Безликое Воинство (СИ) - Белоконь Андрей Валентинович - Страница 94

Воздух наверху, на палубе, от которого при высадке нас с души воротило, показался нам теперь чистым и свежим, мы поснимали противодымные маски и присели отдышаться. Я ещё раз внимательно просмотрел записи судового журнала «Копья Ксифии», надеясь найти хоть что-то, что пролило бы свет на произошедшие на его борту трагические события. Я прочитал знакомую уже историю про то, как они всплыли в мире без Смутного Купола и как пытались определить свои координаты. Нашёл ещё одно упоминание карапа, которое пропустил в прошлый раз: оказывается, пещерный колдун кого-то на этом судне искал, чем вызвал недоумение у офицера, оставившего про это запись в журнале. Но о нападении на судно и о битве на его борту мне так и не встретилось никаких упоминаний.

Коль скоро нам не удалось попасть в отсеки через надстройку, можно было попытаться сделать это через люк в носовой части или через одну из многочисленных прорех в корпусе. Носовой люк оказался цел и не заблокирован, но едва мы его приоткрыли, как изнутри вырвался чёрный дым — что-то в том отсеке долго тлело и дым этот заполнил всё пространство, сделав его для нас недоступным. Я решил тогда, что если повытекшее отовсюду масло горюче, то его горением можно объяснить повсеместное задымление.

Ещё продвигаясь к носу крейсера, мы заметили большую дыру — как раз на месте одного их стоящих вертикально вырванных кусков палубной брони. Дым оттуда не шёл, и я решил осмотреть хотя бы этот вскрытый отсек.

Длинная дыра или щель, которая образовалась из-за отодранной обшивки палубы, обнажила, как оказалось, несколько помещений отсека, в два из которых вполне можно было спуститься. Одно такое помещение, ближайшее к носу судна, было затоплено водой примерно на полгексапода от пола, в другом воды было немного. Мы оставили часть вещей и оружия (включая карапский посох) на палубе, накрыв их большим обломком то ли ящика, то ли какой-то перегородки, и полезли внутрь, цепляясь за искорёженный силовой набор прочного корпуса и страхуясь теми самыми верёвками с узлами — братья-крестьяне первыми, я сразу за ними. И тут я, на что-то засмотревшись, не заметил торчавшей острой железки и она полоснула меня слева по плечу, прорвав плотную ткань рукава между пластинами брони, и ещё по голове, вместе с кожей выдрав клок волос над ухом. Кровь потекла ручьём и меня пронзила острая боль, но эту боль чуть не перебило чувство досады: ведь рана получена не в бою! Кое-как спустившись в отсек, я сразу достал бинт и кровоостанавливающую настойку из медицинского кармана своего жилета. Кинчи-Кир, бормоча что-то про «проклятый посох», помог мне промыть порезы и перевязал меня, но было ясно, что, когда мы вернёмся на «Киклоп», Арзе придётся меня зашивать.

В отсеке, в который мы спустились, убитых моряков не было, хотя в нём располагалось много боевых постов, если я верно понял, все они относились к бортовым пушечным турелям. Поначалу мы не замечали ничего особенного, до тех пор, пока не попытались через этот отсек проникнуть дальше. У крейсера широкий корпус и поперёк расположены две переборки, вот через одну из них мы и хотели попасть во внутреннюю линию отсеков, коридором проходящую через всё судно. Я подозревал, что там может быть задымление, но попытаться стоило. К нашему сожалению, дверь оказалась сильно деформирована всё тем же способом — как будто её пытались выдавить огромным кулаком, только на этот раз с той стороны. Дверь устояла на месте, но её расклинило так, что она не открывалась. Мы с Муштаком начали примеряться, как бы нам её выломать, просунув в щель гранату, и тут Нанда-Кир (всё-таки навык следопыта его не подводит!) обнаружил записку. Это был сложенный вчетверо лист бумаги, за уголок приколотый метательным ножом прямо к приборной доске одного из постов, как раз рядом с этой дверью. На сложенной стороне было написано одно слово по-малаянски: «Прочти!». Я сорвал листок, развернул его и прочёл записку. Вот что там было, если перевести на наш язык:

Больше часа назад нас атаковали неизвестные суда. Их лёгкое и тяжёлое вооружение действует непонятным образом, и приносит огромные разрушения. Они серьёзно повредили корпус нашего крейсера и высадили на наш борт тысячу устрашающих чудовищ (можно ещё перевести как «отвратительных существ» или «страшилищ»). Чудовища сразу проникли в рубку, и теперь захватывают отсек за отсеком. Пленных они не берут, убивают всех подряд. Похоже, они захватили уже почти всё судно, мы пока удерживаем носовой отсек и два помещения здесь, по левому борту, но мы проигрываем этот бой. Друг! Я пишу только, чтобы все узнали: они одолели нас упорством и числом, а также тем, что их оружие и их тактика были нам совершенно неизвестны. Но их можно победить, мы потопили несколько их кораблей ещё на подходе, и мы застрелили и зарубили множество этих чудовищ здесь, на борту «Разящего Копья Ксифии». Сражайся смело! Да здравствует Великая Малайна!

Самбун Данг, командир орудийного расчёта.

Ниже ещё была приписка, явно сделанная впопыхах:

Они избегают открытого пламени!

Для представителя малаянцев, которые больше всего на свете боятся смерти, это более чем мужественные слова. Но найденная записка скорее озадачил меня, чем пролила свет на увиденное на этом судне.

О каких чудовищах писал офицер? Где трупы этих чудовищ, если малаянцы их «застрелили и зарубили множество»? Все тела, которые нам попались (за исключением разве что корабельной обезьянки) принадлежали военным морякам Альянса. Может быть, нападавшие это были свои же, но обе стороны находились под действием отравляющего вещества, вызывающего галлюцинации, и поэтому поубивали друг друга? Это было бы самое разумное объяснение, но оно не проливало свет истины на странные повреждениях корабля и на характер увечий его злосчастного экипажа. Нам не попался пока ни один моряк, который был бы застрелен или зарублен мечом. И всё-таки, что за непонятное оружие было применено против «Копья Ксифии» — с таким ужасающим результатом?..

Впрочем, хотя бы об одном я начал тогда догадываться. Зачем нужно было задействовать на полную мощность вентиляцию в отсеках, если на судне был пожар или хотя бы угроза пожара. Это было сделано нарочно! Если нападавшие «чудовища» избегали открытого пламени, то раздуть пожар по всему судну значило их отпугнуть!.. Но до какой степени страха и отчаянья нужно было дойти экипажу, чтобы не побояться при этом самим сгореть заживо или задохнуться продуктами горения!

Я тогда окончательно пришёл к выводу, что из экипажа крейсера в живых давно уже никого нет. Скорее всего, система вентиляции вышла из строя из-за многочисленных повреждений и те, кто ещё оставался в отсеках, или выбрались наверх и погибли от неведомого оружия, или, оставшись внутри, задохнулись в дыму. В любом случае, искать уцелевших в отсеках судна не было никакого смысла. Но всё же мы должны были побывать внутри, так как я ещё надеялся разгадать тайну этого подводного крейсера. Быть может, даже отыскать одно из упомянутых в записке чудовищ (хотя холодок бежал у меня по спине при мысли о такой находке), а лучше всего — найти образец их невероятного оружия. Впрочем, в существование того и другого я до сих пор не особо верю.

Мы не стали взрывать дверь, которую заклинило, решив поискать обходной путь. Вначале мы перешли в соседнее по борту полузатопленное помещение: дверь переборки с трудом, но поддалась, оттуда хлынула морская вода, и её было не слишком много, но вместе с этой водой через дверной проём проплыло два изуродованных трупа. Можно ли к такому привыкнуть и не испытывать каждый раз содрогание?.. В том помещении, куда мы на этот раз проникли, кроме постов, было какое-то громоздкое оборудование, занимавшее добрую половину полезного объёма, а также ещё несколько мёртвых моряков. Нас интересовал проход внутрь судна, и мы его нашли: дверь тоже оказалась целёхонькой, да ещё и распахнутой настежь, открытыми были и многие двери в переборках по внутренней линии. Хотя повсюду воняло гарью, наши фонари всё же пробивали задымлённое пространство и там вполне можно было передвигаться. «Найти хоть что-то, что внесло бы ясность, хоть какую-то зацепку!» — таково тогда было моё желание. И я, подбодрив свою команду несколькими словами из Книги Истины, повёл её в глубины изувеченного таинственной силой вражеского судна.