Антигерой: адаптация (СИ) - Бажанов Рустам - Страница 45

— Эй, зелёные волосы, ты где так научилась стрелять? — спросил один из них.

— Больше нечем было заняться в лесу, вот и тренировалась, — ответила девочка, переводя дух.

— Это же сколько надо было тренироваться? — задал риторический вопрос Талер.

— Тридцать лет, — ответила Элин, вставая и посылая ещё одну стрелу во врагов. Предсмертный крик одного из кочевников ознаменовал очередное удачное попадание.

— Чтооо? — хором удивились крестьянин-лучник и Талер.

— Менадеи взрослеют медленнее, чем люди, так что для нас это ещё возраст, когда тебя все считают ребёнком, — спокойно ответила она.

— Они прорвались! С юга! Они прорвались! — раздался крик.

— С запада прорыв! Они уже здесь! — на центральную площадь выбежал мужчина, а следом за ним прискакали несколько налётчиков, один из которых нагнал его и, раскрутив боевой цеп, оглушил мужчину ударом по голове.

После того, как оборона была прорвана сразу с нескольких сторон, в рядах защитников начался хаос. Кочевники и крестьяне сошлись в рукопашной и, хотя кое-где защитникам деревни и удавалось взять верх, но по большей части нападающие легко справлялись с ними. Сменив луки на дубины, цепы и арканы, они старались не убивать крестьян, а оглушали и вязали их, чтобы потом продать на невольничьих рынках.

— Элин, надо уходить! — последний раз взмолился Талер.

— Нет, я их не брошу! — выкрикнула девочка.

Она в очередной раз вскинула лук и послала ещё две стрелы прямо в скачущих к ней кочевников. Один из нападавших успел добраться и до Талера, подскакав к нему вплотную, но мальчик сумел ловко увернуться от летящей ему в голову дубины и, ловким и быстрым ударом меча, подрубить ногу его лошади, которая кубарем покатилась по земле, придавив наездника своим весом. Мальчик, бросившийся в догонку, напрыгнул на кочевника и колющим ударом в грудь добил нападавшего.

— Аааа! — раздался крик Элин за его спиной.

Обернувшись, Талер увидел, что менадеи, выронив из рук лук, пытается удержать петлю, накинутую ей на шею одним из налетчиков. Он бросился к ней на выручку, но путь ему преградило сразу трое врагов. По всей деревне слышались крики мужчин и женщин, которые, не выдержав натиск кочевников, оказывались связанными, либо лежащими без сознания от полученных травм. Последние очаги сопротивления были почти подавлены, и мальчик краем глаза увидел, как некоторые налётчики, заранее празднуя победу, начали прямо на поле боя срывать с женщин одежду.

«Я этого не хотел, но видимо придется, иначе из-за безрассудства Элин я точно никогда не доберусь до Паремии» — глядя на творящееся вокруг безумие, подумал Талер.

— Мадракан Когэйн! — выкрикнул Талер, вскинув левую руку вверх и, присев на колено, нанёс удар по земле открытой ладонью.

***

Когда на центральную площадь ворвались враги, Элин уже поняла, что защитники деревни проиграли в схватке. Кочевники, найдя несколько слабых мест в выстроенной крестьянами обороне, получили абсолютное преимущество. И хотя многие жители деревни неплохо владели оружием, и некоторым из них удавалось встретить всадников копьями, организованным войском они не являлись, а поэтому их нестройные ряды были довольно быстро смяты под натиском людей, всю свою жизнь посвятивших военному ремеслу.

Элин успела сделать несколько выстрелов, поразив приближавшихся к ней врагов, но тут её шею сдавила верёвка, не позволяя ей нормально дышать. Она схватилась за нее обеими руками, со всей силы стараясь освободиться, но держащий её как на поводке кочевник, мерзко рассмеявшись, потащил на себя. Девочка упала на землю и на её глазах проступили слёзы от боли, нехватки воздуха и обиды на себя.

«Талер, прости меня, я не должна была втягивать тебя в это» — подумала менадеи.

Её глаза расширились от ужаса, когда она увидела и осознала творящиеся вокруг бесчинства. Люди кричали что есть сил, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции от близившегося поражения, когда весь их мир рушился на глазах. Некоторые плакали, часть из тех, кого она увидела, совершенно отрешенно от всего мира сидели посреди поля боя с пустыми глазами, оцепенев от постигшего их горя. Только небольшая группа, примерно в два десятка воинов, продолжала держаться вместе и сражаться насмерть из последних сил.

В тот самый момент, когда Элин уже отчаялась и приготовилась к худшему, над полем боя раздался голос Талера. Сначала она даже не узнала его, потому что он словно стал звучать грубее и от него будто веяло невиданной до той поры силой. Странные слова на неизвестном ей языке заставили содрогнуться саму её душу и из-под земли по всей площади вырвались гигантские столпы огня. Сформировавшись в две огромные огненные змеи, они начали поглощать кочевников одного за другим. На несколько мгновений на поле боя образовалась зловещая тишина, нарушаемая только рёвом пламени, а после этого раздались крики ужаса. И нападавшие кочевники, и защитники деревни начали разбегаться во все стороны от новой неизвестной опасности, возникшей прямо перед ними.

Элин почувствовала, как ослабла удавка на её шее и, обернувшись, увидела, что удерживавшая её веревка была наполовину сожжена, а от напавшего на неё всадника остались лишь обугленные кости. Посреди всего этого безумия она увидела Талера, по мановению руки которого огненные монстры, будто пришедшие из древних легенд, послушно обрушивались на налётчиков, не задевая ни одного крестьянина. Некоторые крестьяне, заметившие действия мальчика, смотрели на него разинув рты, словно на грозное божество, сошедшее на землю. Когда на площади не осталось ни одного вражеского воина, Талер, истратив последние силы, рухнул на землю. За несколько минут он сумел сжечь более полутора сотен врагов, не задев ни одного жителя деревни и не спалив ни одного здания.

***

Талер проснулся на следующее утро в мягкой кровати, заботливо укрытый тёплым одеялом. Рядом с ним на табуретке сидела Элин. Она заснула прямо так, сидя, положив голову на грудь мальчика. Талер запустил руку в её волосы и со счастливой улыбкой на лице провёл по ним кончиками пальцев.

«У меня получилось» — подумал он, облегченно улыбаясь.

Он до сих пор не восстановился полностью после того, что смог вчера сделать. Никогда раньше у него не получалось призвать огненных змей, а уж тем более сразу двух и настолько мощных. На мгновение он подумал, что его учитель, пожалуй, сейчас гордился бы своим учеником, хотя в то же время он понял, что Грэм, будь он здесь, назвал бы его идиотом за то, что Талер решил остаться и сознательно сунуться в самое пекло.

— Талер! — Элин проснулась, резко открыв глаза и отскочила от мальчика, вскакивая со стула, — Наконец-то ты очнулся! Когда ты упал, там, на площади, я сначала подумала, что ты погиб! — не сдерживая своих эмоций, девочка сжала его в объятиях.

— Да нет, всё нормально, я рад, что с тобой всё в порядке, — ответил Талер, мягко улыбнувшись в ответ.

— Да что это такое было? Ты сначала вызываешь каких то огненных тварей, сжигаешь дотла почти две сотни взрослых мужчин, с которыми не могла справиться целая деревня, а потом говоришь что всё нормально?! — Вдруг вскричала менадеи, вновь отталкивая его, — Что здесь нормального?!

— Но… Я волновался о тебе и хотел помочь, — ошеломленный таким напором Элин, попытался объясниться он.

— Почему ты раньше не сказал? Ты мог бы спасти многих, если бы использовал эту штуку до того, как враги ворвались прямо в деревню.

— Значит на то были причины, Элин, — сказал вошедший в комнату старик Мэттон, — никто из нас не знает, что именно сделал Талер и как такое стало возможно, но мы должны признать, что вчера он спас нас всех. К тому же, хоть у нас и очень много раненных, но погибших мало даже по сравнению со всеми прошлыми нападениями на деревню. В конце концов, кочевники промышляют работорговлей, и они редко убивают своих жертв, предпочитая взять живьем, чтобы потом выгодно продать за пределами империи. Поэтому не стоит горячиться лишний раз, — успокоил он девушку, — Кстати, Элин, а ведь твой друг, со вчерашнего дня ничего не ел.