Трипофобия (СИ) - Яшин Максим Сергеевич - Страница 13

— Лекарства достали? — взволнованно спросила она. — Ему становится хуже.

— Вот, — Руслан протянул ей упаковку, — сказали, это поможет.

Взяв в руки пачку, она вынула оттуда лекарства, быстро полушепотом прочитав их название, и утвердительно кивнула головой.

— А с тобой что? — обратилась она к Олегу, заметив его окровавленную повязку, — ну-ка, быстро за мной!

Она направилась в дом, Олег и все остальные пошли за ней. Внутри по комнате взад-вперед ходила женщина, в возрасте около тридцати лет. Взглянув с надеждой на вошедших и увидев среди них Олега, она вскрикнула и со слезами бросилась к нему. Олег так же кинулся к ней, крепко обняв.

— Ты где шлялся-то так долго, черт тебя подери! Какого черта на связь не выходил! — кричала женщина сквозь слезы, — Я ж тут всех святых вспоминала, пока тебя ждала!

Олег же пытался ее успокоить, гладя по голове и стараясь объяснить, что все в порядке.

— Папа! Папа! — радостно прокричал мальчуган лет восьми, подбегая к ним и так же обнимая Олега.

Олег радостно потрепал паренька по голове, наконец-то высвободившись от объятий жены, которая все не переставала плакать от радости.

— Я кому сказала! — крикнула на него Лиза, входя в импровизированный медпункт, — быстро сюда на перевязку и осмотр!

— Да иду я, иду! — недовольно ответил ей Олег, но все же направившись в медпункт, попутно выслушивая причитания жены.

Руслан пошел за ним быстрым шагом. Станислав хотел было идти на кухню, но тут его остановил Саркис.

— Эй, вас вроде было больше. Где еще один, этот, как его?

— Он погиб, — спокойно ответил Станислав, — Кстати, советую отменить вылазку в супермаркет. И пометь его на карте как особо опасное место.

— Там все так плохо? — раздосадовано сказал Саркис, добавив пару матерных слов.

— Как в больнице.

Саркис еще раз выругался. Станислав уже собрался идти на кухню, но на этот раз Виолетта остановила его, пригласив в свой кабинет, и они втроем направились туда, попутно обсуждая случившееся.

В импровизированном медпункте мужчина со сломанной ногой уже вовсю храпел, а больной под капельницей так, видимо, и не приходил в себя. Олег сел на свободную койку, наконец, успокоив жену и попросив ее взять сына дожидаться его наверху. Руслан подошел к Филиппу, который лежал без сознания, обильно обливаясь потом.

— Как он? — с надеждой спросил Руслан.

— Пока сложно сказать, — Елизавета вынула две таблетки и начала толочь их с помощью ложек — Рана не гниет, да и язв, опухолей и прочего пока нет. Но жар усиливается, а это не хорошо.

— Но ведь лекарства помогут?

— Будем надеяться. Для большей вероятности я бы просто ампутировала конечность, но, во-первых, уже поздно, во-вторых, его то укусили за плечо. А его не ампутируешь.

— Так он поправится?!

— Если ночь переживет, то выкарабкается, — Елизавета засыпала растолчённые таблетки в стакан с водой, затем указала на Филиппа, — голову ему подержи.

Руслан приподнял ему голову, а Елизавета влила в рот лекарство. Филипп, закашлявшись, тем не менее, выпил большую часть, после чего его голова вновь обессилено рухнула на подушку. Руслан встал, взволнованно глядя на своего друга.

— Я буду сидеть с ним до утра, — успокоила его Елизавета, — а ты бы шел, отдохнул. А еще лучше, лег бы спать. И, нет, снотворного не дам, оно кончилось.

Руслан еще какое-то время постоял в медпункте, наблюдая, как Елизавета закончила ухаживать за Филиппом и переключилась на Олега, ругая его за очередную травму. Когда она начала снимать с его головы повязку, попутно выслушивая оправдания, Руслан вышел, закрыв за собой дверь, и сразу же наткнулся на Саркиса.

— Слушай… — нерешительно начал он, — В общем… Короче, мне тут Стас все рассказал и это… Мне жаль твоего друга, что так получилось.

— Спасибо — мрачно поговорил Руслан, опуская глаза.

— Так это… — после небольшой паузы продолжил Саркис, — может, помянем?

— Давай.

Они пошли на кухню. Руслан сразу же сел, не моргая, глядя на стол. Саркис полез в шкафчик над плитой, на которой в кастрюле что-то варилось, источая неприятный запах. Оттуда он достал полупустую бутылку водки и кружки.

— Извини, но стопок нет, — Саркис поставил все это на стол, затем достал из холодильника остатки батона сырокопченой колбасы, а также полупустую банку соленых огурцов. Отрезав с десяток кусочков колбасы, он убрал остальное в холодильник, сообщая, что надо экономить.

Положив нарезанную колбасу на блюдечко и поставив рядом банку огурцов, он налил немного водки в кружки, протянув одну из них Руслану, после чего они выпили не чокаясь.

— Просто не могу поверить… — с горечью произнес Руслан, — Артем, Миха… Еще утром все были живы, здоровы… Даже осознать не могу теперь, что их больше нет…

— Лучше не думай об этом, — сказал Саркис, кладя в рот кусок колбасы, — все, кто живет тут, теряли родных, близких, друзей. Первые дни тут такой ад творился. И если думать об этом — можно свихнуться. Но единственный способ выжить — это сплотиться и действовать сообща.

— Я просто… Не могу даже с мыслями собраться… — Руслан протер ладонью лицо, — Я ж еще к родителям в Сыктывкар хотел съездить… Я даже думать боюсь, что там творится! У меня ж мать не ходит, я… я просто…

Руслан замолчал, уставившись, не моргая, стеклянными глазами в стол.

— Могу тебя понять, — мрачно хмыкнул Саркис, — я сам жену с дочкой прямо перед всей этой херней в Грецию отправил в отпуск. И ни связи, ничего вообще нет. Где они, что с ними, не знаю…

— Ну, Греция — это все-таки другая страна. Может там не все так плохо? Может там этой дряни нет?

— Хрен его знает. Так может и в Сыктывкаре все нормально? — Саркис подлил водки в кружки, — в общем, если думать обо всем этом, грузить себя, только с ума сойдешь и вообще жить не захочешь.

— И как же ты со всем этим справляешься? — спросил Руслан, выпивая свой стакан.

— Работой, — ответил тот, так же отправляя в рот порцию спиртного, заедая ее огурцом. — Находишь себе дело, ну, какую-нибудь проблему, которую ты можешь решить здесь и сейчас, и занимаешься ей.

Руслан лишь кивнул в ответ, не переставая смотреть на стол.

— И когда ты решишь очередную проблему — это придаст тебе сил. Да, черт возьми, вы все же добыли лекарства! А благодаря им твой друг будет жить! Значит, все было не напрасно.

Руслан слабо улыбнулся в ответ, и они выпили еще по одной, заедая колбасой.

— Ты вообще кем был то? — поинтересовался Саркис, — Ну, в плане, до того, как вся эта срань началась?

— Да преподаватель я. Вел геохимию. — Мрачно ответил Руслан. — В леса эти чертовы пошли вместе с ребятами из одного исследовательского института. Темыч — аспирант мой, должен был диссертацию защищать. А у Фила как раз бакалавриат. Вот и… Черт нас дернул туда полезть…

— Да не факт, что было бы лучше. Я сам то страховщиком работаю… Точнее работал. Поначалу в интернете появлялись какие-то непонятные записи относительно того, что было в Москве и Питере. Одна хлеще другой. Тогда мы с коллегами лишь ржали над этим. По ящику все списывали на массовые беспорядки и так далее. Потом стали просачиваться видео с этими тварями. Люди, которым удалось спастись, бежали на восток, в том числе через наш город, рассказывая о том, что весь запад страны лежит в руинах, — Саркис замолчал на какое-то время, кривя лицо и пытаясь собраться с мыслями. — Дальше власти официально объявили карантин. Ввели комендантский час, организовали пункты эвакуации, куда приглашали поочередно жильцов ближайших домов, остальным же велели запереться в квартирах, не выходить на улицу, ни с кем не контактировать и все в таком духе. Я целый день просидел дома, пытаясь дозвониться до жены, пока на улице постоянно носилась скорая и менты. А на следующий день я в первый раз увидел этих тварей… Услышал шум в коридоре, вышел глянуть, а там соседка, Анька, девчонка лет двадцати, жрет собственную мать… Повернулась тогда: глаза бешенные, все лицо в крови и язвах этих. Кинулась на меня с визгом, я еле уложил ее клюшкой, чуть не ошалел тогда. Но когда увидел, как мамаша ее встает…