Трипофобия (СИ) - Яшин Максим Сергеевич - Страница 49

— Что? Зачем это еще?

— А то вы на хрен не догадываетесь? Нужно его пристрелить пока не поздно!

— Вы что, спятили?! — возмутилась Ольга, — он же живой человек!

— Действительно, так нельзя, — неуверенно затараторил Саркис, — к тому же я его знаю и не смогу вот так вот хладнокровно…

— Погодите! — вмешалась Светлана, — Филю же вылечили, может и тут так же выйдет!?

— Ну да! — поддержала ее Ольга, — можно на крайняк руку ампутировать, если уж совсем…

— Да ни хрена это не поможет! — крикнул Станислав, — и вы это прекрасно знаете!

Тем временем, Георгий со стоном перевернулся на бок, и его вытошнило на пол отвратительной белой массой. Все с ужасом отступили и принялись кричать друг на друга, споря, как они должны поступить. Мужчина, лежавший на другой койке со сломанной ногой, и вовсе орал благим матом на всех, требуя немедленно вынести его из помещения. Елизавета, глядя на всеобщий балаган, кинулась к столу с лекарствами и принялась перебирать пузырьки. Найдя, то, что искала, она забрала шприцом бесцветную жидкость и вколола ее Георгию в вену.

— Так все! — закричал Станислав, — раз все ссут, я сам за стволом пойду! Дай мне ключи!

— Да угомонись! — гаркнул на него Саркис, — никто никого убивать не будет! Мы же не звери, в конце концов!

— Реально, ты спятил что ли! — чуть не плача, кричала на Станислава Екатерина, — ты же детей до смерти перепугаешь своей пальбой!

Спор на повышенных тонах продолжался еще с двадцать минут. Станислав продолжал настаивать на необходимости ликвидации Георгия, пока остальные пытались ему противостоять и предлагали более гуманные способы. В результате дошло до взаимных оскорблений, и дело готовилось перерасти в драку. Однако, Станислав заметил, что Георгий сильно побледнел, пот с него лился градом, а рвота участилась. Дыхание стало сильно прерывистым и редким.

— Он же сейчас превратится! — кричал Станислав, — он же сожрет нас всех!

— Нет, не превратится! — крикнула Елизавета, — Я ввела ему морфий.

— И что?

— И то, что ты был прав, — опустила глаза Елизавета, помолчав несколько мгновений, — это был лишь вопрос времени, когда он обратится. А этого допустить я не могла.

На какое-то время в комнате повисла тишина, которую, наконец, потревожил тихий плач Светланы. Саркис, выматерившись, опустил голову.

— Надо тело вынести отсюда. — безразлично сказала Виолетта.

Однако никто так и не отреагировал на ее слова: большинство просто молча стояло, пытаясь спрятать глаза, Светлана продолжала рыдать, а Станислав вышел из медпункта, направившись к себе в комнату.

— Я отрежу ему яйца! — кричала Лариса, пока Сергей осматривал и латал раненного Босса, сидящего на ящиках со строительными материалами в комнате на втором этаже.

— Ты можешь хоть на секунду помолчать?! — крикнул на нее биолог, закончив осмотр, после чего обратился к командиру, — так, теперь аккуратно откинься назад и прислонись к стене, и постарайся не двигаться.

Босс, кивнув, выполнил требования, морщась от боли. Его босая нога была вытянута и лежала на другом ящике в приподнятом состоянии. Ступню покрывал обширный темно-фиолетовый синяк огромных размеров.

— Ну, как он? — поинтересовался Мецгер.

— На ноге обычный вывих, я его вправил, — ответил Сергей, — на спине, вроде, переломов нет, но ушиб сильный, поэтому пока пусть сидит так, больше ничего я сейчас все равно сделать не смогу.

— Мда… — заключил снайпер, стоявший возле окна, затем обратился к Боссу, — лучше бы я с вами пошел, глядишь, все обошлось бы.

— Нет, — процедил тот, закрыв глаза, — ты мог погибнуть. А потерять тебя мы не можем.

— Ох, ну да, — усмехнулся Максим, — если умрешь ты, это, конечно же, никак не скажется.

— Откуда я мог знать, что там будет кто-то живой? — прошипел Босс.

— Кто хоть это был? — поинтересовался Горан, — мы, что ли, бомжей не всех добили?

— Не, — ответил Мецгер, — эти вроде прилично выглядели.

— Одна из них узнала меня, — Босс сделал небольшую паузу, слегка прошипев от боли, — это были выжившие из поликлиники.

— Опа! — обрадовался Мамули, — так может, это, найдем их и замочим?

— С большой радостью! — процедили сквозь зубы Лариса, — я заставлю их страдать по полной!

— Я, кстати, грохнул одного из них! — между прочим похвалился Мецгер.

— Нет, — осек их Босс, — никто ничего не будет делать.

— Ну, серьезно, — добавил Горан, — а вдруг они нас выследят, что тогда?

— Даже если и так, то они ничего нам не сделают.

— Да с чего ты взял!

— Мецгер, — произнес Босс, глядя в потолок, — почему они не стреляли в нас?

— Эээ, ну мало ли… Вдруг они испугались и там среагировать забыли?

— У них не было оружия или не было патронов. — заключил Босс, — А раз так, то и нападать на нас они не будут. Поэтому избегайте столкновений любой ценой, найдите бензин, и убираемся отсюда как можно скорее.

— Но вдруг?

— Это не обсуждается, мы еще разделаемся с ними, но — когда придет время! — Босс принялся зловеще хохотать во все горло. Иногда он срывался на ужасный кашель, но, тем не менее, не прекращал смеяться. Люди смотрели то на него, то переглядывались между собой, не зная, как реагировать. Когда Босс отсмеялся, он объявил, что устал, откинул голову и закрыл глаза.

Пожав плечами, Мецгер развернулся и направился вниз. Вслед за ним направилась Лариса, сообщив, что настало время ужинать. Мамули попытался возмущаться по поводу очередных консервов, на что Лариса предложила ему перестать есть и похудеть. Рита предложила Боссу принести еды, но тот отказался и просил больше его не беспокоить. Максим, дождавшись, пока все уйдут, уставился в окно, глядя на закат и пытаясь разглядеть зараженных в соседних домах. Трупы, оставленные после побоища, учиненного Лидией, до сих пор оставались лежать. На них периодически слетались вороны, выклевывая им глаза и отрывая небольшие куски мяса с рук и лица. Однако птицы тут же разлетелись, когда с заходом солнца из домов с воем и мычанием начали выходить зараженные.

На улицу спустился сумрак, и стало гораздо холоднее. Темнеющее небо затягивали тучи, ветер усиливался. Виолетта, Светлана и Филипп молча сидели за столом на кухне. Саркис и Олег только что вернулись, унеся тело покойного в сарай. Елизавета с Ольгой наводили порядок в лазарете, когда в помещение ворвался Анатолий.

— Я вам что, орать, что ли, должен? — раздраженно рявкнул он, — там наши вернулись, только им, походу, помощь нужна.

Саркис, успев до этого расположиться на диване, моментально подорвался и побежал на улицу. Олег же, заглянув в спальню и позвав на помощь Станислава, направился следом. Надевая куртку и матерясь, Станислав вышел из комнаты и двинулся к входной двери. Филипп привстал со стула, собираясь пойти за ними следом, но Виолетта остановила его, пояснив, что без него справятся.

Через несколько минут Станислав с Олегом ввели в комнату еле волочащего ноги Владимира, повязки которого на руке и шее уже обильно пропитались кровью, и принялись звать на помощь. Выбежав из лазарета на крики, Елизавета, проматерившись, велела им немедленно заводить его внутрь, одновременно прося о помощи Ольгу. Следом в дом вошли Саркис, Екатерина и Руслан, который плюхнулся на диван и принялся вытирать пот с лица.

— Охренеть! — Филипп сразу же подбежал к нему, — Вы… то есть, ты как, что у вас там за ад был?

— Ты как? Ранен? — следом за ним взволнованно затараторила Виолетта, — Укусили?

— Нет, все нормально, — отмахнулся Руслан, тяжело дыша, — воды дайте!

Светлана, зачерпнув кружкой воду из ведра, передала ее Руслану.

— Но у тебя кровь! — Виолетта указала правую руку, где из раны торчал обломок карандаша.

— Какого ж хрена ты молчишь? — тут же возмутилась Екатерина, которая присела на пол, прислонившись к стене.

— Да пофиг, нормально все, — поморщившись, Руслан выдернул из руки обломок и бросил его на пол.