Антигерой: адаптация (СИ) - Бажанов Рустам - Страница 60

Неизвестно откуда Кааз узнал все подробности его проведения, хотя теперь Грэму стали понятны причины, по которым его бывшего учителя удерживали в храме ритуалом. Но ещё более невероятным было то, как они с остальными командирами смогли с такой точностью рассчитать место, куда ударит имперская армия и в какой день она прибудет.

«Судя по всему, на поле боя осталось больше сорока тысяч погибших, — мысли с бешеной скоростью проносились в голове Грэма, — А это значит, что если для Гарада, который стал таким сильным, понадобилось две тысячи человек, принесенных в жертву, то такое массовое жертвоприношение позволит им получить настолько мощные благословения богов, что этих семерых уже будет невозможно остановить! К тому же, вся их сила будет зависеть от богов, а значит, они станут новым столпом церкви. Я должен разобраться с ними до того, как им это удастся. Достаточно уничтожить только Кааза!»

Грэм, мгновенно использовав «шаг в тень», оказался позади своего бывшего наставника, молниеносно выхватив меч и атаковав его со спины. Одновременно с этим, он высвободил свою силу, создавая вокруг себя огненную бурю, мгновенно поглотившую всю палатку. Со стороны казалось, что столп огня, взметнувшийся ввысь, доставал до самых небес. Внезапный удар его меча был остановлен рукой бывшего наставника, который моментально создал вокруг себя и остальных командиров прозрачные сферы, защитившие их ещё и от разбушевавшегося пламени. Солдаты, увидев битву, в которой могли погибнуть просто находясь рядом, в ужасе разбегались от места сражения своих командиров.

В мага, решившего уничтожить Кааза одной мощной атакой, на бешеной скорости врезался Гарад, откидывая его могучим ударом плеча. Вопросов о том, что произошло, не задавал никто. После того, как Грэм в полёте дотронулся до своей тени и ещё раз переместился за спину бывшему священнику, его атаку отбил Лестер, оказавшийся невероятно быстрым. После этого Кааз разобрался в том, как именно работает эта способность его бывшего ученика и, быстро прошептав несколько слов древней молитвы, призвал свет, окутавший всё его тело. Теперь у Грэма не было ни единой возможности приблизиться к нему, используя «шаг в тень».

— Сдерживайте его, пока я заканчиваю ритуал! — крикнул Кааз всем остальным. Его голос, многократно усиленный по неизвестной Грэму причине, сотряс всю равнину, когда он начал произносить слова древнего ритуала.

Способности каждого из командиров в несколько раз превосходили человеческие. Хоть Грэм и мог бы справиться с ними поодиночке, но все вместе они настолько хорошо комбинировали свои способности, что ему пришлось отступать под их натиском. К тому же ни огонь, ни ментальные способности мага на них должным образом не действовали.

Титанической силы удары Гарада, которые маг не мог заблокировать, заставляли Грэма на максимально доступной ему скорости изворачиваться и уклоняться, постоянно отступая. Каждый раз, стоило ему отступить или увернуться, на него обрушивалась серия молниеносных ударов Лестера, которому он уступал в скорости. Отточенное годами мастерство меча позволяло всё же позволяло ему заблокировать их, но в то же самое время Ругвир, вооружённый пехотным копьём, которым владел с невероятным мастерством, атаковал его под разными углами, заставляя постоянно отступать.

Стоило Грэму открыться, как в него начинали лететь стрелы, посланные Томирой, которая достала длинный лук и использовала его с такой скоростью и меткостью, что с ней не мог бы сравниться ни один смертный. Чтобы хоть как то защититься от них, магу приходилось использовать «шаг в тень», раз за разом оказываясь всё дальше и дальше от Кааза, которого он должен был остановить любой ценой. Микос, практически не вступая в бой, закрывшись ростовым щитом, оставался на охране священника, проводившего ритуал.

Несмотря на то, что довольно продолжительное время Грэму удавалось держать темп и сдерживать атаки противников, он стал выдыхаться. Когда он понял, что не в состоянии больше выдержать такой натиск, а уж тем более, что у него нет никаких шансов прорваться к ненавистному священнику, почти закончившему проведение ритуала, парень решил бежать. В самый последний миг, когда его тело уже начало проваливаться в черноту тени, он почувствовал резкую боль от удара кинжала в левый бок. Аника, всё это время скрываясь от мага, забытая им и незаметная даже для его «чувства разума», которое позволяло определить местоположение противников, нанесла Грэму удар со спины.

Провалившись в тень с кинжалом в боку, он оказался в двух сотнях шагов от них и сразу же истратил все свои силы на ещё десяток «шагов в тень», отдаливших его от врагов на безопасное расстояние. Последний «шаг в тень» привёл его к дереву, склонившему свои ветви над небольшим озером. Вытащив кинжал и зажав рану рукой, Грэм согнулся пополам от охватившей его боли, склонившись над водной гладью. Там он увидел своё отражение — лицо, покрытое засохшей кровью после боя с империей Альдерван, спутанные грязные волосы и затуманенные измождённые глаза.

— Что мне делать? — задал Грэм вопрос, зная, что никто не скажет ему ответ.

Воспоминания всей его жизни нахлынули на парня, которого била лихорадка. Грэм вспомнил все обиды, которые с самого детства ему наносили практически все, кого он знал. Лица убитых им людей смотрели на мага, всплывая в его памяти. Горечь поражения захлестнула разум человека, который был не в силах понять свою судьбу. Сколько бы усилий он не прикладывал, насколько бы могущественным не становился, маг не мог изменить свою жизнь.

Оглушительный вопль отчаяния раздался над озером.

***

Удар, нанесенный ему Аникой, не задел органов. Потерю крови удалось предотвратить и рана постепенно заживала, но сам кинжал оказался смазан странным ядом, лишившим его сил. Возможно, воля к жизни, а может быть, сама магия в теле парня не дала ему умереть. Но полностью избавиться от воздействия яда парень был не в силах. Очень медленно он разрушал Грэма изнутри. Все его попытки найти противоядие закончились безрезультатно. Постепенно не только жизненные силы, но и сама его магия становилась слабее.

Империя Альдерван полностью пала за несколько месяцев, разделившись на отдельные королевства, некоторые из которых усиленно вели борьбу с безликими, слухи о которых оказались правдой, а некоторые пали под их натиском. В королевстве Терос, которое теперь официально именовалось Свободным Королевством, с каждым днём росло влияние церкви Семи Богов. Орден Незерикус, покинув свою обитель в столице разрушенной империи, был вынужден перебраться в Лонгрим под защиту Свободного Королевства. Лестер, получивший славу и признание у всего населения новообразованной страны, был признан королём, а остальные командиры освободительной армии — новой высшей властью Свободного Королевства.

Какое-то время казалось, что про Грэма, медленно пробиравшегося на юг государства к Паремии, в которой он жаждал найти спасительное противоядие, все забыли. Однако как только в стране, успешно укрепившей внешние рубежи и разобравшейся в своих внутренних разногласиях, наступил относительный покой, маг стал главной целью ордена Незерикус. Весь Вольный Народ, как теперь именовали себя граждане нового королевства, горел желанием найти парня. Дурная слава о нём распространилась со скоростью лесного пожара, а назначенная за любую информацию о Грэме высокая награда сделала его поимку ещё более привлекательной. Его выследили довольно быстро. В тот раз, использовав «шаг в тень», он смог ускользнуть от воинов ордена, избежав боя.

Несколько месяцев ему удавалось скрываться от преследования, прячась вдали от остального мира в густых лесах и горных пещерах. С каждым днём маг становился всё слабее. Сколько бы раз он ни пытался добраться до южной границы, его выслеживали. В конце концов, совершенно лишившись сил, Грэм вышел к одной из деревень, чтобы заполучить себе хоть какое-то пропитание. Его магических сил к тому моменту уже практически ни на что не хватало.

Однорукий Незерикус Освар, возглавлявший отряд, который взял Грэма, не оказавшего никакого сопротивления, в плен, с каким-то непонятным сожалением смотрел на него, когда его подчиненный избивали парня. Грэм со связанными веревкой руками шёл до Лонгрима пешком под пристальным взглядом воинов ордена. Лишившись сил почти у самого города, он упал, неспособный сделать хоть ещё одного шага.