Механический Зверь. Часть 4. Мастер тысячи форм (СИ) - Розин Юрий - Страница 11

В целом впечатление Карций Вальк производил крайне положительное. Не в том плане что с ним хотелось сразу подружиться, как, к примеру, с Фаустом. Если можно так выразиться, он, от кончика орлиного носа до мысков мягких кожаных туфель, был совершенно правильным. Тех, в чьих руках сосредоточены огромные суммы денег, представляешь кем-то в духе пресловутого посланника, разодетых в золото и бриллианты, с толстыми пальцами, увешанными перстнями, хитрыми щелочками глаз на толстом сальном лице. Однако, если задуматься, то именно такой, консервативный и строгий образ, приходил в голову при мысли о по-настоящему влиятельном и серьезном человеке. Конечно, куда чаще встречались именно первые, яркие и пустые типажи, причем далеко не всегда внешность соответствовала наполнению и за пестротой попугайства мог скрываться невероятно расчетливый, хитрый и мудрый делец. Но от того такие как Карций Вальк, с первых секунд знакомства внушающие уважение, были лишь более ценны. И слова президента эшельрагского филиала Медного Правила ни на йоту не расходились с произведенным им впечатлением.

— Добро пожаловать в Медное Правило, — Фаусту, после бессмысленно разукрашенного посланника явно не ожидавшему такого, он протянул мозолистую ладонь и если бы не богатырские телосложение и сила, руке мужчины пришлось бы тяжко. Ронде он вежливо поклонился, улыбнувшись так, как умели очень немногие, одними глазами. Лаза он проигнорировал, но тут отсутствие манер старого торговца было легко объяснимо. — Все ли было в порядке по пути?

— Спасибо, предоставленный Вами экипаж был крайне удобен. — Лаз почти слышал, как дерутся у Фауста в голове подсознательная и явно не беспочвенная неприязнь к таким вот компаниям-гигантам и такая же подсознательная симпатия к старику.

— Я рад. — Кивнул Карций, одним взглядом заставив тихо побрякивающего монетками на шапочке посланника исчезнуть за дверью. — Мне сообщили, что Вы не любители многословия. Так что, если Вы не против, перейдем к делу.

— Пожалуйста, — Фауст явно был очень рад тому, что можно переключить внимание на что-то другое.

— Тот, кому требуется Ваша помощь — Сын Монарха, молодой маг, присоединившийся к Медному Правилу вскоре после кристорского магического турнира шестилетней давности. Его… — Карций на секунду замялся, словно пытаясь подобрать правильное слово, — недуг, насколько мне известно, проявлял себя уже тогда и со временем лишь ухудшался. Около полугода назад самочувствие молодого человека достигло плачевного уровня и около полутора месяцев как он прикован к кровати. Ни обычные врачи, ни лекари-маги так и не смогли ни помочь ему, ни хотя бы понять причину такого его состояния. Единственное, что удавалось сравнительно успешно — это уменьшать скорость развития болезни, однако добиться хотя бы минимальной положительной динамики не удалось ни разу за все пять с половиной лет нашего сотрудничества. Сын Монарха, пусть он так и не назвал своего имени, сделал для Медного Правила многое, кое-что — просто неоценимые услуги. Так что если существует способ помочь ему выжить и встать на ноги, уместны любые методы и расходы. Проблема только в том, что до сих пор так и не ясно, что именно с ним происходит. И когда я узнал о Вас, способных на исцеление даже казавшихся безнадежными больных, послал за Вами не раздумывая.

Слова Карция текли размеренно и плавно, он не спешил и не делал эффектных пауз, просто констатируя факты, ни больше, ни меньше. Из него вряд ли бы получился хороший рассказчик, но в данных обстоятельствах это и не было нужно. Фауст, выслушав посланный магией вопрос Лаза, озвучил его старику.

— Каковы симптомы этого неизвестного заболевания?

— Общая слабость, истощение организма даже несмотря на регулярные физические тренировки, когда это еще было возможно, потеря веса, ухудшение слуха, зрения и обоняния, с недавнего времени — резкое и очевидно преждевременное поседение. Словно тело этого молодого человека банально отказывается жить дальше. — Ронда, на плечах которой лежал Лаз в форме белоснежного кота, почувствовала как его тело вздрогнуло.

— Мы можем увидеть Сына Монарха? — Фауст снова выступал в роли ретранслятора.

— Конечно, Вас проводят, — кивнул Вальк, то ли специально, то ли сделав из хода диалога какие-то выводы, так и не поднявший вопрос о вознаграждении за успешное исцеление.

.

— Хозяин, что будем делать?

— А что мы можем? Вы всю энергию потратили.

— А как же резервы Монарха?

— Глупо их тратить сейчас, когда в будущем могут возникнуть куда более серьезные причины.

— Но они ведь сейчас снова встретятся и уже не как противники!

— И что будет? Даже если предатель доверится нашему парню, в чем я лично сильно сомневаюсь, то что сможет рассказать?

— А если он его вылечит?

— Вылечит рассинхрон души? Признаю, все возможности к этому у него есть, вот только способа-то он не знает. И года на то чтобы во всем разобраться у него на этот раз нет. Но даже если и так, какая разница, что он узнает что-то о Монархе? Он ведь до сих пор считает посланницу Зверя богиней.

.

— Мина, это ты? — Даже голос, раздавшийся из-за плотной занавески, отгораживающей половину комнаты, звучал болезненно. Слабый, какой-то свистящий, у говорившего явно были проблемы с дыханием.

— Я, гоосподин, — девушка, которую на самом деле звали Ми’На’Эола, была из Лакнии, с учетом близости страны к Эшельрагу это было не удивительно, многие лакнийцы использовали крупнейший порт севера в качестве места заработка, устраиваясь на работу грузчиками, разнорабочими, официантами, или как в данном случае, сиделками. Лаз, вновь спустя много лет услышавший характерные длинные «о» северян, невольно улыбнулся своей странной кошачьей улыбкой.

— Кто с тобой? — Несмотря на упавшие почти до нуля зрение и слух, так что девушке приходилось чуть ли не кричать, Сын Монарха когда-то был невероятно сильным магом. И пусть энергия ему уже не подчинялась, кое на что он до сих пор был способен.

— Госпоодин Вальк поослоал гооспоожу, чтообы ооноа Вам поомогла. — Акцент у нее был куда сильнее, чем у Иа’Ту’Эаби, лакнийца, научившего Лаза техникам контроля разума и тела, что с учетом использовавшегося в Эшельраге кристорского языка было заметно еще сильнее. Настолько, что отвыкшему уже Лазу приходилось вдумываться, чтобы понимать ее речь. А потому он не сразу понял, почему на него, а вернее на Ронду, вдруг обернулся такой озадаченный взгляд. И лишь спустя несколько секунд до него дошло, что Сын Монарха отказался от их помощи.

И если с ним было именно то, о чем Лаз думал, то винить молодого мага за малодушие было бы глупо.

— Ронда, уведи ее, пожалуйста. — Девушка, видимо проникшись чувством момента, не стала спорить или даже что-то спрашивать. Подталкивая недоуменно окающую лакнийку в спину, она выпихнула ее из комнаты, а потом и сама скрылась, прикрыв за собой дверь. Здоровенный белоснежный кот остался внутри.

— Мина, она ушла? Мина? — Сейчас, перестав ощущать в помещении не только лишних людей, но и свою сиделку, больной стал звучать еще более слабо и жалостливо. Похоже, несмотря на свое состояние, пылавшая в нем когда-то гордыня еще не покинула Сына Монарха окончательно и перед чужаками он, как бы бессмысленно это не было, старался скрывать свою слабость.

— Ушла, как и твоя помощница, — с помощью телекинеза Лаз мог создавать вибрации где угодно в пространстве, так что незнакомый, словно бы механический голос прозвучал прямо у молодого человека в ушах, явно немало его напугав.

— Кто ты? Почему я не могу тебя обнаружить? — Лаз не прятался специально, однако жизнь в роли дикого зверя научила его не только идеально скрывать магическую силу, но и прятать само свое присутствие, иначе было невозможно охотиться или наоборот, скрываться от хищников. И сейчас он делал это просто на инстинктах. — Если ты пришел чтобы убить меня, то хочу разочаровать, ты опоздал.

— Нет, как она и сказала, я здесь чтобы помочь. — Кот, мягко переступая с лапы на лапу, зашел за разделяющий комнату полог и запрыгнул на тумбочку около широкой кровати.