Мой сосед – вампир! (ЛП) - Локк Катика - Страница 4

— Л-ладно, — с запинкой произнес Саймон. — Но только немного. — Джулиан улыбнулся ему и отвернулся.

— Душ там, — сказал он и вышел из комнаты, оставив затаившего дыхание Саймона приходить в себя. — Я найду тебе парочку чистых полотенец.

— Спасибо, — отозвался Саймон и огляделся, пытаясь пригладить волосы. Что, черт возьми, он делает? Он никогда не занимался сексом с почти незнакомыми людьми… Он был слишком рассудителен для этого. И ради всего святого, это же его сосед! Ему придется жить рядом с этим парнем еще бог знает сколько времени. Это будет ужасно неловко! Саймон слышал, как Джулиан роется в коробках в соседней комнате, и, сделав глубокий вдох, вышел из спальни. Он просто скажет, что передумал и должен идти…

Джулиан уже снял с себя рубашку. Он был поразительно бледным, но не выглядел нездоровым. Его тело оказалось стройным и мускулистым, а волосы — темными как ночь. Просто выйди, просто уходи отсюда, просто… о, черт. Джулиан выпрямился, вытаскивая стопку белых полотенец из коробки.

— На, держи, — сказал он, бросив одно из них Саймону, который едва его не уронил.

— Спасибо, — ответил он, неловко прижимая полотенце к груди. — Я… я на минутку.

— Не торопись, — отозвался Джулиан, когда Саймон сбежал в ванную и закрыл дверь. Он постоял минуту, прислонившись к двери, слушая, как пульс стучит в ушах. Он никогда не делал ничего подобного. О чем он только думал? Очевидно, вообще не думал. Но так ли это плохо? Поступать безрассудно или спонтанно — это не одно и то же. Ему не нравилось быть безрассудным, но немного спонтанности ему не помешает. Он слышал, что старики часто жалеют об упущенных возможностях. Может быть, это одна из них.

Отступив от двери, он бросил полотенце на столик и отдернул душевую занавеску. Ни мыла, ни шампуня, только белый кафель и керамика, но ему нужно было лишь ополоснуться от пыли и пота. Он все равно помоется утром перед работой. По крайней мере, душ ему наверняка понадобится, если вечер продолжит двигаться в том же направлении.

Саймон разделся, жалея, что ему не во что переодеться, пока складывал одежду на столик рядом с полотенцем. Он поднял глаза на зеркало, висящее на стене напротив душа, и, усмехнувшись, принял соблазнительную позу. Может, он вообще не будет надевать потную футболку и спортивные штаны. Может, он выйдет отсюда абсолютно голый. Он был готов поспорить, что Джулиан удивится.

Саймон открыл воду, повозившись с кнопками, пока не настроил нужную температуру… горячая. Он застонал от наслаждения, встав под почти обжигающие струи, и задернул за собой занавеску. Вода хлестала по его коже, приятно согревая и посылая дрожь по телу. Боже, как же он любит хороший душ.

Негромкий стук заставил его подскочить, и прежде чем он смог ответить, послышался звук открывающейся двери.

— Это всего лишь я, — сказал Джулиан, его тень скользнула по занавеске, когда он вошел в ванную.

— Что-то не так? — спросил Саймон.

— Нет, все так, — ответил тот, и Саймон пораженно отпрянул, когда занавеска отодвинулась в сторону, и Джулиан встал под душ. — Как горячо, — сказал он, напрягшись, когда вода полилась ему на плечи и побежала вниз по телу, но не стал делать ее холоднее. Саймон уставился на него, открыв рот, пока Джулиан медленно поворачивался под струей воды, подставляя каждый дюйм алебастровой кожи, вскоре заблестевшей, как отполированный мрамор. Снова повернувшись лицом к Саймону, он провел рукой по волосам и усмехнулся.

— В чем дело? — поинтересовался он. — Ты выглядишь так, будто никогда прежде не принимал душ вместе с парнем.

— Нет, я… я просто… ты удивил меня, — запинаясь, произнес Саймон.

— Надеюсь, приятно удивил, — заметил Джулиан, делая шаг к нему. Саймон с трудом удержался, чтобы не попятиться. Он не понимал этого. Джулиан не сделал ему ничего плохого. Он был дружелюбным, очаровательным… и немного странным, пожалуй, но ничего такого, что оправдывало бы это сильное и неожиданное желание сбежать. Это какой-то бред. Саймон облизал сухие губы и задвинул эти мысли подальше, пытаясь игнорировать непонятные ощущения в животе и тоже делая шаг к Джулиану.

— Очень приятно, — пробормотал он, позволяя, наконец, своему взгляду опуститься на член парня. Он был бледный и красивый, как и сам Джулиан, головка казалась едва розовой. Саймон смело протянул руку, обхватил член и погладил, одновременно поднимая глаза на Джулиана. У того из горла вырвался низкий звук, от которого волосы на затылке Саймона встали дыбом, но он не стал обращать на это внимание. Его собственный член напрягся, когда он почувствовал, как затвердела плоть в его руке.

— Саймон… — заурчал Джулиан, и звук его имени отозвался вибрацией во всем теле. Боже, да что с ним такое?! Можно подумать, его не соблазняли раньше. Когда Джулиан потянулся к нему, он поднял подбородок, слегка запрокидывая голову, и их губы встретились в жадном, отчаянном поцелуе. Чужие руки обхватили его плечи, прошлись по шее, огладили щеки, зарылись в волосы. Он приоткрыл рот и застонал, когда умелый язык проскользнул в него, завладевая с небывалым мастерством и свирепостью. Когда Джулиан оторвался от него, у Саймона кружилась голова, ему не хватало воздуха. Он задумался, что еще этот парень может вытворять своими губами.

У него в буквальном смысле подогнулись колени, когда Джулиан улыбнулся. А он-то думал, что такое случается только во второсортных любовных романчиках.

— Повернись, — произнес Джулиан хриплым голосом. Член Саймона дернулся, когда Джулиан засунул палец себе в рот и начал его сосать. Саймон развернулся и, упершись руками в мокрую плитку, бросил взгляд через плечо. Он уже открыл рот, чтобы попросить Джулиана быть поласковей, но передумал. У него давно никого не было, очень давно он не чувствовал в себе твердый член, и сейчас ему хотелось не медленного и нежного секса, а грубого и жесткого траха, чтобы утром болело все тело, и он собирался получить от этого удовольствие.

— Надеюсь, что у тебя найдется смазка получше, — сказал он вместо этого, когда Джулиан вынул изо рта палец. Он хотел совсем не такой боли. Тот хмыкнул и придвинулся к нему, положив руку Саймону между лопаток.

— Доверься мне, — попросил Джулиан, наклоняясь, чтобы поцеловать его в шею. Саймон начал хватать ртом воздух, когда почувствовал, как смоченный слюной палец скользнул между его ягодиц.

— Джулиан… — простонал он, глубоко и медленно вздохнув, когда тот осторожно просунул в него палец сразу до третьей фаланги. Больно так и не стало. Удивительно, это после семи-то месяцев. Хотя, с другой стороны, не могло же его тело забыть все так быстро. Когда он встречался с Брэдом, редкие двенадцать часов проходили без того, чтобы его поставили раком и оттрахали. Эх, старые добрые времена.

Саймон застонал, когда Джулиан начал его растягивать, добавив сначала второй, а затем и третий палец, но привычной боли все не было. Он действительно хотел этого. Джулиан прошелся губами по его коже, целуя и посасывая, поднялся от плеча к мочке уха, посылая волны удовольствия к члену Саймона всякий раз, как его зубы царапали кожу.

— Пожалуйста… — услышал он собственный глухой шепот, в котором сквозило напряжение. — Пожалуйста, Джулиан… просто трахни меня. — Его не пришлось просить дважды. Саймон выгнул спину, судорожно ловя ртом воздух, когда тот, вытащив пальцы, ворвался в него одним быстрым, мощным движением. Его громкий стон, отразился от облицованных плиткой стен, когда Джулиан оказался в нем полностью. По телу разлилось сладкое и острое удовольствие, не испорченное, как бывало раньше, тупой болью и жжением. Неужели все это время он делал что-то не так?

Джулиан прижался к нему, одной рукой поглаживая член Саймона, а другой — исследуя его живот и грудь. Он начал входить в него глубокими, медленными толчками, и Саймон стал двигаться ему навстречу. Его дыхание сбилось, когда член задел простату, наполнив тело обжигающим наслаждением. Если бы только он мог видеть происходящее. Саймону нравилось наблюдать. Нравилось смотреть, как он кого-то трахает или как трахают его, без разницы. Он думал было оглянуться, но тогда мягкие губы Джулиана перестали бы касаться его шеи, а он этого не хотел. Ему срочно нужно зеркало… Перенеся вес на одну руку, Саймон потянулся и отодвинул занавеску. Из горла вырвался стон, когда он увидел собственное отражение — обнаженное тело, бьющееся в экстазе, твердый, возбужденный член…