Комендант некромантской общаги 2 (СИ) - Леденцовская Анна - Страница 25

Они удалились.

— А вы мыться! — Люсьер был категоричен. — У вас не больше двух часов. Надо еще приводить вас в порядок и подгонять костюм.

Нервного алхимика как ветром сдуло.

— Дурдом. — Люсьер налил себе еще бокал.

Тимон несся по коридорам к подвалу как комета. Возможность заработка вдохновила, а дело было несложным. Беспалова он нашел там, где и предполагал. Винный погреб, бочонки и стеллажи с бутылками. Призрак висел с недовольной миной, иногда засовывая голову в очередную бочку.

— Егорыч, я тебе выпить принес, — демонстрируя бутылку, с места в карьер начал Тимон.

— Уйди, старушка, я в печали. — Привидение даже головы не повернуло.

— Какая старушка? Ты уже напился? Так вроде призрачного вина только одна бутылка, вот. Или еще сделали? — Тимон не понял, но гнул свою линию. Пойманный призрак означал зарплату.

— Что значит «призрачного»? — насторожился Петр Егорович, переполняясь надеждой и разглядывая незнакомую бутылку в руке крылатого парня. — Ты, собственно, кто такой? — Вьющуюся рядом мелкую фею-паренька он узнал, а вот этого с крыльями не помнил.

— Так я Тимон. Раньше был маленьким скелетом, помнишь?

Петр Егорович вытаращил глаза. Ну если из того костлявого не пойми чего получилось это, то и вино могло оказаться подходящим. Он кинулся к Тимону и попытался отнять бутылку. Руки, как обычно, прошли сквозь нее.

— Не-е, это так не работает. — Тимон весело покачал головой. — Ладошки подставь.

Призрак посомневался, но подставил ладонь ковшиком. В призрачной кисти заплескалось небольшое количество заманчивой жидкости. С неверящими глазами он понял, что сквозь руку она не льется, и моментально опрокинул содержимое ладони в рот. Последовала блаженная улыбка, причмокивание губами и зоркий взгляд хищника, не сводящего взгляда с бутылки в руке Тимона.

— Еще. — Требовательно протянутая ладонь.

— Не. Ты лезешь в бутылку и пьешь сколько хочешь! — Тимон сразу решил открыть все карты. — Я несу тебя алхимику, и все довольны.

— Этот чокнутый на мне опыты ставить будет! Я на это не подписывался. — Привидение возмущенно заколыхалось, но взгляда от бутылки не отводило.

— Ну как хочешь. Он и на вине опыты поставит, только того потом не останется, и делать он его больше не будет. — Про мимикров Тимон благоразумно промолчал. Он понимал, что за благодарность маленькие кулинары этому алкашу бочку вина сотворят. Чтобы он там плавал и благодарил, и в стихах, и в прозе, и песней!

— Он его делает? Он его делает. Ага. Ну если будет наливать… подумаешь, опыты… с такой-то анестезией! — Петр Егорович азартно потер руки.

— Анесзи… что? — Тимон опять не понял.

— Не заморачивайтесь, молодой человек, приступим к нашему взаимовыгодному сотрудничеству.

Тимон поставил бутылку на пол, и призрак с воплем: «Всегда хотел быть джинном!» — нырнул в бутылку. Высунул из горлышка голову и предупредил Тимона:

— Скажи, чтобы наливал! Анестезия — это гуманно, без нее — это живодерство.

На этом, видимо, мудрые мысли спасовали перед живительной влагой, голова исчезла, а довольный Тимон закупорил бутылку.

Алхимик, стоя в лаборатории в относительно чистых рубашке и брюках, задумчиво рассматривал свои руки. Кожа кое-где всё еще была с пятнами разных оттенков. Правда, был и плюс: они уже не пачкались, и волосы тоже удалось отмыть. Впрочем, волосы смотрелись странно: те, что были под рабочей шапкой, имели вид свалявшегося колтуна, и из него сейчас торчали обломанные зубья расчески, четвертой по счету.

Влетевший в дверь запыхавшийся Тимон потряс бутылкой.

— Пойман. Согласен на опыты взамен на вино. Прошу выдать причитающуюся зарплату.

— Деньги, деньги. Давай идентификатор.

У Тимона вытянулось лицо. Артефакт академии у него был, но идентификатора и счета в банке не было. Они были не нужны мертвому духу-скелетику.

— Возьми мой. — Эм протянул идентификатор. — Потом счет откроешь и заберешь.

Тимон с облегчением выдохнул. Все-таки хорошо, когда ты не один.

Довольный алхимик получил пыльцу и бутылку, из бутылки гулко, но довольно мелодично раздавалось:

— По Дону… ик… гуляет казак… ик… молодо-о-о-ой…

Тимон получил свои деньги, хоть пока и не на свой счет. Но начало положено!

— А почему у вас такая странная прическа? — Эм облетел голову алхимика. — Вы же дамам всякие средства делаете, возьмите там что-нибудь для волос. Ведь наверняка есть что-то для облегчения расчесывания.

Алхимик досадливо хлопнул себя по лбу, правда зажатой в руке бутылкой с призраком. Но это его уже не заботило. Вскоре перед ним стояли баночки с разным содержимым. Он настороженно разглядывал вкусно пахнущие мази и рассуждал сам с собой:

— Вот это я делал для леди Кло. Правда, не для самой леди, а для ее кобылы. Но ведь для волос и расчесывания. Должно подойти. Это для сведения старческих пятен с рук тещи лорда Бростмунда. Жуткая старушка, страшная как смерть, но от пятен помогло. А это для лица, не помню кому. Что-то делает с кожей, может, смягчает? — Он с сомнением оглядел бледно-синюю субстанцию.

— Ну мажь уже давай. — Эм с нетерпением ожидал результатов эксперимента с мазями. — Хуже точно не будет.

Хуже не стало. Лицо посвежело, пятна с рук ушли, и кожа стала мягче, но обгрызенные когти и заусеницы всё равно портили картину. А вот с волосами вышла небольшая промашка. Волосы распутались и расчесались, но при этом еще и умудрились отрасти до колен. Заросший алхимик разглядывал шелковистые пряди под хохот крылатых паразитиков и завывания привидения из бутылки.

— Снегопад… ик… снегопад… не мети… ик… мне на ко-о-о-осы…

— Надеюсь, Люсьер с этим что-нибудь сможет сделать. Вы со мной?

Группа поддержки радостно закивала.

В лаборатории на столе стояла бутылка с резным горлышком, и из нее доносилось:

— Товарищ сержант, два… ик… часа до рассвета… А призрачные сигареты не сделали… ик… халтурщики!

Глава 16. Уж полночь близится

Мария Спиридоновна нервничала. Одно дело, когда ты идешь на бал в академии шестидесятивосьмилетней старушкой — просто потому, что так надо, а еще немного любопытно. И совсем другое — когда ты юная особа, а бал в настоящем замке! Кроме того, на бал надо приходить с кавалером, и у Марьи он, конечно, был, но это смущало ее до крайности. Все-таки девушкой она была только внешне, и что бы там ни говорили о молодости души, но Лейлу с Мирандой сверстницами она не ощущала. Воспринимала их как девушек-студенток, молоденьких и легких на подъем, намного младше себя. А на бал ее пригласил Рахден! Со свойственной ему сейчас немного холодной отстраненностью он напросился на разговор и, пригласив стать партнершей на балу, пояснил:

— Я не думаю, что вы обидитесь или не поймете: вы сейчас, кроме моей сестры и Миранды, единственная девушка в замке подходящего с виду возраста, которая не собирается объявить меня своим женихом. Мужчины, в отличие от дам, вполне могут прийти на бал без спутницы, но я как сын хозяина лишен такой привилегии. Раньше удавалось договориться с сестрой, но сейчас мама поставила перед выбором: или я иду с девушкой, или партнершу мне она выберет сама. И Лейле тоже был поставлен такой ультиматум. Возраст. — Он слегка усмехнулся. — Она не учла вас и ваше взросление к балу, так что в отличие от Лейлы мне повезло. Впрочем, зная сестру, я думаю, она выкрутится. Вы же сейчас молоды и прекрасно выглядите, чтобы составить мне пару. Вы согласны?

Мария Спиридоновна была, конечно, не в восторге от самого текста приглашения и аргументов пригласившего, но прекрасно понимала, что это лучший вариант. Рахдена она знала, он был симпатичным, уравновешенным и не надоедливым. А главное, знал, кто она такая! В ином случае ей могли предложить или холостого лорда, который рядом с ней смотрелся бы «папиком», или кого-то из друзей Лейлы, а помня рассказ Миранды о поведении этих натестероненных вьюношей, Марья не горела желанием оплеухами объяснять озабоченным юнцам, что она порядочная девушка, да и вообще бабушка! Так что предложение она с удовольствием приняла и надеялась все же повеселиться, несмотря на чувство неловкости.