Второгодник (СИ) - Литвишко Олег - Страница 98

— Ничего не понимаю.

— Пойдемте в школу, я вас познакомлю с директором, если только она на месте. У нее найдутся ответы на некоторые ваши вопросы.

Нонна была на месте и проводила совещание с учителями. Я попросил дежурного по школе пригласить ее, когда освободится, ко мне в кабинет.

— Чай, кофе, травяной отвар, его Искандер делает, рекомендую.

— Молодой человек, можно спросить: "Сколько вам лет?" — задал Сергей Афанасьевич традиционный вопрос.

— В июле будет девять. Что, молодо выгляжу? — приготовление искандерова отвара требует сосредоточенности, поэтому мне не хотелось отпускать разговор в серьезное русло.

— Ну, в общем, да, — пожал плечами мой гость.

— Прошу. Его надо пить сосредоточенно, погрузившись в себя, отслеживая движение жидкости по организму.

Мы замолчали минут на десять, погрузившись в питейную процедуру. Искандер говорил, что ей несколько тысяч лет — во времена Александра Македонского, в честь которого назвали Искандера, этот напиток уже был овеян легендами.

— После этого отвара я чувствую себя полностью отдохнувшим после любых нагрузок.

— Знатно. А секрет Искандер откроет или это тайна?

— Конечно, откроет, обязательно откроет, особенно если человек чувствует силу этого напитка. Далеко не все на это способны.

— Что вы хотели мне сказать по поводу целей занятий? — Иванцов перешел к делу.

— По моему мнению, среди наших ребят есть потенциальные Воины. Небольшой процент их есть в любом пацаньем коллективе. Мне надо их находить и убеждать в том, что это их Путь.

— Зачем вам это?

— А вы считаете, что Воину можно посвятить свою жизнь вышиванию?

Иванцов немного смутился: "Простите, вопрос был дурацкий!"

— Еще раз извините, но разговор у нас тоже какой-то дурацкий, да и я не в своей тарелке. Очень непривычно вести такие разговоры с юнцом девяти лет.

— Давайте отложим. Кто нас гонит? Хотите еще отвару? — предложил я. Мне тоже почему-то было трудно собраться с мыслями.

— Давайте, — мой гость наконец улыбнулся, и его улыбка мне понравилась.

Мы опять погрузились в себя. Все-таки этот напиток — настоящее блаженство. Где-то ближе к концу нашей медитации вошла Нонна Николаевна.

— Игорь, мне тоже налей, пожалуйста, — мы, теперь уже втроем, продолжили зависать в тонких материях.

— Нонна Николаевна, может, вы мне объяснить роль вот этого молодого человека в секции Искандера? Мне не удается что-либо понять.

— Вы видели новую школу? — Иванцов кивнул. — Это Игорь. Вы видели новые дома, которые строятся в четыре линии? Это Игорь. Полосу препятствий у Искандера видели? Ее нарисовал Игорь. Короче, все что вы увидите в нашем селе, это Игорь, а мы все ему помогаем. Теперь понятно? — Нонна улыбнулась с некоей грустинкой в глазах.

Сергей Афанасьевич медленно и отрицательно покрутил головой. Нонна рассказала историю моего появления в своем кабинете. Чем-то это стало напоминать классику: "Каждый год, 31 декабря, мы с друзьями ходим в баню…". От таких воспоминаний я рассмеялся.

— Сергей Афанасьевич, так получилось, думаю по Божьему промыслу, но после падения с дерева в меня подселился пожилой педагог. Вот, по мере сил мы с Нонной Николаевной реализуем задумки этого старикашки. Нам очень нравится все, что у нас получается. — Иванцов посмотрел в глаза Нонне, и та, с сочувствием качая головой, подтвердила мои слова.

— Сергей Афанасьевич, вы потихоньку привыкнете к такой аномалии, как Игорь Мелешко. Поверьте, я тоже через это прошла. Да и, честное слово, не все так страшно, скорее, даже наоборот. Я, например, счастлива, что он упал головой именно в моем поселке. Кстати, у той березы надо бы мемориал построить: "Здесь упал Игорь Мелешко". Как Будда под деревом просветлел, так и Игорь тут опустился до предела, — Нонна развеселилась. Я стал замечать, что в последнее время она не могла долго оставаться серьезной. Надо будет поговорить с ней об этом.

— Хорошо. Отложим. Скажите, зачем вы создали секцию "Русские Витязи"?

— Во-первых, у нас уже был Искандер, который каждый день устраивал танцы с саблями. Во-вторых, надо было мобилизовать детей заниматься настоящим спортом, а не никчемной физкультурой. Это сейчас мы договорились с институтом Лесгафта, чтобы их студенты у нас стажировались, а тогда никого не было. В-третьих, мы с детьми решили навести порядок в нашем селе и в ближайшей округе, потому что "Кто, если не мы?". В-четвертых, нам с Нонной Николаевной требуется ставить детей в условия риска для здоровья, чтобы спровоцировать страх и научить детей его преодолевать, в-пятых…

— Достаточно, все понятно, тут все серьезно! — усмешка у нашего гостя опять получилась симпатичная.

— А еще мы задумались о связи поколений и решили, что связь с русской первоосновой — это то, что дед прописал. Все наши дети учат старославянский язык и читают летописи в оригинале, часть уроков истории, особенно по Истории Руси, мы проводим на этом языке.

— Я попробую осмыслить то, что вы говорите, но дело в том, что вы с ребятами занимались совсем другими делами. Ножевой бой — штука крайне специфическая, и уж точно не подходит подо все, о чем вы только что говорили, — Иванцов смотрел испытующе и ждал ответа.

— Сергей Афанасьевич, а как вы относитесь к проблеме ношения оружия в личном пользовании? До революции такое в России было принято, а в Америке существует до сих пор, — я начал поворачивать разговор в нужную мне сторону, потому что пятой точкой чувствовал умного специалиста, который может дать квалифицированные ответы на эти скользкие вопросы.

— Я пока не понимаю, почему вы это спрашиваете, но свое мнение выскажу. Каждый человек имеет право на защиту себя. В основном, главную роль тут должно играть государство, но полностью сделать жизнь человека безопасной оно не может. Преступность — такая язва, которую выкорчевать пока никому не удавалось. Таким образом, право защищать себя надо предоставить самому человеку, но его надо учить пользоваться оружием, да и своим телом.

— Ну вот, вы сами и ответили на большую часть своего вопроса. Я думаю также: надо разрешить, но сначала — научить. Но встает второй вопрос: почему государство-то не справляется? Даже во времена Сталина существовали разные банды…

— Надо слишком много милиционеров содержать — никаких денег не хватит.

— Тогда спрошу по-другому. Почему самим людям нельзя поручить организовать свою охрану?

— Создать свои органы милиции… "Русские Витязи"… защита населения… А что? В этом что-то есть!

— Сергей Афанасьевич, мы знаем поименно всех уголовников на территориях всех ближайших сел, всех хулиганов. У нас каждый человек на виду. Уже сейчас не могу себе представить не только подпольную банду, но даже подвыпившую компашку из трех человек, которая беспокоит граждан. Для этого даже оружия не надо, достаточно конных патрулей с нагайками.

— Эк, у вас… Над этим надо подумать и посмотреть.

— Именно об этом я и хочу вас попросить. Вы кажетесь очень опытным человеком… Посмотрите, предложите ваш вариант общественной безопасности, пожалуйста.

— Вы уже и термин придумали…, как "рыночный социализм"? (О-па, а вот это уже ошибочка, товарищ засланный казачок.)

— Вас Брежнев прислал? — спросил я, глядя ему пристально в глаза.

— Какой Брежнев, при чем тут Брежнев? Брежнев не мой уровень…

— А какой ваш уровень? Что вы хотите у нас узнать? Не проще ли просто спросить, чем затевать игру в шпионов и разведчиков? Так, значит, не Брежнев?

— Нет, — Сергей Афанасьевич, опустив глаза, мотнул головой.

— Значит КГБ. Семичастный? А им-то какое дело до рыночного социализма… А, Шелепин! Начал войнушку с Брежневым…

— А откуда вы знаете?

— Так эти скорпионы в банке не могут без этого. Суслова убрали, остались Брежнев, Шелепин и Косыгин. Алексей Николаевич при деле, вот и остались…

Иванцов внезапно расхохотался до слез в глазах. Мы с Нонной переглянулись, и та пошла делать чай.