Сломанные Крылья (ЛП) - Локк Катика - Страница 56

Задыхаясь и содрогаясь от отголосков недавнего оргазма, Джек обессиленно повалился на Майку.

— Прости, — прошептал он. — Я не хотел быть таким грубым.

— Все о'кей, — отозвался тот. — Больно не было.

Долгое мгновение никто из них не двигался, а потом Майка медленно опустил ноги, и член Джека выскользнул из него. Джек прикусил губу, ожидая, что Майка отпихнет его, встанет и уйдет, но изящные руки фэйри продолжали лежать на его спине, а тело под Джеком оставалось теплым и расслабленным. Его накрыло волной облегчения и эндорфинов, и он нежно поцеловал Майку в шею.

— Я люблю тебя, — прошептал он, прежде чем успел остановиться. Майка не ответил, и Джек почувствовал, как начинает гореть лицо. — Прости, — тут же добавил он, — я не собирался это говорить. Не знаю, о чем я думал.

— Я мог бы сказать тебе то же самое, — предложил Майка.

Джек закрыл глаза, Майкины слова эхом звучали в пустоте, затопившей грудь.

— Нет, — покачал он головой, осторожно выпутав пальцы из волос Майки. — Я знаю, что это будет неправдой. — Он хотел встать, но Майкины руки крепко сжались вокруг его плеч, удерживая его на месте. Джек растерянно нахмурился.

— Ты же говорил мне то, что не имел в виду, когда думал, что мне надо это услышать, — сказал Майка. — Разве то, что ты притворяешься, что танцуешь со мной, чем-нибудь отличается от того, что я скажу, что люблю тебя? Главное — не слова, а то, что нам достаточно не все равно, чтобы вообще тратить на них силы.

— Наверное, в чем-то ты прав, — признал Джек. Может, Майка и соврал бы, но Джек небезразличен ему, если фэйри готов сказать это ради него.

Джек подвинулся, свернувшись у Майки под боком, положив голову тому на плечо, и на этот раз Майка ему это позволил. Какое-то время они молча лежали, обнявшись: Джек прислушивался к тиканью часов, тихому царапанью Майкиной ящерицы в аквариуме, звуку дыхания. Он знал, что все дело в гормонах счастья, вырабатывавшихся после оргазма, но не смог сдержать улыбку.

В животе вдруг забурчало.

— Надо сходить в столовую, пока она не закрылась. И ты идешь со мной, — сказал Джек, а потом добавил: — Тебе нужно что-нибудь съесть.

— Знаю, — без энтузиазма ответил Майка. — Ты ведь не ждешь, что на людях я начну лезть к тебе с объятиями и поцелуями?

Джек расхохотался.

— Я не жду этого от тебя, даже когда мы одни. — Он вздохнул и, отодвинувшись от теплого тела Майки, сел и пригладил волосы. Они стали мокрыми, а на затылке свалялись в колтун. — Фэйри не любят показывать свои чувства… или что там у вас вместо них. Я понял. Я не собираюсь просить тебя со мной тусоваться.

— Я думал, мы уже, — заметил Майка, встав и стерев скинутой футболкой сперму с живота.

— Когда? — нахмурился Джек. — Мы всего лишь один раз вместе читали про вампиров.

— И завтракали, — вставил Майка. — Я стащил твой тост, помнишь?

— Точно, — медленно кивнул Джек. Он следил, как Майка натягивает чистые трусы и серебристо-серую рубашку, а потом встает перед комодом и начинает расчесывать длинные высветленные волосы, и выражение его глаз снова становится стеклянным. Он как будто был не здесь. Джек посмотрел на пузырек с таблетками, а потом снова на Майку. — Ты думаешь пока остаться на лекарствах, что тебе прописали?

— А что? — спросил Майка. — Тебе нравится, когда я как зомби из-за этих таблеток? С ними я гораздо более покладистый, да?

— Нет, мне это совсем не нравится. — Джек покачал головой. — Ты разговариваешь, но в твоем голосе нет выражения, даже твой сарказм какой-то вялый и безжизненный.

— Как мои волосы, — пробормотал Майка, затягивая конский хвост. — Наверное, надо их обрезать.

Джек посмотрел, как он застегивает рубашку.

— А с тобой все будет в порядке, если ты перестанешь их принимать?

Майка пожал плечами.

— Это не первый раз. — Он шагнул к кровати и поднял с пола джинсы, многозначительно посмотрев на Джека, когда их натягивал. Джек не двинулся с места, продолжая голым валяться в постели. — Так ты в этом пойдешь ужинать?

Глава 44

Сережка в Майкином пупке подсказала Джеку одну идею — напомнила о парне, которого он встречал в школе, у того был проколот член. У Джека в то время была девушка, и ему так и не выдался шанс замутить с тем парнем, но друзья без устали пели тому дифирамбы, повторяя, что Джек многое теряет. Кажется, на пирсинг у него были наложены чары, усиливающие чувствительность, что группе сексуально озабоченных подростков казалось просто обалденной примочкой.

Джек пришел на языки рано, проскользнул в тихий лекционный зал, поднялся по ступенькам и занял привычное место в шестом ряду от конца аудитории. Вытащив тетрадь, ручку и старую книгу заклинаний в черной обложке, он стал листать пожелтевшие страницы, один раз остановившись, чтобы полюбоваться иллюстрацией к увеличивающим чарам. Нет, искал он не это.

Магическая формула усиления чувствительности оказалась почти в самом конце, короткий список ингредиентов и несколько строк инструкции. Проще простого. Проблема заключалась лишь в том, чтобы собрать все реагенты. Вернее, это было проблемой, когда Джек учился в школе. Вериграй относился к третьему классу запрещенных веществ — то есть его не продавали несовершеннолетним — но Джеку уже восемнадцать, а в оранжерее номер один как раз зацвел вериграйный вьюнок. Ухмыляясь, Джек переписал себе список и запихнул книгу обратно в сумку.

— С добрым утром! — Голос Зэйдена звучал чересчур бодро для середины недели. Он плюхнулся рядом с Джеком, закинув ноги на спинку переднего сидения, демонстрируя новенькие блестящие красные туфли. Он ухмыльнулся, и алая кожа какого-то пресмыкающегося скрипнула, когда он, видимо, пошевелил пальцами.

— Классные туфли, — заметил Джек. — Еще один подарок от дедули?

Зэйден громко рассмеялся, его голос эхом разнесся по залу.

— Он бы съел твои яйца на завтрак, если бы услышал, как ты его называешь, но да. Их прислали вчера. Я ходил к тебе, чтобы показать, но твой «дозорный» меня прогнал.

— Какой еще дозорный? — спросил Джек, нахмурившись, и вырвал лист из тетради.

— Акитра. — Зэйден потянулся и выхватил лист из его руки. Застигнутый врасплох, Джек не успел помешать ему. — Он слонялся у твоей двери и сказал мне исчезнуть, потому что ты занят. Ты был занят домашкой или чем поинтереснее?

Джек не ответил. Акитра был за дверью. Что он слышал?

Зэйден взглянул на список ингредиентов.

— Что ты готовишь?

— Ничего, — ответил Джек, отобрав свой лист. — Это просто для амулета.

— Домашка?

— Не совсем, — пояснил Джек. — Это для… друга. — Вранье. Но Джеку не хотелось вдаваться в подробности.

— Для меня? — улыбнулся Зэйден. — Джек, не стоило.

— Не для тебя, — сказал Джек, не понимая, шутит тот или нет.

— Оооо, — протянул Зэйден, многозначительно покивав. — Это для особого друга. Того самого, с которым ты был занят прошлой ночью?

— Эмм… нет, — отозвался Джек. Он сложил лист и засунул в карман. — Для Акитры, за то, что постоял вчера на стреме. — Достаточно безопасная ложь.

— В самом деле? — Зэйден искоса посмотрел на него и пожал плечами. — Ну ладно, но в следующий раз попроси меня. Я сделаю это бесплатно.

— Я запомню, — улыбнулся Джек.

Всю лекцию мысли Джека витали вокруг двух фэйри. Оба были загадкой для него, оба неимоверно бесили. Он жалел, что вообще с ними связался. А Майка — последний, в кого стоило влюбляться. Раздражительный и холодный. На таблетках он как зомби, а без них подавлен и режет себя бритвой или зол и плюется ядом. И все же с ночи вечеринки Джек не мог находиться с ним в одной комнате или слышать его голос, или слышать, как кто-то произносит его имя, не чувствуя необъяснимого влечения к нему. Как будто галлюцинация, приключившаяся с ним, когда он трахался с Зэйденом, пустила корни в его мозг, и теперь он никак не мог их выкорчевать.

Он надеялся, что, если узнать Майку получше, что-то изменится. Либо он поймет, почему находит этого фэйри привлекательным, либо разрушит эти странные чары, околдовавшие его, но, наоборот, все это лишь еще больше сбивало Джека с толку. Ему казалось, что этому притяжению есть причина, но как он ни старался, не мог ухватиться за нее, она таяла как туман на солнце. Единственное, что он знал наверняка — при мысли о том, чтобы потерять Майку, на душе становилось холодно и пусто.