Второгодник (СИ) - Литвишко Олег - Страница 51

51

— Да-да-да. И все же с национальным вопросом будьте поосторожнее, очень быстро формируется местечковость, которую дорого выкорчевывать. И обычно это делать приходится вместе с корнями.

Намек был услышан и оценен, Пельше кивнул, соглашаясь.

— Арвид Янович, я бы хотел поговорить не столько о текущих организационных делах, в которых вы большой мастер, но и, собственно, о том, что надо делать тем инструментом, который вы еще только затачиваете.

Пельше поставил чашку с чаем на столик и внимательно посмотрел на Суслова.

— Вы понимаете, что недавно в стране произошла смена управляющей команды, — продолжил Михаил Андреевич. — После этого каждый новый руководитель начал шебуршиться на своем месте, подгоняя гнездо под себя, каждому из них остро необходимо что-то показать, в чем-то отличиться, кого-то подвинуть, кого-то выдвинуть… В связи с этим многие подумывают провести какие-нибудь реформы, чтобы не столько улучшить ситуацию в подконтрольном секторе, сколько упрочить свое положение, стать нужными и проверенными руководству, то есть нам. Вся эта суета создает нервозность и порождает вероятность ошибок, перекосов и даже отклонений от линии партии. Я понятно излагаю?

— Предельно. Поверьте, для меня очень важно понимать руководство, чтобы повысить свою эффективность.

— Замечательно, тогда я продолжу. У нас с вами три ключевых сегмента: идеология, силовики и хозяйственники. Сейчас, сегодня я бы хотел поговорить о хозяйственниках. Вы, вне всякого сомнения, знаете о том, что Алексей Николаевич разворачивает свои реформы. Реформы очень необычные, потому что раньше никто ничего подобного не делал. Началось все на июльском Пленуме прошлого года и продолжается сейчас. Так вот то, что происходит сейчас, меня сильно интересует. Вы, думаю, поймете, если я назову рынок раковой опухолью капитализма. У вас не вызывает отторжения такая формулировка?

— Что вы?! Я абсолютно согласен. А вы, я так понимаю, говорите о "рыночном социализме".

— Совершенно верно, вы проницательный человек. Скажу честно, я пока не сформировал свое мнение по этому поводу, но хочется детально разобраться. Кто, почему, в чьих интересах, какие перспективы и чем это грозит партии. Насколько я понимаю, пока планируется попробовать в одном районе Ленинградской области. Район отсталый, требует финансовой подпитки, промышленности практически нет, и если здесь удастся получить устойчивый видимый положительный результат, то можно будет развернуть эксперимент на всю Ленинградскую область. Но наши хозяйственники все результаты оценивают исключительно с экономической точки зрения. Это очень близорукий подход, он чреват тем, что мимо внимания будут пропущены многие ошибки. Надо помочь товарищам… не совершить ошибок, или совершить лишь такие ошибки, которые легко подкорректировать, например, кадрами. А пока надо просто наблюдать, не мешая товарищам работать, и помогать тем, что не выходит за рамки наших повседневных обязанностей. Вы ничего не спрашиваете, почему так?

— Вы излагаете, Михаил Андреевич, руководящую установку, и у меня по ней нет вопросов. Вы предельно четко это делаете. Мои вопросы начнутся и их будет много, когда мы перейдем к задачам и проблемам использования моего Комитета.

— Хорошо, но об этом чуть позже. Нам надо развернуть сеть наблюдателей за реформой Алексея Николаевича и взять под контроль КГБ и МВД.

— Что касается второго, то это дело не сегодняшнего дня. Мы с вами обсуждали этот момент раньше. Все закрутится сразу, как только на пост Председателя КГБ удастся посадить своего человека. Сейчас мы готовимся к этому моменту, чтобы подхватить бразды правления. Кстати, пока не наметили кандидатуру?

— Об этом пока рано говорить, да и имел я ввиду немного не это, а активность наших силовиков по вопросам Свободной Экономической Зоны и "рыночного социализма". Нам бы надо знать каждый их шаг, с одной стороны, а с другой — остановить слишком рьяных деятелей, чтобы палки в колеса не ставили. Надо бы на Политбюро, а потом и на Пленуме ЦК, принять документ об особом законодательном статусе этой территории и предприятий, находящихся на ней. Информацию на эту тему среди населения не распространять, но и полный запрет вводить не стоит, пусть критикуют, кто хочет. Нам надо посмотреть на эту идею с разных сторон. Хотя какая критика, если есть решение ЦК. Что-то я заговорился.

— Надо поместить своего человека в Кингисеппе, как можно ближе к центру событий. У меня есть такой человек. Капитан КГБ в данный момент выходит на пенсию по возрасту, ему сорок пять лет. Вырос в Кингисеппе и планирует там поселится после окончания службы. Занят был в научно-техническом отделе по обработке данных от промышленной разведки. По образованию — технолог станкостроительного производства. Стойкий коммунист…Я ему однажды серьезно помог, и он считает себя мне обязанным.

— Замечательно, все детали и ответственность — на вас, а мне нужен только результат. Подготовьте план мероприятий и познакомьте меня с ним. Не затягивайте, как-то все очень быстро развивается. На Новый год еще никто ничего не знал по этому вопросу, а по весне уже штаб сформировали.

10 марта 1966 года, среда.

Игорь Петрович восседал на сцене актового зала педагогического института им. Герцена. За столом президиума, кроме него, никого не было. В зале собралось больше сотни человек, сорок три из которых были его соратники по "Колонии им А. С. Макаренко" (КиМ), остальные — заинтересованные студенты и преподаватели. Впереди Иванова плотной волной распространялись будоражащие слухи. Славу он имел возмутительную, в том смысле, что вокруг него атмосфера всегда клокотала планами, идеями, надеждами, да чего там — даже карьерными перспективами. Сейчас все ждали чего-то особенного, потому что выражение лица Игоря Петровича было невиданным до сих пор. Народ решил, что это неспроста.

— Товарищи! Друзья! Последние полгода в стране происходят невероятные события во многих областях, но особенно в государственном строительстве, экономике и педагогике. Мне посчастливилось оказаться одним из первых, кто познакомился с авторами зарождающегося цунами. Ими оказались наши с вами соратники, выпускники нашего института 1958 года, Нонна Николаевна Карасева и Сергей Иванович Долгополов. Может быть, в зале есть те, кто еще помнит их по студенческим годам?

Все началось 1 июля прошлого года, когда Нонна приняла директорство над Октябрьской средней школой Кингисеппского района Ленинградской области. В школе на тот момент было двести тридцать два ученика, по одному классу на каждый год обучения. В селе Октябрьске, кроме школы, было два предприятия: леспромхоз и колхоз. За первые семь месяцев леспромхоз отгрузил всего десять вагонов древесины, а из села сбежало десять семей. В таких стартовых условиях она начинала свою деятельность. Теперь о результатах на конец прошлого года. Она создала в школе коллектив третьего уровня, если по А. С. Макаренко, леспромхоз продал продукции на пять миллионов инвалютных рублей. Открыто три производства и созданы четыре новых продукта, которые, по оценкам специалистов, еще никто в мире не производит. За три месяца этого года объединены в одну школу-интернат школы четырех сел, и общее количество учеников в Октябрьской школе возросло до четырехсот. Построено новое здание школы. Объединены в одно целое четыре леспромхоза. Но самое главное, повторив опыт А. С. Макаренко, Нонна Николаевна, не остановившись ни на минуту, создала из всех жителей села коллектив тоже третьего уровня и объединила его со школьным. Она всему этому дала название "единая семья села Октябрьск". Вы понимаете, такого еще никто не делал, даже педагоги двадцатых, включая А. С. Макаренко и В. А. Сухомлинского!!! — Игорь Петрович почти кричал, захлебываясь от восторга.

В зале воцарилась гробовая тишина, из центра которой прилетел возглас "Невозможно, вранье!". Игорь Петрович в данный момент не склонен был ни к шуткам, ни к компромиссам. Он находился в том счастливом состоянии, которое характеризуется полным совпадением мыслей, планов, надежд и реальности. Это святое чувство он не мог себе позволить разбавить пустыми спорами, а потому взорвался, как снаряд, выпущенный из гаубицы: