Безликое Воинство (СИ) - Белоконь Андрей Валентинович - Страница 111

Хочу сказать в своё оправдание, что едва я справилась со своими переживаниями за родных, как энергично продолжила выяснять всё, что только можно, о подробностях и обстоятельствах эорианского увлечения коллекционированием. Я уточнила у Айки, каким именно образом она следит за кораблями, ведь её утренний рассказ был краток и не содержал никаких сведений про это. Оказывается, она использует некие устройства, неуязвимые и совершенно невидимые, с помощью которых и следит за кораблями. Называются они словом, более-менее точное значение которого не найти в нашем языке, так как у нас нет близких по назначению устройств. Наверное, они в чём-то схожи с моим медальоном: фиксируют то, что вокруг них происходит, только передают это на большие расстояния. Для их обозначения я выбрала одно из слов, предложенных моим крохотным советником: соглядатаи — так их и буду называть.

Мне очень тяжело вновь это вспоминать и, тем более, описывать в подробностях, поэтому прошу прощения у любителей батальных сцен: я буду краткой.

Мы некоторое время летели над «Ураганом Южных Вод» и сопровождавшей его группой кораблей. Там ещё был большой дирижабль, но «Пикус» летел ещё выше, он был невидим и недосягаем. Ждали мы недолго. Из-под воды вдруг начали выныривать маленькие юркие судёнышки, похожие сверху на одноглазых черепах: одна «черепаха» была большая — наверное, главная среди них. Я не сразу поняла, что это наши ныряющие экранопланы, так как даже вид таких судов это военная тайна и их не встретишь в хронике или на парадах, и все они базируются где-то далеко на севере. Едва появившись, они стали выпускать в сторону «Урагана» и сопровождавших его кораблей ракеты, за которыми тянулись длинные белые шлейфы. Нападение наших было столь неожиданным и стремительным, что охранение огромного корабля ничего не смогло поделать. После первой очень яркой вспышки образовалось облако пара, закрывшее собой центр поля боя, и с каждой новой вспышкой облако росло и густело, но мы видели сквозь него битву во всех подробностях. Соглядатаи совсем не страдали от взрывов и показывали нам эти подробности прямо на панорамном экране «Пикуса».

Гибель «Урагана Южных Вод», и вообще вся эта морская битва, продолжавшаяся на моих глазах около получаса — всё это такой ужас! Тысячи людей погибли там, а точную цифру я не осмелилась спросить. Ракеты с термоядерными боеголовками — от них не укрыться даже за толстой бронёй военных кораблей, это жестоко даже для столкновения между военными, а ведь Альянс не раз применял такое оружие против нашего мирного населения! Те, кто не умер сразу, умирают затем в мучениях, и для многих мучения эти растягиваются надолго. Неожиданно мне пришло в голову, что где-то там, в самой гуще смертельной схватки кораблей, мог оказаться и мой Адиша-Вал, если бы он служил моряком на одной их этих одноглазых черепах, бесстрашно атакующих малаянскую эскадру… Все, кроме меня, смотрели на сражение с интересом, но я им всё испортила: едва прекратились приглушаемые туманом вспышки, как я не утерпела и слёзы хлынули из моих глаз и со мной случилась настоящая истерика, а Айка тогда не на шутку испугалась за меня. «Пикус» поспешно покинул место битвы, не дождавшись её конца. Хотя конец и так уже был ясен.

Мы вновь миновали Смутный Купол и оказались на этот раз довольно далеко от планеты, и где-то в этой в пустоте эорианский звездолёт опять застыл в ожидании. Наверное, увидеть пожарище своего дома, а сразу вслед за этим жестокую морскую битву, оказалось для меня слишком сильным потрясением, точнее, последней каплей переживаний в нашем путешествии, и теперь я никак не могла придти в себя. Айка пыталась меня успокоить, даже попросила прощение. Галш укорял её, говоря, что, не смотря на форсированный интеллект, у меня неокрепшая психика и обращаться со мной следовало очень бережно. Долговязый Салинкар неожиданно протянул мне один из своих эликсиров, а заодно раскрыл секрет собственного спокойствия: оказывается, он сам глотнул такого сразу после того, как «Пикус» покинули штурмовики Рад и Нисса. Я думаю, у снадобья Салинкара примерно тот же состав, что у «Вод Леты», подаренных мне нашим высокочтимым учителем. Однако карапы привычны к непенте, она действует на них не так радикально, как на людей, и вообще, с тех пор, как я избавилась от опийной зависимости, мне неприятны любые зелья, влияющие на моё сознание, даже от вина или настоек, если позволяют обстоятельства, я стараюсь отказываться. Поэтому я пребывала в нерешительности: отпить всё-таки глоточек из поданного моим однокашником флакона, или же попытаться успокоиться самой. И тут Айка, видимо отчаявшись как-то иначе отвлечь меня от моей истерики, предложила мне поучиться управлять кораблём-звездолётом. Она сказала, что я могу сама переместить нас на Гею-дубликат, ту самую, без Смутного Купола и даже без людей. Девственную Гею, которую они хотят использовать в качестве натуры для съёмки красивых природных видов, заказанных моим учителем через профессора Хиги.

— Добраться туда несложно, стоит тебе лишь представить родной мир, как ты это обычно делаешь во время медитации, а затем обратиться к Пикусу с просьбой доставить нас на привлечённую Гею, — сказала мне Айка. — Не беспокойся, даже если тебе будет казаться, что твои представления о том мире не верны, мы туда всё равно попадём.

Айка произнесла слово Пикус так, что было непонятно, имеет она в виду сам звездолёт или его анак. И ещё эорианка добавила:

— Пролетишь над Арктидой и Асией, поищешь там подходящие пейзажи и вообще, немного развеешься. Поверь мне, Виланка, это здорово, и это поможет тебе позабыть обо всех твоих волнениях!

Хотя я даже смутно не представляла себе, как смогу всё это проделать, предложение Айки Масс подействовало на меня лучше любого успокоительного, даже карапского. Ведь предложение это означало, что кроме красивых видов я привезу своему почтеннейшему учителю то, что он хочет получить гораздо больше: подробные сведения об управлении эорианскими кораблями! Признаться, такая перспектива сильно меня воодушевила.

— А что мне нужно знать, чтобы управлять вашим кораблём? — задала я глупый, в общем-то, вопрос, понимая, что с таким же успехом могла спросить, к примеру: «что мне сделать, чтобы стать эорианкой?».

— Не думай об этом, просто попробуй, — неожиданно поддержал свою однокашницу Галш Талеса — Только, Виланка, я обязан тебя предупредить, что многие у нас возражают против того, чтобы передавать управление звездолётами посторонним. — Последние слова эорианин произнёс так, чтобы я поняла: в этот раз Айка затеяла нечто запретное.

— Славный Галш, не хочешь ли ты сказать, что, передав мне управление этим кораблём, вы так преступите свои законы? — с трудом сглотнув слюну, спросила я. Во рту у меня вдруг пересохло. — А это не расстроит глубокочтимого Бора Хиги?

— Профессор наверняка будет ругаться, если что-то пойдёт не так, — с напускным простодушием призналась мне Айка. — Но ругать он будет нас, а не тебя. Главное, что в любом случае это никому не повредит и на предстоящие опыты не повлияет, так что профессор, я уверена, быстро остынет… А с папой, если что, я договорюсь.

Так ослепительная эорианка намекнула, что о преступлении узнает даже её отец — могущественный директор Масс! Я тут же прикинула, что пассивная роль в преступлении — это тоже роль. Что бы ни говорила Айка, как бы ни заверяла меня в невинности предстоящего деяния, она явно предлагала мне преступить вместе с ней если не закон, то принятые правила, нарушить чьи-то запреты, и это очень плохо… Как после этого посмотрят на меня оба моих наставника?..

Галш, увидев моё смущение, заявил уже с явной иронией:

— Считай, что мы приносим себя в жертву ради твоего спокойствия и душевного равновесия.

Я прекрасно понимала, что для Галша с Айкой это не более чем шалость, и пройдёт она для них, скорее всего, без каких-либо взысканий… но чем это обернётся для меня? От моего расстройства, случившегося из-за несостоявшейся встречи с родными и зрелища морской битвы, к тому моменту мало что осталось: его вытеснило вначале желание воспользоваться невероятной возможностью и получить уникальные сведения, столь ценные для моего почтеннейшего учителя, а затем и это желание потеснил страх ввязаться в сомнительную авантюру антиподов. Так я терзалась про себя, но в итоге ответила, тоже попытавшись быть ироничной: