Безликое Воинство (СИ) - Белоконь Андрей Валентинович - Страница 10

Считается, что селенитов погубил врезавшийся в Гею астероид. В книгах приполярного хранилища найдено немало указаний на страх древних людей перед такой космической катастрофой. Там также упоминается, что астрономы отслеживали космические тела, способные столкнуться с Геей и принести сильные разрушения, кроме того, к астероидам и кометам посылали многочисленные зонды. В последние годы перед катастрофой таким зондом был обнаружен металлический астероид, в составе которого оказалось много ценных металлов, а первую очередь осмия и иридия. Известно, что селенитские учёные предложили направить этот астероид к Гее. Далее мнения наших историков расходятся. Одни считают, что селениты хотели всего лишь вывести астероид на орбиту нашей планеты, но ошиблись в расчётах, другие же утверждают, что астероид нарочно направили на Гею: военные стратеги селенитов присматривались к малым небесным телам как к самому разрушительному оружию, и в итоге нацелили один из них на территорию противника. Согласно второму варианту, некое могучее государство той эпохи решило одной стрелой пронзить двух катати: они направили богатый ценными металлами астероид на территорию державы своего противника, рассчитывая, что та будет полностью уничтожена, а в образовавшемся на её месте кратере можно будет добывать те самые металлы. Но что-то пошло не так. Скорее всего, противник прознал о планах и вмешался, а стратеги сильно просчитались насчёт последствий удара, и в итоге астероид угодил совсем не туда, куда рассчитывали, а результатом его падения на планету стало глобальное изменение её облика. Хотя место падения, где должен был остаться огромный кратер, до сих пор не найдено, на Гее примерно в то же время (50 тысяч лет назад) пришли в движение континенты и резко изменился климат. Растаяли полярные шапки и огромные участки суши скрылись под водой. Почти все жившие тогда люди погибли, а вместе с ними с планеты исчезло до 90 % живых видов. Всё это и было прямым результатом космического столкновения — случайного или спровоцированного. А ещё спустя примерно 12 тысяч лет на Гее вновь активизировались вулканы, после чего резко похолодало и почти всю планету затянуло ледниками. Ледники окончательно похоронили остатки того древнего человечества. Десятки тысяч лет минули прежде, чем на единственном уцелевшем с начала катаклизма континенте, из горстки разрозненных одичавших племён возродилось новое человечество. Но теперь и его черёд, похоже, пришёл…

Наши 12 часовые вахты сменились 8 часовыми и стали проходить по полному боевому регламенту, поэтому я решил дальше записывать события по моим вахтам. Вести настоящий судовой журнал не входит в мои обязанности, да я и не умею такого, а вот делать заметки, когда выпадет полчасика перед сном, обо всём интересном, что с нами происходило — конечно, в вольном изложении — такое, пожалуй, я смогу, и будто сами Боги подсказали мне прихватить с базы пару толстых тетрадей. У меня даже имеется подходящего размера штормовая дощечка — такие подкладываю под страницы настоящего судового журнала. Я буду тщательно избегать упоминания здесь военных секретов. «Киклопы» участвуют в боевых операциях не больше года, они ещё не попадали к противнику даже сильно повреждёнными, поэтому Альянс мало что знает об этих кораблях. На «Синей Скале», знакомя наш экипаж с «Киклопом-4», тамошние техники подробно объяснили, что именно составляет самые важные секреты ныряющих экранопланов, а что о них уже известно противнику. Примерно то же касается и «зазубренных жал», а также нашей тактики. И хотя я даже вообразить себе такого не могу, чтобы «Киклоп» захватил противник — мы либо вернёмся на нём на базу, либо потонем в океане, третьего пути у нас нет, — однако, Боги изобретательны, и всё же имеется вероятность, что мои записи каким-то образом попадут к врагу. По этой причине я даже не стану указывать здесь точных календарных дат, а исчисление событий начну условно — с момента, когда «Киклоп-4» покинул свою северную базу. Зачем вообще делать такие записи? — спросите вы, и я отвечу, что делаю я их в надежде, что наша военная операция на будет заурядной, а мой рассказ о ней заинтересует потомков, изучающих историю. Может быть, моих собственных детей и внуков. Ведь даже плохие руны лучше хорошей памяти. И ещё мне очень хочется просто с кем-то делиться своими мыслями. Хотя бы с этой непромокаемой писчей бумагой.

1-я боевая вахта

2247 морских миль от Синей Скалы. Ветер стих, волнение 4 балла, видимость отличная, до горизонта. Малым ходом сближаемся с танкером. И нас всё ещё сопровождает дирижабль с базы.

Фоновый корабельный шум уже давно не мешает мне спать а, напротив, убаюкивает счастливой мыслью, что если всё вокруг гудит, вибрирует и трясётся, значит с судном всё хорошо. Этот своеобразный условный рефлекс выработался у меня во время практики на торпедном катере. Но так — только пока мы идём в надводном положении. Когда мы ныряем, на судне становится тихо и спокойно, а экипаж соблюдает особый распорядок: перемещаться по судну могут только вахтенные и только строго по делу, остальные же обязаны находиться в своих каютах, сохранять тишину и двигаться как можно меньше (и тут как раз идеальным досугом становится игра в кошки-собаки). Оказалось, что я паршиво переношу резкие изменения давления воздуха, возникающие в отсеках при погружении или всплытии: каждый раз меня подташнивает, может вдруг разболеться голова, то и все внутренности начинает крутить. Не то, чтобы я совсем терял работоспособность, но всё же… Заботливый Арза ничего не смог предложить, кроме дыхательной гимнастики. Да нет от неё никакого толку! Остаётся лишь надеяться, что я постепенно привыкну к этому.

Перед началом вахты океан также был спокоен, горизонт чист и мы плавно скользили полным ходом в гексаподе над волнами — никаких погружений не предвиделось. Разве что встретились бы с врагом… Но у меня есть донесения от нашей разведки, согласно которым до ближайшего вражеского соединения нам даже встречными курсами идти не меньше суток, а дальняя авиация противника пока что опасается появляться в районе, где недавно получила решительный отпор.

С началом вахты была остановка — судно тогда медленно дрейфовало на брюхе, а офицер-моторист с помощником и двумя матросами копался в одном из вентиляторов. Если я верно понял, скакнула температура в контуре. Я воспользовался этим и вышел на верхнюю палубу — открытую площадку за рубкой, расположенную между контейнерами-пусковыми установками крылатых ракет — для осмотра наружного состояния этих самых пусковых установок. Ракеты пока не заправлены, поэтому главное — это регулярно проверять, не ослабли ли крепления и нет ли где-нибудь внешних повреждений. Недалеко от «Киклопа» парила огромная морская птица — альмпатрос — встретить её в открытом море считается хорошей приметой. Я подумал тогда, что маленькие стремительные виланки не залетят так далеко в открытый океан. И от той Виланки, что карап увёз в свою ледяную страну, я всё удаляюсь на юг, дальше и дальше, и я почувствовал вдруг, как растягиваются нити-нервы, что соединили с этой девушкой моё сердце, и душа моя застонала от боли. Дадут ли мне Боги шанс спасти её? Если я не погибну, если суждено мне заслужить Честное имя, если кончится эта война и мы победим, если… я обыщу все холодные пещеры Арктиды, чтобы найти тебя, и я спасу тебя, прекрасная Виланка, я тебе обещаю, и поможет мне в том свет Хардуга Праведного! Я полной грудью вдохнул свежий морской воздух. До этого я почти сутки не выходил наружу, и по сравнению с прошлым моим выходом, здесь стало заметно теплее: мы уже вышли из северных широт. Если бы не Смутный Купол, морской пейзаж был бы, наверное, великолепен. А так вместо диска Гелиоса я мог наблюдать лишь большое светящееся пятно, да и привычной синевы неба давно уже никто не видел: её всегда застилает высотная дымка — то серая, то желтоватая. Какая может быть связь между этим и войной?

В официальных сообщениях, в новостях, с самого начала войны мы слышим об этом явлении — многие свидетели видели, как небо светлеет над местами боёв. Когда, казалось бы, битва завершена, и одна из сторон уже одержала победу, тогда из высотной дымки опускаются вниз прямые тонкие линии как нити, переливающиеся по всей длине яркими цветами, и происходит нечто такое — в общем-то, каждый раз разное — что заставляет битву вновь разгореться, словно эти радужные нити вливают новые силы в проигравшую сторону. Чаще всего это бывают невесть откуда взявшиеся резервы, поэтому явление и получило название «радужный» или «смутный» резерв. Это подобно тому, как в догорающий костёр подбрасывают дров. Нередко так происходит по нескольку раз и для обеих сторон, и битва всё продолжается, пока поле боя не превратится в сплошной завал из обломков техники и трупов солдат. Для тех, кто не участвовал в боях и живёт в глубоком тылу, это всего лишь фронтовые байки, которыми приехавшие в увольнение вояки стараются их впечатлить, но армейские относятся к радужным нитям очень серьёзно, хотя видели их немногие из оставшихся в живых, а объяснить это явление не берётся ни один из клерикалов.