Нечестивые джентльмены (ЛП) - Хейл Джинн - Страница 18

Льюис Браун не обязательно собирается меня убить. Могли быть и другие причины закрыть меня в комнате. Например, чтобы помешать свободно разгуливать по зданию. Вдруг Браун не хочет, чтобы я встретил кого-то из клиентов. Или он запер дверь просто по привычке.

Инстинкт настойчиво требовал вырваться отсюда. Можно выбить окно стулом. Но мне платят не за инстинкты.

Я выглянул на улицу и подумал, хорошо бы увидеть Харпера. Со второго этажа удавалось разглядеть только крыши и шляпы прохожих. Люди торопились домой. Магазины и офисы закрывались. Скоро ночь. Темнеющее небо меня немного успокоило.

Я решил обыскать кабинет и выяснить, откуда исходит странный запах. Сделав глубокий вдох, я раскинул руки, а затем, выдохнув, чуть приподнялся над полом и медленно поплыл к потолку, пока не уперся в него головой.

Наверху воняло невыносимо. Меня едва не стошнило, глаза защипало. На шкафах стояли голубые стеклянные сосуды. Некоторые были большими, как аптекарские склянки, другие — поменьше, как флаконы для духов. И в каждом — густая тёмная жидкость.

Я подлетел ближе. Запах стал нестерпимым. Я зажал нос рукой и принялся читать надписи. На одной большой склянке значилось «Сверхсила: Абаддон», на другой — «Вскипание воды: Рахаб». Озадаченно хмурясь, я просмотрел остальные: «Красота», «Процветание», «Власть над огнём» и даже «Повелитель насекомых», и на каждой имя. Многие флаконы оказались почти пусты. Тот, что стоял ближе всего ко мне, был полон до краёв.

Я взял в руки небольшую — чуть меньше чернильницы — бутылочку, плотно закупоренную и запечатанную воском. На белоснежной, совсем новой этикетке я прочитал: «Ясновидение: Роффкейл».

Сжимая флакон в руке, я опустился на пол. Я сломал восковую печать и едва не задохнулся. Из флакона пахло той же тошнотворной смесью крови, мочи и экскрементов, что и в камере, где убили Питера Роффкейла.

Волшебные зелья, изготовленные из трупов Блудных. Не о них ли говорил Сариэль? Дверь за моей спиной открылась, и я поспешно сунул флакон в карман пиджака. Я быстро обернулся и оказался нос к носу с вошедшим в комнату мужчиной. Он был намного выше Брауна, но такой же мускулистый. Волосы и борода седые, но лицо моложавое, румяное и загорелое. Он улыбнулся мне, как любимому племяннику.

— Сожалею, что задержался, мистер Сайкс, — сказал он, протягивая руку. — Я Альберт Скотт-Бек.

Я машинально ответил на рукопожатие. Он улыбнулся ещё лучезарнее, но не выпустил мои пальцы из крепкой тёплой ладони.

— Позвольте вас кое о чём спросить, мистер Сайкс? — Он стоял так близко, что я чувствовал сильный запах крови и розовой воды. Его рука обхватила мою, как стальные оковы. Внезапно я вспомнил пустую склянку из-под «Сверхсилы» и задумался, сколько зелья принял Скотт-Бек. — Кто вас сюда послал?

Он стиснул моё запястье. Я выбросил вперёд свободную руку и вонзил ногти ему в горло. Его кожа оказалась толстой, как шкура лошади. Я его едва оцарапал.

Скотт-Бек тут же шагнул в сторону и с силой выкрутил мне руку. Хрустнула кость, и запястье пронзила невыносимая боль. Он потянул моё плечо вверх. Я споткнулся и упал на колено.

Он ударил меня ногой в грудь и, кажется, сломал мне рёбра. Из лёгких вышибло весь воздух.

— Кто вас послал, мистер Сайкс? — Он продолжал улыбаться, будто у нас с ним завязалась небольшая дружеская потасовка.

— Всё равно ведь убьёте, — едва слышно прохрипел я.

— Разумеется. — Скотт-Бек сильнее сдавил моё сломанное запястье. — Но только от вас зависит, как именно вы умрёте.

— Прошу вас, не надо. — Я зажмурился, тщетно пытаясь справиться с болью. — Тот, кто меня нанял… — Я медленно полез свободной рукой в карман пиджака. — Он не назвался, но у него была прозекторская булавка. Молодой, светлые волосы. — Я крепко сжал флакон в руке.

— Прозекторская булавка? — переспросил Скотт-Бек.

Пользуясь тем, что он на секунду отвлёкся, я с размаху впечатал флакон в его пах. Тонкое стекло рассыпалось, и адвокат взревел от боли. Я вырвал руку и бросился к окну.

Со спины в меня врезалась гигантская туша, я упал и ударился о дощатый пол. Я не заметил, как в комнату вошёл Браун, но по запаху догадался, что именно он навалился на меня сверху. Я попробовал вывернуться из-под него, но не смог. Он вздёрнул мою голову вверх за волосы, заставляя смотреть себе в глаза, и я почувствовал, что мне вот-вот свернут шею.

— Похоже, вы так и не научились правильно отвечать на вопросы, мистер Сайкс. — Лицо Брауна сильно покраснело и выражало удовольствие, граничащее с плотским. Он ударил меня о пол. Голова взорвалась болью, всё вокруг поплыло. Он поднял меня за волосы и снова ударил. Я стал отбиваться. Браун навалился мне на шею, впечатывая в доски.

Плечи невыносимо болели. Одну сторону лица заливала кровь из рассеченной скулы. В глазах двоилось, кажется, я ненадолго потерял сознание.

Браун снова поднял меня за волосы, и на этот раз я обмяк в его руках.

— Как думаешь, Альберт? — спросил он. — Размозжить ему череп?

— Нужно узнать про девчонку. — Я услышал, как Скотт-Бек подошёл и встал слева. — Спроси-ка у него, кто она такая.

— Ну? — Браун сполз чуть ниже и потёрся о меня пахом, как о дешёвую шлюху. — Где девчонка, с которой ты работаешь, Сайкс? Как её зовут?

— Кажется, её зовут… пошёл в задницу! — Я едва соображал из-за побоев, но не собирался ничего им рассказывать.

— Послушай, Сайкс. Я могу заставить тебя пожалеть, что ты не попал к инквизиторам. — Браун чуть сильнее оттянул мою голову за волосы назад. Краем глаза я видел Скотт-Бека. Он поглаживал густую бороду и разглядывал меня. От боли мне вдруг показалось, что он похож на Батюшку Рождество. Он смотрел на меня с таким выражением, будто сожалел, что придётся внести меня в список непослушных детишек. — Не знаю, как далеко ты намереваешься с ним зайти… — Он вдруг осёкся, потому что в дверь быстро постучали.

Скотт-Бек отошёл, но Браун не шевельнулся. Я слышал, как открылась дверь.

— В чём дело, Тим?

— Внизу человек из Инквизиции. — В голосе секретаря слышалась лёгкая досада.

— И чего он хочет?

— Сказал, что ищет Блудного по имени Белимай Сайкс. — Секретарь перешёл на шёпот. — Он не уходит.

— Как не вовремя. — Скотт-Бек встал рядом с Брауном, который прижимал меня к полу. Он присел и сдавил мне шею обеими руками.

— Льюис, — обратился он к напарнику, — иди вниз с Тимом и избавься от инквизитора. Боюсь, у нас с мистером Сайксом меньше времени, чем хотелось бы.

Браун поднялся, и Скотт-Бек вздёрнул меня вверх за горло. Я забарахтался, пытаясь встать на ноги. Браун рывком завёл мои руки за спину. Сломанное запястье отозвалось жгучей болью.

— Я надеялся поиграть с ним чуть подольше, — сказал он.

— В другой раз, — пообещал Скотт-Бек. — Поиграешь с девчонкой.

— Ладно. — Браун вышел из кабинета вместе с секретарём.

Скотт-Бек вздохнул и швырнул меня на стол. На его лице отразилась усталость. Ни малейшего следа тревоги. По количеству бутылочек на полках было понятно, что до меня он убил множество Блудных. Если его когда-то и мучила совесть, то давно перестала. Как и дознаватели, которые истязали меня в Доме Инквизиции, он был в полном ладу с собой и своими поступками.

Я возненавидел Скотт-Бека за это.

Ярость придала мне сил. Я пнул его и толкнул всем телом. Он, спотыкаясь, сделал шаг назад, но восстановил равновесие, прежде чем я успел вырваться. Отточенным движением он ударил меня кулаком по голове.

В глазах потемнело. Накатила такая сильная дурнота, что на мгновение все остальные ощущения притупились. Я повалился на стол.

Последние шесть лет я часто думал о смерти как об избавлении. Я размышлял о ней, втыкая в кожу иглу и впрыскивая в кровь офориум. Мне представлялось, что умереть будет легко и приятно. Но сейчас я вдруг понял, что не хочу погибать. У меня и так слишком много отняли. Жизнь — единственное, что мне осталось.

Невыносимая боль немного отрезвила. Скотт-Бек стоял, склонившись надо мной и держа одной рукой за горло. Рубашку и жилет он разорвал. Он приставил к моему боку чашу и свободной рукой разрезал мне живот скальпелем.