Безликое Воинство (СИ) - Белоконь Андрей Валентинович - Страница 51

Хотя задание выглядело довольно сложным я, конечно же, согласилась. И, наконец, собрав всю свою волю, чтобы казаться спокойной, я спросила у почтеннейшего Рамбуна, дозволит ли он мне встретиться с родными, или хотя бы мельком взглянуть на мой прежний дом, если Айка и Галш предоставят мне такую возможность. Хотя ответ наставника меня удивил, с плеч моих словно спала тяжкая ноша.

— На определённое и отпущенное нами время я отдаю тебя, дитя, в заботливые руки многомудрого профессора Бора Хиги, пусть он и решает, с кем тебе следует встречаться и что тебе вообще следует дальше делать. И впредь до особого указания спрашивай все разрешения у него самого, меня же подобного рода запросами нисколько не беспокоя.

Я тут же поинтересовалась у своего учителя, означает ли это, что новые задания мне теперь будет давать только профессор, или же досточтимый Рамбун всё-таки даст мне конкретные указания, что мне узнать или спросить у Призрачного Рудокопа. Наставник ответил, что у него и правда есть кое-что.

— Важнейшее, что мне хотелось бы знать, это в каких частях Каменных Земель затерялись останки мага, что прослыл деспотом, великим магистром и учителем Призрачного Рудокопа. Мне достоверно известно, что он почил во славе века назад, а тело его было затем поделено между учениками и разошлось по их землям как реликвия. Тот маг составил книгу, называемую «Синий Кодекс» или «Кодекс Сумерек» и заключающую в себе великое учение, имеющее во многих мирах безсчётные сонмы последователей. Спроси у Призрачного Рудокопа прямо, или же вызнай о том как-то по-иному, не хранится ли у чёрного колдуна какой-либо сбережённой части того мудрейшего мага — перста или иного фрагмента плоти, в виде засушенном или замаринованном, и не мог бы он предоставить мне за щедрую плату или безвозмездно в качестве дара хоть малую часть, дабы я мог вкусить ту исполненную мудрости сладчайшую плоть?.. Это главное, о чём я прошу тебя позаботиться и сделать для меня.

Моё окружение, да и, наверное, любого человека на Гее, всегда шокировало это обстоятельство — то, что карапы едят человеческую плоть. Этот их обычай породил многочисленные, но ложные легенды о кровавом людоедстве шестипалых подземных жителей. На самом деле карапы поедают небольшие части каких-нибудь вместилищ мудрости или истинных знаний: обычно в таком качестве выступают редкие манускрипты и книги, но и части плоти умерших носителей этих знаний карапами также поедаются. Это не пища, а своеобразные ритуальные снадобья, эликсиры мудрости. Я не считаю себя в праве осуждать этот архаичный обряд, которому многие тысячи лет и который соблюдается на протяжении сотен поколений соплеменниками моего наставника. Это вовсе не значит, что карапы специально где-то отлавливают людей и ими питаются (как рассказывают про них на Гее, в том числе и некоторые учёные скопцы). Есть принципиальная разница между поеданием людской плоти и убийством людей ради еды. Именно вторым нередко занимаются те, кто промышляет разбоем, хотя самих людей они при этом и не едят. Убийство, а вовсе не питание, является дурным поступком и преступлением. Карапы никого не убивают! Самый распространённые вид людоедства у карапов — это поедание учениками частиц плоти наставника после его смерти. Ученик сам сможет учить других только после того, как проглотит кусочек своего учителя. Так когда-нибудь и долговязому Салинкару Матиту суждено будет съесть досточтимого Рамбуна, разумеется, лишь после кончины того и лишь малую его часть. В летописях Симбхалы есть упоминания о том, как безнадёжно отстающим на дороге познания ученикам их сердобольные учителя жертвовали части своих тел ещё при жизни — обычно это были пальцы рук. Но такое давно не практикуется, до нашего времени дошёл лишь обычай не брать в обучение более двенадцати учеников — по числу пальцев на руках учителя. Карапы безмерно дорожат подобного рода снадобьями: мне попадались порошки из редких книг или из костей великих философов, я видела даже настойку на каких-то частях тела одного из древних и наиболее почитаемых карапских мудрецов — Фалиса — но её не пили, она хранится как реликвия. Если простые люди склонны относиться к такому обычаю как к нелепому или даже отвратительному суеверию, значит я уже вышла из состояния простого человека: сейчас я не испытываю к этому обычаю ничего, кроме почтения и уважения.

Конечно, мне такое съесть не давали, я ведь не отношусь к карапам. Зато однажды в Агарти меня угостили удивительно душистым, густым и сладким сиропом — я помню, как он мне тогда понравился: я приняла его за легендарную амбросию — божественную пищу. Но когда я узнала, что это за сироп, я теперь даже думать о нём не могу без тошнотворных позывов, и никакие силы во Вселенной не заставят меня вновь его попробовать. Оказалось, что сироп этот — не что иное, как отрыжка больших ос, живущих тысячами в специальных ящиках, которые делают для них карапы. Осы те отрыгивают сладковатую жидкость, чтобы кормить ею своих червей-личинок. К тому же ещё эти насекомые ядовиты! У каждого из них имеется жало, полное яда. Как же это омерзительно! Простите меня, добрые жители Симбхалы, вы с таким удовольствием едите этот сироп и даже считаете его полезным при некоторых недугах, но мне его больше не предлагайте!

Меня мучил ещё один личный вопрос, точнее, даже целый ряд таких вопросов, и я задала их высокочтимому учителю Рамбуну: я спросила про подмену своей биохимической оболочки. О том, правда ли это, смысла спрашивать не было, но меня заинтересовали подробности. Зачем было вылечивать меня и так тщательно готовить моё тело к визиту в этот мир, если здесь мне всё равно заменили его на новое? Могу ли я так получить любое тело, например, эорианское? И неужели сами хозяева Светлых Чертогов могут менять свои тела так же легко, как мы меняем наряды? Уверена, не будет излишним привести тут ответ моего мудрейшего наставника полностью:

— Слушай же, радетельная Виланка! Невозможно просто так придать человеку новое плотное тело, — сказал он мне. — Даже одежду ты не всякую способна носить, и не каждое платье будет тебе удобно, и не каждый костюм окажется приличествующим к месту, тогда как вульгарная оболочка твой души вовсе не подобна одежде, которую возможно столь легко переменять на другую, она — воплощение твоей сущности, она призвана в круг жизни твоей судьбой. Если ты трагически погибла от ран, или угасла от скоропостижной болезни, насланной извне — тогда, проснувшись в таком же теле, только невредимом и здоровом, ты и не испытаешь ничего, кроме радостной лёгкости. Но если старому или давно болеющему человеку заменить дряхлую плоть его на молодую и пышущую здоровьем, его же сущность в скорости принудит ту плоть стать вновь старой или больной, или же душа его не вынесет такой манипуляции и плоть та будет вовсе ею отвергнута. Именно данными обстоятельствами я сподвигнут был вначале вырвать тебя из тупика твоей прежней жизни, полностью исцелить и привести в надлежащий статус, и лишь за тем, по прибытии сюда, хитроумнейший Бор Хиги придал тебе лучшую телесную оболочку, да так, что ты бы не заметила подмену, если бы тебе о том не рассказали. Если же некий движимый тщеславием муж, или же вожделеющая свежей красоты одряхлевшая жена выберут себе тело произвольно по прихотям своим, душа их придёт в смятение, а судьба их обратится в хаос. Запомни, о Виланка: твоё тело это твоё закономерное воплощение и гармонический компонент твоей сущности, и хотя возможно переменять его, но немыслимо примерять на себя разные тела и носить их, будто это маскарадные костюмы.

Как и всегда бывало после таких познавательных разговоров с досточтимым моим наставником, мысли мои упорядочились и я уже не воспринимала манипуляции с телами как что-то из ряда вон выходящее. Учитель поднялся с ложа, чтобы меня проводить, и это было очень почётно и приятно. Пока мы шли к выходу, он высказал мне ещё одну просьбу:

— Что же касаемо Призрачного Рудокопа, то если случится, выведай у него также, имеет ли в его землях, как и прежде, совершенную и безраздельную свою силу «Синий Кодекс». И не забудь спросить про плоть мудрейшего автора этого трактата. А там уж — как получится… Ну, иди, дева, и пусть боги помогут тебе.