Осенние звёзды - Мосман Ирина - Страница 10

— Лар, ты не отвлекайся на мужские задницы, — подтрунивала Наталья, потягивая коктейль.

— Ах да, — вернулась к теме Лариса. — Короче говоря, итальянки со своей подгоревшей до цвета черного шоколада кожей и волосьями, как уголек, встречали скучающие взгляды туземцев. В то же время белесые, обожженные немки с красными носами вызывали охи и ахи. Итальянки были расстроены. Видать, они надеялись на морское приключение, а тут облом, да еще из-за кого — из-за двух матрон, которые им в матери годились. Они не знали, что для многих арабских мужчин белая женщина — это почти богиня, вне зависимости от возраста, да и вес… — Лариса посмотрела на Валю. — Наша Валентина ушла бы за тридцать верблюдов.

Все рассмеялись, а смущенная Валентина поправила шарфик на груди. Но шарфик — мужского рода, поэтому даже он всячески старался сползти то с одной стороны, то с другой, демонстрируя веселый характер своей хозяйки четвертого размера.

— Я же всю обратную дорогу, — продолжала Лариса, — помогала инструктору делать домашние задания по русскому языку. К завершению поездки Олег был готов выкинуть меня за борт в качестве приманки для ловли рыбы, так его сжигала ревность. Он, как тигр, носился по розовому кораблику от носа до кормы и пожирал глазами меня и моего бестолкового ученика, который, проглатывая буквы, читал тему «Сын и отец».

— Вы только читали? — невинно поинтересовалась Наталья.

— Фи, что за намеки? Я, конечно, нахожусь в свободном плавании, но в данный момент нас в шлюпке двое, и выбрасывать Олега за борт я пока не собираюсь. Ой, девочки, какой он был в ту ночь… Ревность плюс бронзовый загар — основные компоненты коктейля «незабываемая ночь», — и со вздохом добавила: — Как вспомню наши с Костей вечера под одеялом в четыре ноги…

— Кстати, как у вас с Олегом? — поинтересовалась Наталья, с удовольствием переводя разговор с темы внуков на отношения между полами.

— Без изменений. Кричит о вечной любви, — иронично покачала головой Лариса.

— А ты?

— Что я? Понимаешь, не любовь это. Комплекс. Мальчик из области, из бедной рабочей семьи, единственный из четверых детей получил высшее образование, сам поступал. В девяностые он пытался доказать всему миру, что появилась новая звезда, гений бизнеса и финансов. Сама знаешь, что такое молодой специалист без опыта работы, с кучей амбиций и проектов. Хватался за любую работу, сидел на макаронах. Затем постепенно вырос в профессиональном плане, а комплекс борца остался. Продолжает вести вечный бой, чтобы все было на уровне, самое лучшее: машина, квартира, работа, любовница-начальница.

— Так брось его. Зачем и ему, и себе жизнь портить?

— Головой понимаю, что служебный роман затеян Олегом не столько ради моих стройных ног, — Лариса вытянула ногу в ажурном чулке, — сколько ради тщеславного желания утереть нос сослуживцам. Ему скучно просто затащить женщину в постель, ему интересно раскрутить ее на любовь. Вот где охота и азарт. И потом, — Лариса понизила голос, — я даже представить себе не могла, что секс может играть такую значимую роль в отношениях. Думала, что главное романтика, комплименты, шелковое белье, свечи и прочий антураж, а физическая близость вроде дополнения. В общем, пока плыву по течению и стараюсь не задумываться.

Вздохнув, Лариса расправила плечи, словно сбросив с души тяжесть.

— Давайте, что-ли, выпьем за Дарью. Конечно, я рада, но с другой стороны душа болит за нее, как она там.

Подруги расплатились по счету и собирались расходиться, когда Лариса, умиротворенная приятным времяпрепровождением, извлекла из сумочки ежедневник.

— Совсем забыла, — зашуршала она страницами, — я записала всех нас на французский! Занятия по вторникам и пятницам.

Валя и Наталья с улыбкой переглянулись, понимая, что прогулять не удастся.

ГЛАВА 6

Что ни говори, а распродажа — это зло, дьявол в облике тряпок, косметики, обуви и прочей никому не нужной ерунды. Соблазн в чистом виде. Вроде бы идешь по улице, гуляешь, или возвращаешься с работы, или отправляешься перекусить, а на тебя с витрин магазинов таращится какая-нибудь юбочка и зовет, притягивает, манит. И ты знаешь, что нечто подобное у тебя уже имеется, догадываешься, что наденешь ее лишь разок-другой, но эта цифра, перечеркнутая два раза, гипнотизирует, лишая воли. Еще хуже обстоят дела с косметикой. Жадная рука тянется ко всему, что может захватить, зацепить хотя бы мизинцем. Только потом, дома, рассмотрев все купленное, ты понимаешь, что это не твои цвета, не для твоей кожи, в общем, яд и гадость. Тут же даешь себе клятву больше никогда, ни за рубль, ни за что, ни при каких обстоятельствах, но на следующий день, проходя мимо очередной витрины, неуверенно шепчешь: «Я только на минуточку, только посмотрю, в последний раз, а потом ни-ни!». С такими мыслями отправлялась Наталья в недавно открывшийся торговый центр.

— По идее, гардероб ломится от тряпок, но не в шубе же мне, в самом деле, в Париж ехать в мае месяце? Я ж не старуха с подтяжкой на лице, маскирующая недостатки мехами. Мне необходим дорожный костюм. И все. Только костюм, — с этим заклинанием она понеслась по этажам, отводя глаза от манящих витрин обувных магазинов.

На втором этаже располагался внушительных размеров бутик одной из престижных марок. В обычное время Наталья избежала бы соблазна, зная, как кусаются цены, но Париж, «распродажа» — заветное слово, выведенное большими буквами на витрине, и мысль «костюм и только костюм» лишили ее способности рассуждать здраво.

Товарное изобилие поражало женское воображение. Брючки, свитерочки, о которых она давно мечтала, хотела, из-за которых ночами не спала. В них было бы так удобно гулять по Елисейским полям, так приятно кататься на кораблике, любуясь ночным Парижем. Шаль из кашемира, тонкая, как паутина, обнимет озябшие плечи в холодные вечера.

— Так, эти синие капри, кофточку… — задумавшись, она начала подсчитывать, сколько она в состоянии выбросить денег на новый гардероб. Цены, в принципе, устраивали ее кошелек. — Ерунда, наберу тысяч на семь. Конечно, следовало бы купить новый диван, но за такие деньги, наверное, только ножку от него купишь в приличном магазине, а поездка в Париж — событие неординарное. Все равно я никогда не научусь экономить, так хоть потрачу с удовольствием.

Собрав вещи в охапку, она направилась в примерочную, в надежде, что одна из них не подойдет и можно будет спокойно отложить ее, ни о чем не сожалея, но, к ее удивлению, выбранная одежда сидела потрясающе. Как правило, при ее невысоком росте брюки приходилось укорачивать, отрезая в районе колена. Модные силуэты превращали вполне стройные ноги в безобразный икс, заканчивающийся волочащимися по полу хвостами. Любая модель туго облегала бедра, безнадежно болтаясь на талии. Однако в этот счастливый день одежда сидела идеально.

— Ну и ладно, — уговаривала себя Наталья, — это знак сверху. Если так прекрасно сидит, то надо брать.

С ворохом вешалок она подошла к кассе, где «милая девушка» обслуживала пожилую пару, покупавшую «блузочку для внучки».

— Если блузка окажется маловата, несмотря на распродажу, мы с удовольствием обменяем на больший размер, но деньги, к сожалению, вернуть не сможем, — заученно вещала улыбающаяся продавщица.

— Да, это было бы замечательно. Знаете, как с детьми — вроде бы ее размер, а потом оказывается, что здесь узко, там широко. А в магазин их не заманишь, — одетая в норковый полушубок бабулька поправляла то аккуратный шиньон на затылке, то вспыхивающую в распахнутом вороте алмазную брошь.

Наконец ее молчаливый спутник выудил пухлое портмоне, демонстрируя готовность расплатиться за покупку.

— Сто пятьдесят, — девушка повернула ключ, открывая кассу, — платить будете в евро?

— В рублях по курсу.

Услышав последнее, Наталья побледнела и чуть не выронила вещи из внезапно ослабевших рук на стеклянный, идеально вымытый, хитро подсвеченный изнутри пол. «Я думала, цены в валюте запретили», — недоумевала она, положив вещи на прилавок.