Полет ворона - Конторович Александр - Страница 14

– Газовая граната. Зарин. Мы ж химики, а не абы кто! Ну подобная штука работает так… – Димка надрывает бумагу на одном из торцов. – Противогаз, правда, надобно будет сначала надеть… а то на сотню метров в округе запаримся мертвяков таскать. Не, эта конкретная штука не рванёт, дураков-то среди нас нет, но ты и сам прикинь – чего вас ждёт в случае чего…

На свет появляется металлическое колечко, за которое он тотчас же и берётся рукой.

– Вот и всё… а потом бросаем его… – он оглядывается. – Ну хоть бы и вон туда…

И, описав в воздухе полукруг, цилиндр шлепается прямо около борта фургона. А с противоположной от нас стороны вылетает ещё один такой же «подарочек».

– Вот так!

Сдвоенный взрыв мощных светозвуковых фугасов только что не подбрасывает колымагу! Полог с него срывает почти полностью.

Сквозь звон в ушах совершенно не слышны выстрелы, но я знаю, что парни не промажут! Да из винтовок никто стрелять не станет – пуля легко заберёт с собою не только злодея… Пистолет – наше всё! Не зря я этому лопуху мозги пудрил – успел народ хоть чуток поближе подползти. Уши у них заткнуты, никакой команды не услышать, но такой бабах – уже и сам по себе сигнал! Да ещё какой!

Полуобернувшись, со всей силы бью клиента «под ложечку». Он беззвучно раскрывает рот, откуда-то вываливается в траву револьвер (ах ты ж падла!), и оппонент, сложившись в три погибели, оседает на землю. Оставляю его Димке (вот уж не позавидую злодеюке теперь…) и, подхватив с земли выроненное оружие, прыжками несусь вниз.

Борт фургона!

Около него, хватаясь руками за колесо, пытается встать с земли какой-то мужик.

Кто это?

Оружия не видно… Подсумок с магазинами – это не пленник! У того не может быть оружия и боеприпасов!

Револьвер дергается в моей руке – и у мужика подламывается правая нога. Прыжок, рукояткой оружия по башке – лежи!

Сбоку выныривает ещё кто-то, вскидываю руку… свои!

Блин… хорошо, хоть палец успел на курке задержать…

Глава 6

Бой, к сожалению, редко когда бывает бескровным – не стал исключением и сегодняшний. Только убитыми мы потеряли троих! Для нас это тяжелейший удар! Да ранено было семеро – тоже, знаете ли, хреновый повод для радости. Они остались живы – и это хорошо! Но…

Со стороны противника потери были куда более серьёзными – сорок три человека скинули в общую яму, не разбираясь, кто и откуда. Четырнадцать раненых и восемь пленных. Впрочем, полагаю, что и они особо долго коптить небо не станут. Для всех работорговцев и пособников итог всегда один – петля.

Сто двадцать восемь освобождённых пленников – однако…

И у них, по правде сказать, не без потерь. Восемнадцать человек убитых, два десятка раненых (без тяжёлых – уже хорошо!). Да уже после боя у двоих отказало сердце – не вынесли многодневного пичканья наркотой. Но для работорговцев такое, как я понимаю, было вполне допустимо – потери при «транспортировке» порою доходили до тридцати-сорока процентов, и это никого особо не волновало. Неизбежные издержки… для такого «бизнеса» нормально.

Но не для нас!

Хотя, положа руку на сердце, я и сам с трудом понимал, как нам удалось обойтись столь малой кровью. Да, мы вытащили с того света почти полтораста человек. Их всех, можно сказать, уже заживо похоронили. Да, бой был чистой авантюрой – и выиграть его удалось лишь благодаря внезапности и хорошему оснащению. Ну и боевой опыт со счетов сбрасывать нельзя – тут с нами мало кто может потягаться на равных.

Но… почти четверть отряда теперь небоеспособна! Кто-то ведь должен отвезти домой раненых и погибших. Мы, если таковая возможность имеется, всегда стараемся хоронить своих павших на нашем кладбище – это уже стало традицией.

Что меня удивило, так это то, что среди освобождённых несколько человек попросились уехать в Старопетровск! Бывает же!

Хотя… я что-то не припоминаю случаев, чтобы кого-то удалось украсть от нас. Пробовали в своё время [1] – ничем хорошим это для похитителей не закончилось. Так что слухи об этом ходили… крайне противоречивые. Но все сходились в одном – в Город лучше не лезть! Назад вылезти можно уже и не суметь.

Десять человек попросились идти с нами дальше. Но при всём желании им, скорее всего, придётся отказать. Не потому, что я кому-то не доверяю, – нам просто неизвестны их боевые качества. А брать в отряд малознакомых людей…

– Командир! – прижимает руку к груди коренастый мужик. – Но нам попросту некуда теперь идти! Поселения не осталось, дома сожгли, все живые – перед тобой! Ни семей, ни детей – все они где-то там…

– Так! – отрезаю я. – Не дави на жалость – я этого не люблю! В поле никого не выгоняю, а подумать – должон! Топайте на улицу, мы тут покумекаем…

Когда за просителями закрылась дверь, поворачиваюсь к контрразведчику.

– Ну?

– Эти драться будут! – кивает Николай. – Но их боевая ценность мне пока неочевидна… Одно скажу – выгонять их будет неправильно.

– Так я того и не предлагал! Однако в отряд их точно не возьму! Непроверенный в бою человек – обуза.

После всяческих прикидок решение наконец найдено…

– Тебя как звать-то? – указываю я на стул коренастому.

– Дмитрий я. Демидов Дмитрий Иванович. Механик…

– Стало быть, так, Иваныч… Сколько у вас человек?

– Десять – это со мною вместе. И ещё… троечетверо подходили, но я им пока ничего не сказал!

– В целом – делаем так! Оружия – этого дадим. Много его… Патронов отсыплем, гранат… Фургоны сами выбирайте. Снарягу – тоже поможем. Продовольствие и прочее – там же, в караване, и поищите, мне этим заниматься недосуг.

Мужик весь подобрался, внимает.

– Идёте не с нами – следом! Типа, переселенцы… И формально – сами по себе. Связь будет, так что действия и маршрут будем координировать. Вы – наш резерв! Мало ли как там всё пойдёт… Ну а опосля всего сядем и подумаем… Сработаемся – так и дальше взаимодействовать станем. Нет – разойдёмся бортами, как моряки говорят. Замётано?

– Да! – порывисто отвечает мужик. – Не подведём, не боись!

– На этом и порешаем! Коля – обеспечь!

Сборы, хлопоты, у кучи народа неведомо откуда повылазили всяческие болячки и прочее. Наш медик только что не гавкает на окружающих – и его вполне можно понять. Но – кое-как справились… Длинный караван готов к выходу, но вот в путь мы отправимся уже завтра, сегодня на это уже не хватает времени. Ладно, такой расклад мы тоже предвидели.

Занимаем оборону в уцелевших строениях, выставив вокруг посты.

Но обоз с нашими ранеными ушёл ещё часа три назад. С этим делом никаких проволочек быть попросту не может! Бывшие пленники враз копыта не отбросят, а вот рисковать жизнями своих – на фиг-на фиг!

– Командир… – трогают меня за руку.

Наш особист.

Серьёзен и весь как-то напряжён.

– На пару слов…

Представляю себе эту «пару»! Витька своих парней гоняет нещадно, так что въедливость у них чрезвычайно повышенная. Если уж кто-то из пленных бандитов и работорговцев что-то такое сболтнул – Николай из него только что клещами всю инфу не повытаскивает.

Ну про клещи – это я, пожалуй, сгоряча бухнул… у нас для этой цели всяческая «полезная» химия присутствует – в количестве!

– Чего тебе? Видишь, я вообще забегался тут весь!

– Вопрос серьёзный, командир!

Да, я уж представляю…

– У них «крыша» где-то наверху.

– В смысле?

– Их покрывает кто-то из княжеской верхушки. Не сам князь, разумеется, – кто-то из его ближних. Сам посуди – они ходят таким макаром больше года! И что, никто на блоках не обратил внимания на одних и тех же «переселенцев»? Их ведь записывают в журнал! Или нет?

Это, пожалуй, вряд ли… Что-что, а пресловутая российская бюрократия даже в огне войны не сгорела! Такое впечатление, что канцелярские крысы выживут даже при Армагеддоне – ничего это племя не берёт!