Сломанные Крылья (ЛП) - Локк Катика - Страница 79

— Ты всерьез считаешь, что, если свяжешь его и изнасилуешь, это сойдет тебе с рук?..

— Я не собираюсь его насиловать, — возразил Джек, вытаскивая чистый носовой платок из комода и пряча в карман.

— Значит, связывать собираешься? — уточнил Майка. Джек кивнул. — Ему это не понравится. Он убьет тебя за то, что ты лишил его контроля.

— Об этом я тоже позаботился, — ответил Джек. — Не волнуйся, я знаю, что делаю.

— Это-то меня и беспокоит, — признался Майка. Джек обернулся, но тот уже снова уткнулся в домашку.

Джек вздохнул. Как будто он и без этого не чувствовал себя извращенцем и уродом. Еще раз проверив сумку, он повалился на стул и поглядел на будильник. До того, как проснется Акитра, остается еще пара часов. Подняв тесьму с двумя пришитыми к ней амулетами, он провел большим пальцем по пуговицам. Что если этого не хватит?

Положив амулеты, он открыл нижний ящик и начал доставать ингредиенты. Все взвесив, он покидал компоненты в медную миску, добавил тюльпановое масло и перемешал пальцами. Размазывая густую массу по пуговице, он вдруг снова ощутил на себе Майкин взгляд.

— Что? — спросил Джек.

Майка пожал плечами, но в этом жесте чувствовалась какая-то нарочитая небрежность.

— Ничего. — Майка опустил глаза в тетрадь. — Просто я только сейчас понял, что эти амулеты ты сделал для Акитры. Мог бы сказать, а не притворяться, что они для нас.

— Я сделал их не для Акитры, — возмутился Джек. — Я сделал их, чтобы использовать на нем, но не для него. — Джек выжидающе уставился на Майку, но тот не обращал на него внимания. — Если тебя это злит, так и скажи.

Майка захлопнул тетрадь.

— Зачем? Какой в этом смысл? Если я скажу, что от мысли о том, что ты его трахнешь, мне становится тошно, ты не пойдешь?

— Я заключил с ним сделку. Я не могу нарушить слово.

— Знаю. — Майка посмотрел на него несколько секунд, а потом слез с кровати и схватил туфли. — Знаю. Поэтому и молчу. Иди. Трахни его. Повеселись. Я буду в центре отдыха или библи… Дерьмо, чуть не забыл. Айзери не может быть дракором, — сказал он, обуваясь. — Они генетически несовместимы с другими гуманоидными расами. Есть небольшой шанс вывести потомство с не такими крупными видами драконов, но, как я уже сказал, с другими видами они не спариваются. Увидимся завтра. — Он схватил куртку и направился к двери.

— Майка, пожалуйста, — позвал Джек, поднявшись со стула. — Если бы я мог избежать этого… — Он замолчал и уставился на Майку, застывшего в дверях. — Подожди, — медленно произнес он. — Мне не придется идти, если кто-нибудь согласится пойти вместо меня. Ты мог бы пойти, оказать мне услугу, и тогда я буду твоим должником, но…

— Это самое идиотское предложение, которое я когда-либо от тебя слышал, — отрезал Майка, — и это о чем-то да говорит. — Он хлопнул дверью, оставив ошеломленного Джека в одиночестве.

Вздохнув, Джек упал обратно на стул и уставился на шарик масляной массы в своей ладони. Это не самое идиотское предложение. Да, не слишком умное, особенно, если вспомнить об инстинкте самосохранения, но идея же не плохая. Майка хотел Акитру, Акитра — Майку… главное — свести их вместе и заставить увидеть, как они хотят друг друга, и может, тогда они сумеют преодолеть культурные предубеждения. Ага, как же.

Джек направил энергию в ладони, вливая магию в пуговицу. Становилось все проще. Стерев жирный пепел, он положил пуговицу на стол и присыпал солью. Он мог бы сколотить небольшое состояние на этих штуках. В конце концов, какому парню не понравится более чувственный секс?

Он начал пришивать пуговицу рядом с другими, но член его внезапно дрогнул при мысли о том, как еще можно ее использовать. Облизнув губы, Джек протянул сквозь пуговицу нитку и повесил на шею, так, чтобы амулет лег поверх рубашки. Он взглянул на часы, потом на сумку, задумался, все ли взял. Скорее всего нет, но как-нибудь обойдется. Решив, что лучше раньше, чем позже, Джек схватил вещи, выключил свет и направился в комнату Акитры — когда он потянулся к дверной ручке, пальцы задрожали.

— Соберись, — пробормотал он, открыв дверь, и шагнул внутрь.

Акитра отрубился прямо за столом и теперь пускал слюни на недоделанную домашку. Прежде чем подойти ближе, Джек потыкал его в спину. Посмотрев на Акитру, Джек почувствовал к себе отвращение, но решил не обращать на него внимания и спешно расправил кровать, убрав с матраса все, кроме простыни. Если Акитра примет его условия, то остаться чистыми у них не получится.

Акитра был тяжелым и неподатливым, силу во сне он явно не контролировал, и к тому времени когда Джек затащил его на кровать, у него уже стоял вовсю. Пытаясь игнорировать возбуждение — безуспешно, — он вытащил веревки, кляп и повязку. Акитра с красным резиновым кляпом во рту, растянутыми вокруг него бледными губами и белыми полосами на щеках от шелковых завязок, которые Джек затянул у него на затылке, представлял собой неотразимое зрелище, и положения это не исправляло. Джек встал и зачарованно уставился на него, одной рукой рассеянно зачесав мягкие фиолетовые волосы со лба Акитры, прежде чем надеть толстую черную повязку ему на глаза. Пожалуй, в повязке необходимости нет — как будто Акитра не поймет, кто с ним, — но Джек все равно надел ее. Завершающий штрих, так сказать.

Джек обмотал запястья Акитры шелковой веревкой и прикрепил их к медному изголовью кровати, оставив запас ровно на то, чтобы Акитру можно было перевернуть, не развязывая. За такую продуманность деталей Джек мог поблагодарить своего бывшего — Араэна.

Затем он стащил с Акитры синие боксеры, задержавшись взглядом на мягком сморщенном члене. Его опрометчивая и так внезапно прерванная попытка заняться сексом с Зэйденом напомнила ему, как приятно, когда тебя трахают, и он вдруг понял, что при взгляде на Акитру ноет внизу живота. Хотелось забраться на него, с силой насадиться на его член, почувствовать эти твердые выступы внутри себя…

Он застонал и, отвернувшись, нащупал пуговицу джинсов, чтобы высвободить пульсирующий член. Отдрочив, Джек, хватая ртом воздух, кончил, залив спермой зажатые в кулаке трусы. Почувствовав себя немного лучше, Джек скомкал боксеры и заткнул в угол сумки. Они же его, в конце концов. И кстати о краденой собственности…

Джек обыскал стол и комод Акитры, нашел почти всю «позаимствованную» у него смазку и несколько флаконов, которые точно были не его, но он все равно забрал и их. Открыв флакон смазки подороже и получше качеством, Джек поставил ее на край стола и снова повернулся к обнаженному, беспомощному, валявшемуся без сознания на кровати фэйри. Проклятье, у него опять встает. Он не думал, что так заведется. Это даже пугает.

Спешными движениями, стараясь как можно меньше к нему прикасаться, Джек широко раздвинул ноги Акитры — по крайней мере для начала — и привязал их к столбикам кровати. Закончив с этим, Джек опустился на стул и посмотрел на домашнюю работу, лежавшую на столе. То ли квантовая физика, то ли математический анализ — Джек не знал наверняка — и ему быстро стало скучно. Он скользнул взглядом по столу и зацепился за маленькую фотографию в рамке: родители Акитры по бокам от него и Майки, все в ярких церемониальных одеждах, Акитра с Майкой держат в руках, видимо, эквиваленты школьных аттестатов. Оба невозможно красивые, у Майки темные, бирюзово-зеленые волосы, которые идут ему куда больше белых. Волосы Акитры тоже длинные, одна прядь спереди выкрашена в желто-оранжевый. Оба улыбаются в камеру, хотя Майкина улыбка какая-то вымученная. Джек оглянулся на Акитру и вздохнул. Глупые фэйри.

Поднявшись со стула, Джек зачерпнул смазки, собравшись с духом, запустил руку между ног Акитры и осторожно толкнулся внутрь скользкими пальцами. Лежавший в отключке фэйри зашевелился, сжавшись вокруг пальцев Джека, и шумно вдохнул через нос. Джек отпрянул, сердце заколотилось. Осталось недолго.

Вытерев руку о полотенце, Джек взял тесьму с амулетами и повязал вокруг вялого члена Акитры, у самого основания, но не вокруг яичек, достаточно туго, чтобы пуговицы прижались к коже. Оглядевшись, он остановился взглядом на длинном черном пере, лежавшем на комоде Акитры, скорее всего — вороньем. Подняв его, Джек провел шелковистым кончиком по своей щеке, вдоль уголка губ и хитро улыбнулся.