Безликое Воинство (СИ) - Белоконь Андрей Валентинович - Страница 159

Не помню уже, почему (кажется, Скванак мне тогда кивнул?..), я отправился на верхнюю палубу проводить карапа и его новоявленную свиту. Не подумайте, что меня подводит память, просто то, что я там увидел, затмило непосредственно предшествовавшие этому события. Там, на верхней палубе, карап какое-то время наблюдал, как матросы готовят лодку, при этом он беспокойно поглядывал на юг и проявлял всё большее нетерпение, и когда у матросов вдруг что-то не заладилось с креплением подвесного мотора, колдун сгрёб своими огромными ручищами в охапку всех троих своих сопровождающих и… все четверо исчезли! В момент исчезновения раздался знакомый мне хлопок и короткий свист — я слышал их много месяцев назад в доме Виланки! Наши матросы бросили заниматься лодкой и так и застыли с открытыми ртами.

Но делать нечего, время поджимало, враг приближался, и на счету была каждая минута. Матросы принялись спешно сворачивать лодку, которую едва успели надуть, а я поспешил обратно в рубку. Там я и узнал о смене командования.

Всё было законно и не выходило за рамки флотского Устава! Любой, кто прочтёт мои записи, поймёт, что я не мог даже предположить подобного исхода. Я ждал подвоха от Путры-Хара, я действительно опасался, что он может как-то использовать амбиции Такетэна, чтобы перетянуть его на свою сторону. Меня беспокоил ропот матросов по поводу карапа и саха, да и сам сах не внушал доверия. Но всё вышло иначе.

Решающий за Всех в полной мере проявил дух своего Честного имени. Он объявил нам, офицерам «Киклопа-4», что карап и малаянцы готовили мятеж, а Озавак-Ан неоправданно тянул время и тем препятствовал подавлению этого мятежа в зародыше, поэтому Дважды Рождённый временно отстранён и пока будет находиться в своей каюте. При этом мы, не смотря на случившееся, будем придерживаться запланированной тактики. Рядом со Скванаком, когда он это объявлял, стояли Путра и Такетэн, и смотрели они на нас — на меня с Ибильзой и на штурмана Туликая — так, что мы поняли: эти двое знали о готовящемся смещении Дважды Рождённого, более того, всё это было ими и проделано.

Скванак-Ан — небольшого роста круглолицый флотский начальник — до этого момента находился как будто в тени Дважды Рождённого, его часто называли за глаза «вторым капитаном», хотя формально оба капитана равноправны и делят свою власть на судне поровну, точнее, в тесном содружестве осуществляют единую власть. И вот теперь Скванак словно вышел из тени на свет и предстал перед нами в единоличной власти. Формально ничего противозаконного не произошло. Скванак на ранг выше Дважды Рождённого и имел полное право сделать то, что сделал. Он не арестовал Озавака, не приставил к нему охрану, не запер того в каюте — он просто отдал ему приказ временно отойти от дел. Нам не запрещено было даже беседовать с отстранённым капитаном — вход в его каюту ни для кого не заказан. Это означало, что Дважды Рождённый покорно принял свою участь. У меня тогда, помнится, возникло чувство бессилия, если не сказать безысходности, я был уверен, что Скванак поступил неправильно, но я не мог ничего с этим поделать. И ещё я ощутил то самое неприятное чувство в груди и дрожь в руках, какие случились у меня, когда мне приказали высадиться с разведкой на «Копье Ксифии».

Два дня назад, разговаривая с Путрой в реакторном отсеке, я был уверен, что всё это лишь его подозрения, что если кто-то и попытается сместить капитанов, это будет исходить от Слышащего Движение моториста. Но теперь я думаю, что за всем этим изначально стоял Скванак-Ан! Не удивительно, что ему легко удалось задуманное. На стороне Решающего за Всех оказался амбициозный Такетэн, которому накануне сам Скванак передал в подчинение четырёх матросов и, конечно же, сам Путра со своими помощниками. Я не сомневался, что и моя команда в этой ситуации предпочтёт подчиниться решению Скванака — все матросы «Киклопа-4» наверняка возликовали, узнав, что сах и карап покинули наш борт. Даже если бы мы с Ибильзой решили воспротивиться, мы ни у кого не нашли бы поддержки. В общем, так Скванак-Ан разом избавился и от карапского колдуна, и от остатков экипажа «Компры», и от власти Дважды Рождённого.

К тому времени наши камеры уже показывали, как весь горизонт далеко на юге затянут чем-то тёмным. Тёмная полоса постепенно ширилась, неумолимо надвигаясь на остров. Выглядело это как шторм — и на экранах, и на радаре, но мы знали, что с юга на нас наступает широкий фронт из дымящих демонических ракет — очевидно, тот самый, что блуждает над этим районом. Значительно обогнав основной фронт, впереди него двигалось нечто вроде авангарда, передового отряда из сотен аппаратов — по всей видимости, они-то и преследовали «Курай», и этот авангард очень скоро подошёл к нашему острову. Даже по первым прикидкам их оказалось слишком много, однако Скванак всё равно приказал действовать по плану. В этом, я уверен, заключалась его роковая ошибка, снискавшая нам гнев самого Ардуга и развернувшая нашу судьбу во тьму.

Я не ожидал, что взрыв ракетного топлива окажется таким мощным, ведь в двух заложенных нами минах в общей сложности и тонны взрывчатки не набиралось. Возможно, сработал какой-то физический или химический эффект, ведь это были два близко расположенных заряда, и взрывчатка в каждой мине использовалась двух типов. На экране монитора я увидел, как в устье бухты мгновенно образовалась яркая огненная полусфера диаметром около двух стадий, как резко подалась под ударной волной часть передового отряда, а несколько ближайших к эпицентру кораблей загорелись и попадали в воду. После взрыва ещё минут пять там ярко полыхало всё — и опалённый берег, и вода. Надводные корабли остановились примерно в стадии от этой огненной стены, над ними барражировало не меньше сотни толстых ракет. Я тогда не смог разглядеть отдельные корабли демонов — отчасти из-за стоящего между нами огня, отчасти из-за того, что на моём мониторе они сливались в одну массу — из-за огромного их числа. Основной фронт аппаратов противника находился ещё далеко к югу от нас, да и шёл он на большой высоте, и этот взрыв достать его никак не мог.

Когда заслон, наконец, прогорел, барражировавшие перед входом в бухту дымящие ракеты полетели прямиком — как я тогда думал — к нашему «Киклопу-4». Вслед за ракетами в узкий пролив устремились и корабли, но не все — большая их часть отправилась вдоль берегов, как я тогда решил, в обход острова. Тут мне удалось хорошо разглядеть эти суда. Они мало отличаются от толстых ракет и представляют собой примерно такой же формы вытянутый корпус, только побольше и с приметным горбом наверху, а из горба в разные стороны торчат раструбы «невидимых молотов» — как называет это оружие карапский колдун. На наши корабли они совсем не похожи… Впрочем, они вообще не похожи на корабли.

К тому моменту, когда «безликое воинство» хлынуло в нашу небольшую «икорную» бухту, «Киклоп-4» уже набрал ход и двигался по заранее отработанному маршруту. Все офицеры, за исключением Дважды Рождённого капитана, находились на боевых постах. Я не знаю, что это за воинство такое: оно и правда нападает и вообще ведёт себя как рой насекомых. На нас просто накатила их масса, никакой тактики или даже регулярных построений в рядах противника мы с самого начала не наблюдали. Наверное, не я один вспомнил о ныряющих дисках, исторгнутых обломком джаггернаута. Те тоже, лишившись центрального управления, вели себя как беспорядочное стадо. В общем, это не было похоже на нападение по каким-то правилам ведения боя, это выглядело как слепая неуправляемая стихия. Мы же придерживались заранее спланированной тактики: «Киклоп-4» лавировал в тесной бухте, выписывая траекторию, напоминающую руну Псило, и вёл огонь из обоих орудий. В первые же минуты мы поразили больше десятка аппаратов противника, но их было больше, гораздо больше! Ибильза со своего поста управлял кормовой скорострельной пушкой, короткими очередями расстреливая низколетящие цели и те, что шли по воде, а защитой верхней полусферы занимался Такетэн. Должен отметить, что наш противовоздушный комплекс, задействованный на носовое орудие, имеет свою радиолокационную станцию наведения и может сам определять цели и порядок их уничтожения, а оператору на посту остаётся только следить за этим, так что фактически заняты обороной были только Туликай, управлявший судном, и Ибильза, который управлял огнём кормовой пушки. Однако никто не ожидал такого эффекта от стрельбы одними зажигательными снарядами. Частые вспышки белого пламени, в которых сгорали горбатые корабли и толстые ракеты «безликого воинства», ослепили наши камеры, в том числе прицельные, поэтому Ибильзе было трудно вести прицельный огонь, а нам — следить за наступавшим противником. Когда основная волна летательных аппаратов очутилась над нами, бесполезным стал и радар, так что «Киклоп-4» попросту ослеп. Нападавших к тому моменту стало так много, что наиболее эффективным оказался бы заградительный огонь, но у «Киклопов» для такого недостаточно огневых средств. Наши пушки даже не могут стрелять длинными очередями: автоматика ограничивает скорострельность, не давая стволам перегреться. В любой момент демонические корабли могли прорваться к нашему судну на расстояние, где становится эффективным их оружие, а мы бы их даже не увидели.