Тайна пропавших картин (СИ) - Солнцева Ольга М. - Страница 41

Странно думать, что Глеб – вор. Слово это совсем к нему не подходит. Может, его заставили?

Сердце мое сжалось. Ну, конечно! Его заставили. И наверно, угрожали. А может, пытали. Бедный Глеб! Но я помогу ему! Я найду преступника!..

Дальше в моей голове стали рисоваться картины счастливого конца истории, страстный поцелуй и веселая свадьба.

Потом усилием воли я снова направила мысли в нужное русло. Не будем терять времени, сказала я себе. Надо искать сообщника!

Кто мог быть связан с Глебом?

Думая и анализируя, я продолжала делать текущие рабочие дела. Взяла привезенные из области папки и направилась в архив….

…Часть данного помещения, я уже рассказывала, походила на библиотеку – высокие полки. Только стояли на них не книги, а в основном толстые папки, на которых были написаны или года (например, 1956), или различные слова типа «Люди», «Молокозавод» и так далее… Вторая часть архива была заполнена шкафами-комодами с выдвигающимися ящиками, – тоже подписанными.

У входа находились стол со стоявшим на нем компьютером и два стула рядом.

Я включила комп, дождалась, когда он загрузится, и открыла программу «Word».

Наверху страницы написала заголовок «Кто?» И снова перечислила всех наших:

Валерия

Тетя Мотя

Рисыч

Роман

Дядя Ваня

Писать себя, родителей, подружку и соседку я сюда не стала. Похоже, круг подозреваемых стал сужаться.

Итак, кто из них мог быть связан с Глебом?

Валерия… Почему бы и нет? Глеб попросил ее помочь, а перед его обаянием устоять трудно. Особенно для Валерии с ее вечным поиском мужчины. Следовательно, она вполне могла быть его соучастницей.

Внутри меня заговорила ревность. Мысль о том, что Лерка имеет на Глеба какие-то виды, была неприятной…

Нет! Эмоции надо выключить. И думать о своей шкурке. Ведь на сегодняшний день ситуация – не в мою пользу: если полиция узнает, где сейчас картины, единственной подозреваемой останусь я.

Поставила плюсик рядом с именем Валерии, перешла к следующей «кандидатуре». Тетя Мотя. Или правильнее: Матрена Ивановна Сидорова. Чисто старорусское сочетание имени, отчества и фамилии. Родители тети Моти, наверно, к этому и стремились, выбирая для ребенка имя. Хвала им! Хранят русские имена!

Стоп!

Как на экране телевизора появилось передо мной лицо девочки, которая училась с Глебом в одном классе, и дальше – за кадром – ее рассказ о парне.

Когда он пришел в нашу школу, на первом уроке – а это была русская литература – учительница сказала:

– Имя твое – старинное, русское. И фамилия тоже. Молодцы твои родители! Поддерживают русское начало, хранят русские имена!

Да-да, именно так и сказала! Я хорошо это запомнила, потому что все, что было в то время связано с Глебом, врезалось в мою голову без всякой зубрежки. (Чего нельзя сказать о той же русской литературе, где я не могла запомнить характеристики какого-нибудь Хлестакова или Обломова).

А фамилия его была СИ-ДО-РОВ!

Что же получается? У тети Моти и Глеба – одна и та же фамилия?! Они родственники?.. Вполне возможно. По возрасту она ему как раз годится в матери. А, судя по ее внешности, по манере держаться, в юности была красавицей. И Глеб… Он такой – ух! Дух захватывает!

Хотя, конечно, Сидоровы – фамилия очень распространенная. И совпадение фамилий Глеба и тети Моти может быть просто совпадением. С другой стороны, в жизни все возможно. Кто знает, может, она – действительно, его мать.

Что же, получается, и тетю Мотю можно рассматривать как особу подозреваемую?

Пришлось поставить плюс.

Переходим к мужчинам.

Рисыч… Вряд ли… Честней человека не найти. И он этот музей обожает. Работает здесь всю свою сознательную жизнь. Несмотря на смешную зарплату. Жена у него, кажется, бизнес-вумэн. По крайней мере, в деньгах они не нуждаются. Но видимо, женщина хорошая. Не клюет его, что ее заработок выше. А вдруг нет? Или Рисыч сам себя «клюет». А вдруг именно в этом собака зарыта? Не каждый мужчина выдержит такого «неравенства». Что ж, получается, и здесь надо ставить плюс?

Роман… Партизан еще тот. Никогда на наших неформальных вечеринках словом не обмолвился, что у нас в музее есть камеры. Неприятная новость! И не только потому, что я могла бы засветиться с картинами, таская их из служебной комнаты в архив. А еще и по другой причине. Как говорит моя подруга Вика, которая работает в магазине «Золото» и находится все время под зорким оком камер: «И в носу не поковырять!»

Итак, Роман… Есть ли основания его подозревать? Я вспомнила его простое полудетское лицо, несмотря на «близко к тридцатилетний возраст. Маловероятно. По крайней мере, сейчас не могу ничего придумать, чтобы подозревать его. Ладно, поставлю пока минус – первый после всех плюсов!.. И добавлю, пожалуй, еще знак вопросика сзади…

…Неожиданно в кабинет влетела Лерка. Я едва успела «опустить» вниз документ с именами…

– Ты чего сидишь перед пустым компьютером? – спросила она, увидев картинку «Windows”.

– Да только включила, – буркнула я, заходя в папку «Мои документы».

– Слушай, Сенька, я еле дождалась, когда вся эта канитель со следователем закончится, – заговорщически произнесла Лерка и села на стул рядом со столом так, чтобы видеть мое лицо. – Ну, рассказывай о своем кавалере.

– О каком? – искренне удивилась я.

– Как «о каком»? – возмутилась Лерка. – Я в выходной к тебе заходила… Рассказывай, кого ты там прятала?

– Ааа, ты об этом, – вспомнила я мои выкрутасы «до» и «во время» ее прихода ко мне и бесстрастно отмахнулась.

– Ты хочешь сказать, что ничего серьезного? – выпучила глаза коллега.

– Послушай, Валерия, – начала я назидательно, – ну, не хочу я про это рассказывать! Имею я право на свою частную жизнь?

– Конечно, имеешь, – заверила меня Лерка, хотя в ее голосе я почувствовала обиду. – А я не такая скрытная и хочу тебе кое-что рассказать, – вдруг таинственно произнесла она. – У меня такая история случилась – ты даже не представляешь!

– Что? – спросила я, силясь показать, что мне это интересно.

Но сыграно было плохо. Однако Лерка этого не заметила. Ее просто распирало от желания поделиться.

– Представляешь: я познакомилась с парнем. Ну, просто, Бред Пит. Даже лучше! Темноволосый, глаза серые… Красииивый! – Валерия закатила глаза вверх с блаженной улыбкой.

Я насторожилась. Приметы молодого человека разительно напоминали мне Глеба. Неужели мои предположения насчет Лерки верны?!

– Слушай, Лерк, – спросила я. – А как его зовут?

Вопрос был задан слишком в лоб – Валерия насторожилась.

– А почему ты спрашиваешь?

– Да… как тебе сказать?.. В общем, он похож на парня… ну, по описанию… по которому у нас в школе все девчонки сохли.

Я, как вы поняли, сказала правду, потому что ничего лучшего за такой короткий период в голову не пришло. Единственное, о чем я решила умолчать, что и я тоже по нему страдала.

Но Валерка вдруг замкнулась. Еще бы! Замужняя дама должна конспирироваться. Она неожиданно вспомнила о каких-то неотложных делах и устремилась к двери.

– А как же твой муж? – запоздало спросила я.

Она, не оборачиваясь, дернула плечом, заявила:

– Объелся груш! – и удалилась.

«Так-так, Валерия! – подумала я ей вслед. – Остаешься под подозрением!»

Через пять минут в архив заглянула тетя Мотя.

– Экскурсия! Вас ждем!

– Иду, Матрена Ивановна!

Я закрыла документ Word, не сохраняя, и вышла из архива. Нагнала ее в коридоре и, пока мы шли в зал, где обычно начинается экскурсия, промежду прочим завела разговор:

– Дети или взрослые?

– Дети! Школьный лагерь.

– Сколько человек?

– Они там на две группы разделились, по десять человек. Вторая зайдет через минут десять. Их Валерия подхватит.

– Хорошо… Матрена Ивановна, а вы бы своего внука тоже бы к нам привели. Пусть посмотрит музей, где бабушка работает.