Механический зверь. Маленький изобретатель (СИ) - Розин Юрий - Страница 41

Проводив Дамию и спрятав схему сборки газотурбинного двигателя в стол, он прямой дорогой отправился в дом. К счастью, сегодня был выходной и вся семья была на месте.

— Лазарис, что случилось? Почему ты сегодня так рано? — Фелиция, сидевшая в кресле у камина и читавшая очередной любовный роман, с тревогой взглянула на сына.

— Я хочу поступить в магическую академию. — Ни “привет”, ни “как дела”. У него не было на это времени.

— Что? Академию? Зачем тебе это? — Женщина не могла понять, что происходит с ее сыном. То он сидит затворником в своей лаборатории полгода, то вдруг такое. «Кто только надоумил…» — Тебе Дамия что-то сказала?

— Это не имеет значения. Я должен поступить в такую академию. — В глазах Лаза полыхало нетерпение.

— Что тут происходит? — в гостиную вошел Санктус. Для него мальчик еще раз повторил свое требование.

— Сынок, а не рановато? Ты бы для начала отучился в обычной школе, как Лани, — мужчина присел перед Лазом.

— Мне там нечего делать. Все, что там преподают, я знаю и так.

— Серьезно? Твоя сестра уже третий год учится, неужели ты считаешь себя умнее ее? — «Вот зря ты это спросил, отец», — промелькнуло у него в голове. Сейчас, будучи на взводе, Лаз совершенно не сдерживал свой язык.

— Умнее и намного. Если хочешь, можешь меня проверить.

— Лазарис Санктус Морфей, не говори таких вещей о своей сестре! — мама, как всегда… но сегодня был не тот день, когда он бы просто извинился и закрыл вопрос.

— Фелиция Торус Морфей! — женщина дернулась, как от пощечины. — Я хочу себе нормальное тело, а для этого мне нужно поступить в академию магии. Я жил так восемь лет и я не намерен тратить еще четыре года на чушь, преподающуюся в этих школах!

В комнате повисла гнетущая тишина. У дверей уже стояли другие домашние, но войти никто не решался. Кратидас не знал слова “выходной” и был во дворце, Торус просто не собирался вмешиваться, а больше никто не имел голоса в споре этих троих.

— Ладно, посмотрим! — Санктус, глядя на дрожащий подбородок жены, в гневе бросился из гостиной, чтобы через минуту вернуться с книгой. — Если не ответишь хоть на один вопрос, то извинишься перед матерью, забудешь пока об академии и как хороший послушный мальчик поступишь в следующем году в школу. Понял меня!?

— У тебя не получается внушительный тон, отец. — Мужчина аж подавился. Кашлянув, он сделал вид, что не заметил этих слов и открыл большой справочник мировой истории.

Конечно, Лаз не сделал ни единой ошибки. Книги были пищей для его мозгов, он прочитал все содержимое библиотеки минимум дважды, а податливые детские мозги зафиксировали в памяти каждую главу каждого тома. То же было, когда Санктус взял сборник литературы, и учебник арифметики, и книжечку по геральдике. В конце концов мужчина не выдержал и схватил уже совсем специфическую литературу, в которой сам понимал далеко не все: “Руководство по прикладной магии”, которую перестали прятать от Лаза после шестилетия. Стоит ли говорить, что именно эти страницы мальчик изучал тщательней всего остального.

— Доволен? Скажу еще раз: я хочу поступить в магическую академию! — Он не испытывал ни гордости, ни удовлетворения от победы. Все это было не важно сейчас.

— Да уж… я сел в лужу. — Санктус, растрепанный и красный, плюхнулся в кресло напротив жены. Та уже давно забыла про то, как Лаз ее назвал, смотря на сына круглыми от удивления глазами. Она и представить не могла, что мальчика интересует что-то кроме его механизмов.

— Так что? — ему казалось, что с каждой секундой его руки становятся все тяжелее и тяжелее.

— Ты победил, я согласен записать тебя в академию. Но ты опоздал месяца на полтора. Занятия уже давно идут, а заявку на зачисление надо подавать заранее. Теперь только в следующем году.

Санктус говорил тихо, откинув голову на спинку, словно общаясь с потолком. Мужчина был выжат как лимон.

— Ясно… — Лаз, тоже устал. Теперь, когда согласие было дано и больше ничего сделать было нельзя, он, наконец, это понял. У камина сидели уже трое.

— Может это и к лучшему, — Фелиция подала голос. — Лани заканчивает среднее образование в этом году, мы как раз хотели отдать ее в такую же академию. Поступишь вместе с сестрой, что скажешь?

— Я не против. Простите что сорвался.

— Ничего. Я думаю, что понимаю причину. Она ведь тебе рассказала о трансформации?

— Да. Я очень хочу вернуть себе руки и избавиться от костылей.

— Тогда ладно. Я бы тоже наверняка был не в себе на твое месте.

— Спасибо, отец.

— Ничего страшного, сын.

«Вот только я был, как раз, очень даже в себе. Куда больше, чем сейчас», — но этого он вслух, конечно, не сказал.

Глава 24

Глава 24.

— Господин, можно войти? — Кабинет ректора находился под самой крышей здания. Хорошо что можно было использовать магию, чтобы сюда подниматься, а то это стало бы совершенно невыносимым — с двадцатью-то этажами.

— А, Пауль! Проходи-проходи, конечно. Хочешь чего-нибудь выпить? — Савойн Листер в своей обычной манере, уже изрядно утомившей почти всех, встретил молодого мага широко распахнутыми объятьями.

— Нет, спасибо большое. Я по делу.

— А, ну тогда ладно. Ты последнее время совсем не приходишь ко мне просто так. Старика это огорчает, — лицо Пауля скривилось, словно он целиком зажевал лимон.

— Это ведь вы назначили меня преподавателем сразу двух предметов, господин. Так что теперь не жалуйтесь.

— Хех… ладно-ладно, признаю, грешен. Но ты же знаешь, что наша дорогая Роам в декретном отпуске, а специально искать ей замену на год — это полный идиотизм, — эту фразу, слово в слово, молодой человек слышал уже, наверное, в двадцатый раз.

— Да-да, а я единственный преподаватель, достаточно разбирающийся в трансформациях… мы это уже обсуждали и я согласился. Так что давайте перейдем к делу более важному, чем наши с вами чаевничания.

— Хорошо. Внимательно слушаю вас, Пауль Шинил, — старик, наконец, уселся за свой стол и с максимально невинным видом поднес к губам чашку с дымящимся напитком.

— Мне пришло письмо от семьи Морфеев.

— Кха…! — Добрая треть чашки оказалась на столе. В душе Пауль громко расхохотался. Но показывать высшему магу свое злорадство не посмел.

— Мальчик ни с того ни с сего загорелся идеей поступления в магическую академию, — собрав магией капельки влаги и отправив в открытое окно, Савойн отставил чашку и впервые серьезно посмотрел на молодого гостя.

— Серьезно? Сколько ему? Девять?

— Будет к началу занятий в следующем году.

— А как же школа? Я понимаю, его начальное образование было на дому из-за болезни, но он же сам смог побороть этот недостаток. Почему вдруг такой скачок насквозь через четыре года?

— Его отец пишет, что ребенок смог ответить на все вопросы материала среднего образования и даже больше. С такой душой глупо было бы рассчитывать, что он не гений. Тело подкачало, но на разуме это, слава Свету, не сказалось.

— Да уж… не сказалось, — бурчание ректора едва можно было расслышать.

— Что-то не так, господин?

— Нет-нет, все в порядке. Просто кое-что вспомнилось. Ответил на все вопросы, говоришь?

— История, арифметика, литература, теория магии — все, — Пауль сам не до конца верил в эту информацию, но Морфеи не стали бы писать просто так.

— Занимательно. В восемь лет… был бы он стихийником — это было бы величайшим событием в Кристории с момента ее основания. Ты только представь, сколько такой человек смог бы прожить, сколько нового в магии открыть! Эх…

— Но вы же сами говорили…

— Говорил! И от своих слов я не отказываюсь: псионика может показать нечто выдающееся. Но я-то стихийный маг и любые достижения псионики для меня лично не имеют ценности… Короче! Нельзя старику помечтать? — Савойн сложил руки на груди и скорчил обиженную мину. Молодой маг благополучно это проигнорировал: уже знал, что поддаваться на такое нельзя ни в коем случае.