Комендант некромантской общаги 2 (СИ) - Леденцовская Анна - Страница 44

«Если всё оставить как есть, то и с этими дамами могут возникнуть проблемы, — прикинула Марья про себя. — Надо их разделить».

Артефакторы предоставили двух студентов: худющую гоблиншу-полукровку, ту самую кладоискательницу, с обожанием взирающую на Винни, и красавчика вампира, с презрением смотревшего на пытающихся привлечь внимание дам боевиков. Видимо, он был уверен в своей неотразимости и в том, что все девочки от него без ума. И наверное, в чем-то был прав: кудрявая природница, похитительница большого тролльего сердца, смотрела на него с восхищением. Красавчик, аристократ и, судя по деталям костюма, весьма состоятелен. А если учесть, что на практику старались отобрать лучших, а артефакторика приносит немалые деньги, то гномка не колебалась в выборе своего кумира.

— Не повезло парнишке. — Марья ехидно улыбнулась, вспомнив, как эта «кудряшка Сью» пыталась закадрить Пантелеймона. Вампирчик, заметив ее взгляд и мелькнувшую улыбку, принял это на свой счет и приосанился. Все-таки Марья была еще довольно молодой и вполне симпатичной для человеческой расы девушкой, хоть и полноватой.

Тролль, заметив все переглядывания, нахмурился и стал что-то шептать Лисовским. Похоже, и тут ожидались сюрпризы. И только парнишка природник, с третьего, кажется, курса, спокойно дремал на своем месте, держа на коленях увесистую пушистую тушку Василия. Васька, видимо решив сбежать от своего семейства, проскочил в портал за ними. Отправить его обратно не было возможности, и этот «заяц» тоже попал в нашу команду авантюристов-строителей.

Манефа, тоже не пожелавшая спать, шепотом стала высказывать Марье свои опасения по поводу их сборной солянки.

— Совершенно не сработавшиеся, с разных курсов и факультетов, разнополые и разнорасовые, в самом опасном возрасте. — Она покосилась на зелено-черного желтоглазого змеелюда из боевиков, предлагавшего бытовичкам бутылку с морсом. — Что там за стройка получится? Чистой воды авантюра!

— Ага, — зевнула в ладошку Марья. — Построй свою любовь.

— Да не приведи создатель! Этого нам еще ко всему прочему не хватало! — ужаснулась кикимора. — Надеюсь, тебе молодость мозг не размягчила и ты не встрянешь в какой-нибудь роман?

Марья лишь возмущенно фыркнула и, указав глазами в сторону Габриэля, посоветовала: — Сама не встрянь, у тебя все шансы!

И всё продолжалось в том же духе, пока их транспорт не затормозил. Водитель быстренько высадил их и, махнув рукой на какие-то камни у горизонта, что-то сказал на орочьем, запрыгнул в «автобус» и уехал.

— Магия там нестабильна. Транспорт может поломаться, рисковать нельзя, — перевел Рорх. — Идем. Нам еще до стоянки осталось около километра.

Марья в очередной раз порадовалась, что магия перевода указывает знакомые единицы измерения. Километр — это не так уж и много, особенно если учесть, что идут налегке. Весь багаж был распихан по пространственным карманам.

— А вон там чего? — махнул в противоположную сторону один из Лисовских.

— Там небольшая таверна. «Пэрсик» называется. Странное название, говорят, какое-то дерево там растет, — поделился сведениями Рорх. — Мне сказали, если с магией будут проблемы, то идти туда. У хозяина есть небольшой портал для средних предметов, стационарный. Видимо, те, кто кочует в округе, им пользуются для доставки товаров.

— Здорово! — обрадовались братья.

— Хозяин берет только наличные, — остудил их радость Рорх. — И я запрещаю покидать лагерь без разрешения и где-то ходить поодиночке. Мы в другом государстве, нам еще с местными конфликтов не хватало из-за вашей безалаберности.

Лисовские недовольно скривились, но перечить не посмели.

До места дошли быстро, только бытовичкам было неудобно — они путались в длинных юбках. Остальные надели форменные комбинезоны, и идти по траве было нормально. Даже Манефа надела брюки. Правда, они до боли напоминали украинские штаны а-ля Тарас Бульба, только приятного цвета горького шоколада. Ее наряд дополнял широкий кожаный пояс с кучей кармашков, светло-зеленая рубашка и, конечно, неизменная шаль. Шаль на этот раз была из тонкого шелка, скорее даже не шаль, а палантин, из которого кикимора, оказавшись в степи, моментально намотала на голову чалму. Выглядела она очень стильно, и бытовички со своими юбками завистливо перемывали ей кости:

— И почему этот демон так вокруг нее крутится?

— Он совсем не старый еще и симпатичный, а на нее так смотрит, будто влюбился.

— Ты совсем спятила? Она же старуха и совсем некрасивая!

— А может, она его, когда была в гостях, опоила чем-нибудь?

У Манефы слух был превосходный, и на этой фразе она нахмурилась.

Девчонки зашли слишком далеко в своей любви к сплетням. Ей только нелепых слухов потом по возвращении в академию не хватало. Принесла нелегкая этого демона. И чего он к ней прицепился? Зелье давно не работает. Кикимора раздражалась.

Однако любовь смотрит не глазами, и Габриэль всё еще видел ту самую шикарную красотку, покорившую его сердце.

— Да ладно вам, девочки, может, ему консультации какие нужны. Она же в травах и зельях разбирается, наверное, лучше, чем их деканша. — Бытовички продолжали сплетничать.

Когда они прибыли на место, которое лич определил для стоянки, побывав тут перед праздниками с Лэри и Тимоном, то Марья застыла, рассматривая границу между землями.

От созерцания и раздумий ее оторвал набиравший обороты скандал.

Как оказалось, вынутые из пространственников вещи обратно уже не убирались, палатки-шатры артефактом не разворачивались, а скандалящая «принцесска» вывалила из кармана вообще всё, что там было, и теперь полплощадки было завалено ее одеждой. Вещи выглядели так, будто гигантскую гардеробную вырвало содержимым. Васька путался в шлейфе бального платья, у Габриэля на плечах, как бурка, висела шубка, Лисовские хихикали, крутя в руках дамские кружевные панталоны, а остальные просто стояли по колено в кружевах, атласе и бархате. Между ними скакала пунцовая от злости бытовичка, пытаясь собрать вещи и запихать их обратно в карман.

— Лапы свои грязные уберите от моих вещей! — визжала она, пугая мелких пичужек и выдирая у Лисовских свое нижнее белье. Лисовские ржали уже в голос, а испуганные птички выразили свой протест против громких немелодичных звуков со свойственной птицам непринужденностью и меткостью.

— К деньгам, — флегматично прокомментировал Винни, а визга и шума стало еще больше.

Марью подергали за рукав. На нее испуганно смотрели огромные темные глаза на худеньком личике.

— У меня в пространственнике немажоська есть, пустая и грузовая. Туда всё влезет, если утрамбовать, но я ее боюсь. — Тихий шепот и кивок в сторону орущей бытовички. — Скажите, что это ваше, просто мне понести дали, и тогда про утрамбовать можно тоже сказать.

Марья кивнула и, подойдя к Пыжику, озвучила предложение, выдав его за свое.

— Студентка фон Фельдсон, прекратить балаган! Видимо, не только в комнате у вас надо было проверять порядок! И после этого вы претендуете на звание бытового мага! С таким бардаком в личном пространственном кармане можете об этом забыть! Я лично позабочусь о том, чтобы вам назначили дополнительный практикум по распределению и упаковке предметов в пространственное хранилище! А сейчас Мария Спиридоновна одолжит нам грузовую немажоську — скажите спасибо, что она у нее есть, — и вы утрамбуете всё так, чтобы влезло!

Дамочка побледнела, замолчала и, получив немажоську размером с комод, принялась лихорадочно впихивать туда свое барахло. Благодарностей от нее так и не услышали, но хоть визжать перестала.

Площадка потихоньку очищалась, и встал вопрос о жилье и прочих удобствах. Рорх нахмурился, размял кисти рук и выпустил туманную дымку. Дымка то мерцала попеременно зеленью и белизной, то вспыхивала сине-золотыми искрами.

— Ого! — Утратив весь свой снобизм, вампиреныш-артефактор пихнул в бок одного из боевиков. — Ни разу не видел мультиспектрального сканирования местности эмофоном лича. Офигеть! Интересно, его можно как-то применить в артефакторике? Это же суперштука!