись от его запоздалых советов, и пробурчав, что все мы крепки задним умом, выжидательно уставился на приятеля.

— Ну!

— Баранки гну! Не нукай, не запряг!