Безликое Воинство (СИ) - Белоконь Андрей Валентинович - Страница 3

— Позвольте, это же очевидно: если жертвенная дева способна походя сотворить такое со своим миром, пребывающим ныне под радужным саваном, тем паче сумеет она и мою несчастную вотчину избавить наконец от длящегося уже три века проклятья.

— Ваши надежды, как мне представляется, совершенно беспочвенны. С чего вы взяли, что намеченный для её мира обряд как-то связан или подобен тому, что потребно для Каменных Земель? Туманный кокон над вашими землями растаял давным-давно, а самой девочке отведена в предстоящем обряде куда более скромная роль, чем многие здесь, включая вашу персону, по неведению своему представляют. К тому же, если бы величайшие магусы пожелали, они и без того давно бы избавили ваши владения ото всех бед. Думается мне, что коль скоро они этого не делают, значит на то есть веские причины.

— Что ж, я могу просветить вас, мудрейшая сестра, раскрыв эту самую связь или подобие, а заодно и те причины… У здешних хозяев имеется одно свойство, о котором и вы, я уверен, наслышаны. Мы с вами помним что-то из своего прошлого, непосредственно воспринимаем настоящее и строим догадки о будущем, эти же маги видят всё сразу как единое целое. Не глазами, но иным взором, нам недоступным. Мы с вами, Антель, не раз наблюдали жизнь от начала её и до конца, и когда видим перед собой ребёнка, юношу или старика, можем представить, как ребёнок, если взрослые уберегут его, то вскоре вырастет, юноша, если не погибнет в бою, то неизбежно состарится, а дряхлый старик, будучи когда-то цветущим юношей, резво бегал за девицами. Однако означенные маги видят человека в ретроспективе и в перспективе одновременно — они зрят всю его жизнь и даже судьбу, и именно в таком обобщении воспринимают любого, на кого обратили своё внимание. Даже для нас с вами, кто достиг высот искусства, подобное невозможно, каков же спрос с других…

— Здесь я соглашусь с вами, магистр. Действительно, у них другое восприятие времени и, соответственно, иное понимание личности, и я усматриваю в этом признак высокого духа и необычайно развитого мышления.

— И я не стану возражать вам, сестра, поскольку сам имел сомнительное удовольствие испытать их превосходство на собственной персоне. Вместе с тем, только что изложенное мной суть лишь полдела. Величайшие маги и судьбы миров видят так же — в единой совокупности. Если судьба ведёт некий мир в гибельный тупик, это подобно тому, как вершина ствола начинает усыхать, грозя гибелью всему дереву. Словно искушённые садовники, они срезают засохшую верхушку, давая в то же время соседней ветви, тянущейся к свету, свободу беспрепятственно роста. А на деле это означает, что для них возможно подменить роковую участь мира счастливой альтернативой. Именно для этого они дадут жертвенной деве власть — разумеется, временную — вершить судьбы миров.

— Если вы не знали этого, досточтимый магистр: они собираются не вершить судьбу, а переменить судьбу уже свершившуюся. Пользуясь вашей аллегорией, древо уже засохло, но они словно бы переносят его в ту альтернативу судьбы, где суждено дереву вырасти стройным и полным жизни. Многие полагают, будто величайшие магусы способны путешествовать в прошлое и, подправив там что-то, наладить лучшее настоящее, но я точно знаю — это не так. Это как-то по-другому, и физика данного обряда для меня непостижима. И вы знаете, что мало кто способен содеять такое даже с одним человеком, а здесь целый мир… Они называют этот обряд купированием реальности.

— Вот и прекрасно! Так сделайте теперь очевидный вывод, мудрейшая сестра: убедить некую наивную и добрую девочку вызволить из беды заодно со своим и мой пропащий мир — из всех возможных это самый короткий и простой путь к спасению Каменных Земель. За эти три века нам впервые выпал подобный шанс!

— Магистр Сиунан, признайтесь: вы ведь боитесь, что не сможете в одиночку уговорить эту девочку пойти на поводу ваших амбиций? Ещё вас беспокоит, что величайшие магусы в лице оргкомитета просто не позволят вам этого сделать. И я, разумеется, в определённом смысле разделяю ваши опасения.

— Разделяете? Это ваша ирония, любезнейшая Антель?.. Хорошо, признаю: вы, как всегда, проницательны. Что касается хозяев Чертогов, величайших магов, не так уж сложно догадаться, почему они медлят со спасением Каменных Земель — моей несчастной вотчины. Она для них не более, чем ученическая площадка, наглядное пособие, на примере которого они учат своих школяров каким-то им одним ведомым наукам. Хотя эти маги несомненно обладают божественным могуществом, они не боги, во всяком случае, они не наши боги. Никто не знает, что для них есть добро, а что зло. Они не гуманны с точки зрения морали наших культур, но и не жестоки — они скорее чужды нам, непонятны и уж точно непредсказуемы. Здешние хозяева относятся к нам примерно так же, как бесстрастный исследователь относится к низшим существам, которых испытует: существа те его интересуют досконально, он многое в них познал и старается познать ещё больше, но к страданиям испытуемых существ он совершенно безучастен, они не трогают его сердце и было бы странно видеть обратное. Не сомневаюсь, что маги эти станут препятствовать и жертвенной деве, если она вознамерится как-то исправить их учебное пособие.

— И даже с этим вы собираетесь пойти наперекор воле величайших магусов?!

— Именно, сестра. Потому что полагаюсь на одно безусловно благоприятное для этого обстоятельство. Суть его в том, что условием абсолютного могущества является абсолютная же свобода. Этот закон не обойти даже богам. Так что девочка в роковой момент избежит контроля магов и сама решит, помочь мне или нет. И сделает, как решила… На эту её свободу все мои надежды и упования!

— С чего вы вообще взяли, будто она что-то сделает? Даже если вдруг и правда захочет. Судьбы миров здесь вершат призрачные корабли, которыми правят могущественные духи, а вовсе не наивные девочки… В общем, я бы не поставила на ваше упование и тарелки благотворительной похлёбки, тогда как вы ставите целый мир. Ваш мир, владыка!.. Ваши навязчивость и лицемерие меня утомили. Давайте же наконец закончим эту лукавую и бесплодную дискуссию.

— Антель, не горячитесь и позвольте мне напоследок объяснить мои чаяния через ещё одну простую аллегорию… Вы видели, как тренируются воины, несущие службу к Красном Дворце? Они ставят прочную доску на старое пушечное ядро, взбираются на неё двумя ногами и, балансируя на доске, так не только удерживают равновесие, но и стреляют и даже фехтуют на мечах. Но это опытные воины, новобранцу же, чтобы пройти вступительное испытание, следует научиться хотя бы стоять на такой доске. Так вот, когда доска под ногами впервые вставшего на неё начинает колебаться, ускользать, и новобранец теряет устойчивость, норовя упасть, тогда в нём просыпаются таившиеся силы, подчас такие, о которых он даже не подозревал, и эти силы кидаются в отчаянном порыве восстановить ускользающее равновесие, успокоить зыбкую доску и тем удержать его от позорного падения. Подобное ощущение возникнет и у души, оказавшейся в лишённом устойчивости гибнущем мире. Узрев такой мир с просветлённой высоты запредельного могущества, чистая душа несомненно почувствует эту самую ускользающую опору. Я уверен, что так и в жертвенной деве непременно пробудятся желание и сила, и она вернёт Каменные Земли в прежнее состояние. Я сам подскажу ей, как это сделать: достаточно лишь призвать в мой мир исконных родителей и покровителей, что когда-то его покинули.

— Вы собираетесь вернуть в свой мир богов — тех, что в справедливом омерзении от него отвернулись?.. На этот раз позвольте мне удивиться. Боги вам не слуги, досточтимый магистр Сиунан, они ни за что не станут потакать вашим амбициям.

— И здесь я совершенно соглашусь с вами, мудрейшая сестра. Хотя боги милосердны, но если и исполняют наши просьбы, то лишь из присущей их природе милости поучения, и только чтобы напомнить нам, насколько мы глупы и наивны.

— Но ведь точно так же и величайшие магусы, построившие этот чудесный храм, что зовётся Светлыми Чертогами — они ни за что не подчиняться чужой воле, но сделают то, что посчитают благом. Уверена, если бы им возможно было разрешить горести вашего мира, они давно бы это сделали, не спрашивая ни моего, ни вашего дозволения. Такое мнение сложилось у многих из оргкомитета, не только у меня: ваш мир ещё не созрел для спасения. Если те магусы не сделали этого до сих пор, значит, оно равно не нужно ни им, ни вам…