Механический Зверь. Железный Дьяволенок (СИ) - Розин Юрий - Страница 34

Поначалу, когда Лаза только осенило насчет энергии Зверя, он не слишком задумывался о том, кто контролирует весь процесс из тени. И только после разговора с Дизалем до него дошла вся опасность положения.

Сила, способная внутри лучшей академии страны безнаказанно убивать учеников? Обладающая настолько широкой сетью осведомителей и исполнителей, что уже через пару дней после его, Лаза, вмешательства, смогла отправить Ридама к Рыжику? И к ней принадлежали и профессора академии, и влиятельные люди вне ее стен, не факт даже, что Дом Магии был центром всего действа. Это уже выходило за рамки простой преступности. Он чувствовал себя ребенком, схватившимся за толстую цепь, ведущую во тьму собачьей будки. Кто выскочит оттуда, если он как следует дернет? Овчарка? Волк? Или, может, Цербер?

Государственный переворот? Захват ресурсов? Контроль подрастающего поколения? Чего эти люди добивались, Лаз не знал и знать не хотел. Но уже тот факт, что в качестве наживки для вступления они используют магию, считающуюся национальным козырем, говорил о том, что эти цели не могут быть скромными.

И можно попытаться представить, что было бы, расскажи он тому же Дизалю или Савойну обо всем. Да, скорее всего началось бы масштабное расследование, того самого профессора Шалоса поймали бы и допросили по всей строгости, может быть даже вся ячейка в академии была бы устранена. Но закончилось бы на этом дело? Сколько заговорщиков смогло бы просочиться сквозь дыры в сети? Сколько у них было единомышленников снаружи? Сколько влияния они заимели? Такие люди не прощают тех, кто причиняет им подобные неприятности. И когда все подошло бы к концу, именно он, Лазарис Морфей, стал бы объектом Их мести. А если не он, то его друзья, семья, знакомые… он не мог подписаться на подобное.

С другой стороны, Им тоже было не выгодно его трогать без причины. Лаз понимал свой статус. Внук одного из влиятельнейших политиков страны, единственный в истории маг с неизмеримым потенциалом, юный гений, которым его считали. Любой из этих титулов даже по отдельности доставил бы тем, кто хотел с ним разобраться, кучу проблем. А в комбинации…

Если проводить аналогию, то для Них все люди были летающими по комнате насекомыми. Кто-то простыми мошками, которых можно было прихлопнуть без забот и хлопот, кто-то комарами, противно нудящими над ухом, но все равно, не представляющими большой угрозы. А он, Лаз, был большим и жирным шершнем. Убить его было сложно, а в случае чего он мог еще и очень больно укусить. Игра не стоила свеч. Легче было не обращать на опасное насекомое внимания, позволяя тому летать как вздумается. Однако, кем бы он не был, мошкой, комаром или шершнем, он все равно был жуком, прихлопнуть которого было сравнительно просто. И если Они это по-настоящему захотят, никакие укусы Их не остановят. А потому его выбор был самым правильным в сложившейся ситуации.

В результате было установлено молчаливое перемирие. И пока Лаз не найдет способа из простого насекомого стать кем-то значительно более опасным, в его же интересах было его поддерживать.

Глава 25

Глава 25.

— Итак, начнем наш первый урок?

— Давайте.

Когда Лаз немного отошел после случая с Ридамом, он, наконец, договорился с Базилом Бадисом о личном занятии. Надо сказать, что уже место проведения урока было достаточно необычно — водопад рядом с академией. Так что от урока стоило ожидать чего-нибудь совершенно необыкновенного. В конце концов, его учителем был сильнейший псионик в радиусе нескольких тысяч километров.

— Скажи, вы там на занятиях по псионике в основном тренируете контроль и разбираете, как, там, упростить манипуляцию объектами? — Базил сидел по-турецки прямо на камнях, от мага совершенно не чувствовалось той возвышенной ауры, что окружала его обычно. Так что Лаз решил, что слишком официоз разводить не будет.

— Ну в целом да. Хотя в последнее время начинаю понимать, что это по своей сути бесполезно.

— Ну-ка, — Старый маг оживился, явно заинтересованный мнением мальчика по такому вопросу. — Почему?

— Потому что в итоге все эти упражнения упрутся в стену, — Лаз тяжело вздохнул. Решить для себя, что делать с этой самой стеной он пока не смог. — Как бы хорошо я не контролировал магию и сколько бы “рук” не умел контролировать одновременно, это количество в итоге все равно ограничено моим собственным сознанием. Если бы я захотел контролировать тысячу “рук”, на это не хватило бы никаких тренировок, слишком большая нагрузка.

— Именно! Зачем я тебе вообще нужен? — Базил явно воодушевился.

— Чтобы рассказать, что с этим сделать?

— Да, этим и займемся. Вот смотри.

Почти у каждого мага был свой способ упрощения активации магии. Это было совершенно необязательно, скорее напоминало некий ритуал. Давно, когда сильный профессиональный маг был только новичком, такие действия, как взмах рукой, определенный жест, иногда даже слово, помогали ему сосредоточиться на конечном результате. Сам Лаз, к примеру, щелкал пальцами. Когда-то идея того, что магия будет твориться, буквально, по щелчку пальцев, очень его соблазнял, оттуда и пошла привычка. Он мог колдовать и без лишних движений, но так было привычнее.

Базил Бадис хлопал в ладоши. И хлопал очень громко. У Лаза все еще звенело в ушах, когда магия высшего псионика вступила в действие. Из протекающего неподалеку потока вылетел водяной шар размером с хороший арбуз. В этом не было ничего сложного, вот только это было лишь началом. Шар разделился пополам, потом каждый из двух меньших шариков — еще пополам, потом еще, и еще, и еще… на двенадцатом разделении Лаз сбился, но их точно было куда больше. Когда же все, наконец, закончилось, он не смог удержать вздоха восторга. Потому что это и правда было очень красиво.

Базил Бадис сидел, окруженный куполом из миллионов малюсеньких капелек воды, каждая из которых висела в воздухе, словно приклеенная, не сливаясь с соседками и не сдвигаясь в сторону ни на миллиметр. Из-за их количества солнечный свет, падающий сверху, начинал преломляться и создавалось впечатление, что старый маг завернут в радугу.

— Ух ты…

— Нравится? — довольный произведенным эффектом, Базил еще раз хлопнул в ладоши и водяная взвесь взлетела в небо, чтобы пролиться небольшим дождиком над водопадом.

— Еще бы! — именно в такие моменты Лаз по-настоящему понимал, насколько чудесна магия. Добиться хоть чего-то подобного на Земле даже с учетом уровня развития двадцать первого века было попросту нереально. Однако восторг понемногу стихал и на его место приходил холодный рассудок. — Но как это возможно? Сколько капель вы контролировали одновременно?

— Понятия не имею, — улыбнулся Базил.

— В смысле не имеете? Как же тогда…

Суть псионики, по крайней мере той ее части, что отвечала за контроль материи, или, если кратко, за телекинез, была предельно проста. Маг приказывал энергии своей души преобразиться в “руку”. Конечно, это не означало, что в энергетическом видении псионик превращался в Шиву, каждая “рука” создавалась ровно для того предмета, которым было необходимо управлять. Фактически, это было чем-то вроде силового поля вокруг объекта, захватывающего его и перемещающего по воле мага. И для каждого отдельного объекта нужна была своя “рука”.

И проблема, о которой говорил Лаз, заключалась как раз в том, что человек просто физически не мог синхронно контролировать слишком много “рук”. Не потому, что был плохим магом, а потому, что мозг не поспевал за сотнями и тысячами псионических конечностей. Однако вот, у него на глазах, Базил Бадис контролировал не сотни и не тысячи, а минимум сотни тысяч капелек. Даже тренируйся старый маг без остановок всю свою жизнь, это было бы нереально. А значит дело было в самом подходе к проблеме.

— Ты знаешь, как там говорят про стихийную и псионическую магию? — Видя недоумение на лице мальчика, старик сжалился и дал подсказку. — Стихийный маг должен думать там, ЧТО должно произойти, а псионик — КАК.