Сломанные Крылья (ЛП) - Локк Катика - Страница 12

— Я номер шесть, — едва заметный голос с другой половины зала, но Джек услышал и пошел на звук. — Эй, что ты… — Джек резко остановился, потому что Чариас сгреб парня за ворот рубашки и, отобрав у того камень, что-то прорычал, а потом отпустил, сунув свой камень в ладонь испуганного вера. Джек лишь огорошенно смотрел, как Чариас приближается к нему.

— Привет, партнер, — оскалился акула, поднимая парный красный камень.

— Так нельзя, — наконец обрел дар речи Джек.

— Да неужели? — отозвался Чариас. — И кто же меня остановит?

Джек посмотрел на него еще мгновение, а потом развернулся и подошел к профессору Дэю.

— Профессор, — позвал он. — Чариас сжульничал. Он обменялся камнями с другим.

Тот вздохнул и направился мимо Джека к Чариасу.

— Мистер Чариас, это так? Вы правда поменяли камни? — Тот ничего не сказал, только медленно покачал головой, не спуская равнодушного, безжизненного взгляда с профессора. Профессор Дэй повернулся обратно к Джеку. — С кем?

Джек показал на бледного блондина, наблюдавшего за ними с соседнего ряда. Профессор отошел поговорить с ним, а Джек повернулся к Чариасу.

— С чего тебе так захотелось быть со мной в паре? — спросил он. Пустые глаза впились в его лицо, но Джек поборол желание опустить голову.

— Любишь истории, Джек? — поинтересовался Чариас. — Я знаю одну про напыщенного первокурсника, который завалил конструктивное взаимодействие, потому что не смог поладить со своим партнером — безмозглой машиной для убийств.

— Повторяю, — процедил Джек. — Я говорил не о тебе.

— Я единственная акула здесь, — парировал Чариас, почти не шевеля губами.

— Но не единственная во Вселенной, — возмутился Джек и шагнул в сторону, потому что вернулся хмурый профессор Дэй.

— Он говорит, что они с мистер Чариасом не менялись, — сказал профессор. — Может, вы ошиблись? — Джек открыл было рот, чтобы возразить, но профессор Дэй бросил на него усталый, почти умоляющий взгляд, и Джек закрыл его. — Я понимаю, что с ним… нелегко найти общий язык, и я приму это во внимание. Но это предмет, обучающий взаимодействию, так что мне нужно видеть, что вы стараетесь, чем бы ни занимался он. Хорошо?

Джек вздохнул.

— Хорошо, профессор. — Дэй вернулся к доске, а Джек сел на ближайшее пустое место, не обращая внимания на Чариаса, который скользнул за соседний стол.

— Теперь, когда все распределились, — профессор Дэй поднял пустые сумки и пошел между рядами, собирая камни, — я хотел бы начать с краткой характеристики магов и оборотней.

Джек вытащил из сумки тетрадь и открыл на пустой странице. Чариас откинулся на спинку стула и вытянул ноги по бокам от стола.

— Маги, — продолжал профессор, — это люди со способностью генерировать магическую энергию и управлять ею. Это можно было бы назвать генетической особенностью, но магонесущий ген или сиквенс генов так и не выявлены. Маги черпают силу в эмоциях. Наиболее продуктивны первичные эмоции: ярость, ужас, горе, похоть — хотя любую эмоцию можно превратить в энергию. — Джек рассеянно вывел в правом верхнем углу листа свое имя, дожидаясь, когда услышит что-то новое.

— Так если ты говорил не обо мне, — внезапно начал Чариас, монотонный голос был едва слышен, — то о ком?

— Отстань от меня, — пробурчал Джек. — Я записываю.

— Ты и так это знаешь, — возразил акула.

Джек раздраженно вздохнул и посмотрел на того.

— Я говорил о бессмертной, мифической акуле. Не о тебе. Не о твоих друзьях. Не о твоей маме. А теперь оставь меня в покое. — Джек повернулся обратно к профессору, в ожидании втянув голову в плечи, но, видимо, Чариасу больше нечего было сказать.

Глава 10

— Помимо собственной силы, — говорил профессор Дэй, — маг может пользоваться источником потусторонней энергии. Обычно это называется высшей магией и бывает опасно для слабого или неопытного мага. Если маг не сможет контролировать высшую магию, магия начнет контролировать его, разъедая душу, пока ничего не останется. Поэтому у большинства магов есть кто-то, у кого они вытягивают энергию для своих заклинаний без необходимости обращаться к источнику непостоянной высшей магии — раб, помощник, любовник…

— Домашний любимец, — подхватил кто-то с задних рядов.

Профессор Дэй на мгновение осекся, а потом расправил плечи и присел на край одного из пустых столов.

— Последнее время я много слышал о проблемах «домашних любимцев», — сказал он. — Слышал, что некоторые даже хотят добиться упразднения этого курса. — Послышался согласный шепот, Джек увидел, как несколько парней кивнули. — Думаю, эти люди упускают главное. Система существует, и, вычеркнув этот предмет из алирравудского учебного плана, они ничего не изменят, просто многие из вас окажутся не готовы столкнуться с действительностью.

— То есть мы все должны научиться быть послушными маленькими щеночками, вы так считаете? — Джек оглянулся на говорившего — это оказался тот парень с татуировкой на затылке.

— Я считаю, что вы должны знать свои права и обязанности, если когда-нибудь попадете в подобное положение, — ответил профессор. — А учитывая, что сорок два процента из всех известных миров поддерживают эту систему, вероятнее всего многие — если не все — из вас обязательно в нем окажутся. Да, не все маги — хорошие люди. Но и с оборотнями так же. И вам не нужно соглашаться с системой — я, например, с ней не согласен — но вы должны ее знать, просто на всякий случай, — пояснил профессор. Он замолчал, окинув глазами комнату, а потом встал. — А теперь вернемся к нашему уроку…

— Еще одно, профессор, — перебил парень с тату. — А вы кто?

— Что, простите? — выгнул бровь профессор Дэй.

— Ну, вы один из нас… или один из них? — Вер кивнул на сидящего рядом с ним мага.

— А как вы думаете? — спросил профессор, возвращаясь в начало аудитории. — Поднимите руки, кто считает, что я маг? — Джек помешкал, а потом поднял вместе с большинством магов и несколькими верами. — Хорошо, а теперь, кто считает, что вер? — Другая половина студентов подняла руки. Джек заметил, что Чариас не голосовал. На его лице застыло выражение бесконечной скуки. — И все вы угадали, — слабо улыбнулся профессор. — Вы все правы. А теперь вернемся к…

— Погодите минутку, — прервал его парень с одного из первых столов. — Я думал, что нельзя быть сразу и магом, и вером, дух не позволяет использовать магию.

— В самом деле? — хмыкнул профессор Дэй. Он не шевельнулся, но в аудитории вдруг поднялся сильный ветер, взъерошив всем волосы — страницы тетради Джека громко захлопали. — Дух оборотня меняет тело носителя на молекулярном уровне, позволяя физической форме перетекать из одной в другую. Из-за этих изменений магу трудно вызывать и контролировать магию. Приходится учиться заново, и это непросто. Меня укусили семь лет назад, и я так и не восстановил ту силу, что была у меня когда-то.

— Разве вас это не злит? — поинтересовался кто-то с задних рядов.

— Не особо, — пожал плечами профессор Дэй. — Мне нравится думать, что взамен я получил кое-что не менее ценное. — Несколько оборотней кивнули, несколько улыбнулись. Джек подумал, что, если быть вером так здорово, то он, наверное, чего-то в этой жизни не понимает. А потом взглянул на Чариаса — безжизненное лицо, холодные глаза — и передернулся. — Ну хватит обо мне, — сказал профессор Дэй. — Теперь о верах: они результат соединения оборотнического духа и смертной души. Любое живое существо может стать вером, однако неразумные виды редко выживают во время превращения и с трудом приспосабливаются к новой ситуации. Хотя, — он прислонился к столу, — я как-то видел самку лося, на которую, видимо, напал вервольф. Она была растеряна и сбита с толку, пряталась невдалеке от стада коров. Кончилось тем, что она подошла к стаду, превратилась в волка и убила теленка. В тот момент дух волка был сильнее носителя.

В случае с разумными видами носитель обычно сохраняет контроль, он сам выбирает, когда ему перекидываться, и умеет подавлять животные инстинкты в своей звериной форме. Невежды часто полагают, что веры становятся животными, теряя способность мыслить разумно. Это не так. Мы просто меняем форму, сознание остается тем же. Еще одно расхожее заблуждение — то, что веры с маленькими мозгами делаются тупыми, любой вер, имеющий небольшую вторую форму, скажет вам, что это неправда, хотя никто и не знает почему.