Механический Зверь. Часть 4. Мастер тысячи форм (СИ) - Розин Юрий - Страница 33

Однако, был ли то знак судьбы или же просто стечение обстоятельств, но после полутора дней пути строго в сторону зенита, аномальная зона все-таки приподняла скрывающую ее тайны завесу. А может быть лишь еще больше завернулась в тайну, тут сложно было сказать наверняка.

Так или иначе, но Лаз, в очередной раз отправившись проверить искажение, неожиданно для себя понял, что никакого искажения нет. Вернее, оно, конечно, существовало, но не в том месте, где он к нему приблизился. Для уверенности Лаз пролетел несколько километров назад — и точно, граница аномалий, до этого медленно и степенно скруглявшаяся в сторону, вдруг делала резкий поворот на девяносто градусов. Три-четыре километра в обратную сторону привели его ровно к такому же повороту, но на этот раз ровно в другую сторону. В круге искажений имелся узкий, в сравнении с огромными масштабами аномалии, проход.

То, насколько резко заворачивали границы искажения, и насколько они были ровными, не оставляло сомнений: это было создано руками разумных существ. И исходя из того, что человечество даже близко не подошло к чему-то подобному, те, кто установил эту аномалию, людьми не были.

Глава 17

— А я говорю, что это безумие! Если они способны на такое, справиться с ними не под силу никому из нас. Хорошо, если у них будут мирные намерения, но что если нет? А судя по природе этих аномалий, мирными намерениями там и не пахнет! — Ронда была из присутствовавших самой большой противницей исследования неизвестного.

— Не могу с этим спорить, но, черт побери, это же иная цивилизация! Если мы просто развернемся и уйдем, то будем жалеть до конца жизни! — Лаз, естественно, был самым ярым сторонником.

— Я лично не буду. А ты, если туда отправишься, может и не будешь жалеть «до конца жизни», — стоило признать, передразнить Лаза у нее получилось отлично, — вот только конец этой самой жизни наступит куда быстрее, чем ты можешь представить.

— Нет в тебе духа авантюризма, — вздохнул молодой человек так, словно эта фраза должна была значить что-то помимо себя самой.

— Есть во мне все! Я же отправилась с тобой на этот чертов континент, хотя знала, что тут люди гибли сотнями. Но одно дело — авантюрное путешествие и совсем другое — неоправданный риск! — Лаз поморщился, Ронда для подкрепления своей позиции использовала слова Фауста, которые он сказал Лазу, когда они только наткнулись на аномалию и игнорировать которые у парня никак не получалось.

— Эту зону не может поддерживать живой человек или кто бы там ни был, это я могу сказать на сто процентов. Как и то, что она стабильно закреплена в пространстве и сдвинуть ее хотя бы на метр можно только вместе с источником.

— Метр? — Мар удивленно раскрыл глаза.

— На байз, — Лаз, конечно, помнил местную систему измерения длин, единицей которой и являлся этот самый байз, составлявший примерно полметра, но в запале иногда забывал о ней, тем более когда речь шла не о точных данных, а о образном выражении.

— То есть те, кто прячутся внутри этой аномалии, кем бы они ни были, не смогут сдвинуть эти искажения на нас, — подытожил его слова Фауст, однако в ту же секунду снова повернулся против Лаза. — Но кто тебе сказал, что они не умеют создавать нечто подобное собственными силами? Или что еще похуже? Я не говорю, что нужно разворачиваться и улепетывать, — уже было озарившееся радостью лицо Ронды снова посерело и скривилось в гримасе недовольства. — Но стоит все тщательно продумать. Разведать ситуацию, как минимум.

— А я что, говорил переть напролом, словно компания носорогов? Да за кого вы меня принимаете?

— За очень деятельного фаната исследований, — буркнула девушка, поняв, что просто так это не закончится.

— Фауст? — Требовательный голос Лаза разорвал повисшую тишину.

— Она права, в целом, — тяжело вздохнул мужчина, поднимая на парня свой серьезный взгляд. — Я понимаю, почему ты с таким рвением окунулся во все эти исследования, потому ничего и не требую, но ты не можешь не признать, что иногда заходишь слишком далеко, вскрывая какого-нибудь монстра или проверяя в бою очередную свою трансформацию.

Лаз взглядом окинул своих спутников и друзей. На него смотрели внимательные, без тени только что полыхавшего недовольства его задумкой, даже какие-то сочувствующие глаза. Даже у Мара во взгляде было это сопереживание, словно Лаз вернулся в детство, когда ни один человек не мог посмотреть на него, немощного, худого, словно скелет, сидящего в кресле-каталке, без так ненавистного ему сострадания. «Не смейте меня жалеть, жалеют лишь тех, кто слаб!» — эти мысли крутились в его голове сотни, если не тысячи раз, но он был ребенком, по крайней мере внешне, и не мог рисковать, произнося их вслух. Но сейчас его ребенком бы никто не назвал.

— Думаешь, что понимаешь, почему я так стараюсь? — Даже не сказал, а прошипел он в лицо Фаусту, от такого дернувшемуся, словно от укуса настоящей змеи. — Думаешь, что знаешь меня и мои мотивы? Что изучил несмышленого паренька с ног до головы своим пятисотлетним взором? Да, не удивляйся, я прекрасно знаю, какую строчку в рейтинге ты занимаешь и как тебя звали до встречи со мной. И из того, что ты обо мне не знаешь, можно составить книгу, а то и не одну. Я уважаю тебя и твои советы, но не смей даже думать, что имеешь право пытаться вправлять мне мозги.

Стоило отдать Фаусту должное, он стойко выдержал эту реплику и не отвел взгляд до последнего момента. Лаз сам обернулся на возмущенный женский голос.

— Лаз, а ну извинись! — Голос Ронды дрожал, было видно, что она сама испугалась того, что сказала, но, тем не менее, также постаралась сохранить хотя бы видимость уверенности. К сожалению, ненадолго.

— А, наша принцесса! — Лаз, раз начав, останавливаться не собирался. — Мисс «Мне плохо, помогите мне!» Ты меня уже достала своим нытьем! Когда обсуждали, отправиться на южный континент или нет, тебя никто за язык не тянул, сама согласилась. Так какого хера ты теперь канючишь, словно малое дите, по поводу и без? На что ты рассчитывала, зная, что, «тут люди гибли сотнями»? На пикник в парке? На веселую прогулку? Или это в тебе играют наследственные нотки? — Глаза Ронды округлились до состояния чайных блюдец. — Что? Думала, это такой великий секрет? Если хочешь скрыть тот факт, что ты дочь императора Лотоса, стоило постараться замести следы получше. Чудо еще, что тебя на турнире никто не узнал, у вас с сестрой глаза совершенно одинаковые! На что ты вообще рассчитывала, когда туда отправилась, а? Дура! Ладно он, — кивок в сторону тихо наблюдавшего за происходящим Фауста. — У него еще есть какое-никакое право на меня свысока смотреть, возраст, опыт и все такое. А ты с чего вдруг решила сыграть в пожалейку? Из-за того, что старше на десяток лет? Это полная херня! Я знаю и видел такое, что тебе и не снилось, так что не смей даже пытаться сымитировать строгую мамашу, нос не дорос и не дорастет еще лет сто! — По щекам Ронды уже давно катились слезы, но Лаз, похоже, вознамерился окончательно добить девушку. — Думаешь почему он меня не останавливает? — Снова кивок в сторону все такого же флегматичного Фауста. — Я скажу. Он хочет, чтобы я выговорился и успокоился, несмотря на то, что я ему сказал, он продолжает пытаться меня лечить. Впрочем уже пофиг, я сказал, что по этому поводу думаю и он уже вряд ли сам сунется мне что-то доказывать. Но вот что куда забавнее, так это то, что он выбрал позволить мне выпустить пар, а не заступиться за тебя. Какой вывод мы делаем? Правильно: ты для него лишь удобная и преданная подстилка!

Фауст наконец дернулся, но наткнулся на поднятый прямо перед носом палец.

— Нет-нет, держи марку, раз уж начал! Если сейчас полезешь ее защищать, то будешь не просто сволочью, а беспринципной сволочью, что куда хуже. Хотел, чтобы я не бежал от того, что превратил три десятка человек в кровавую кашу — получай последствия. Теперь ты, — палец ткнулся в полностью шокированного происходящим Мара. — Не делай такой удивленный вид, я понял, что они тебе все рассказали. А так как по собственной инициативе ни один из них этого бы не сделал, приходим к выводу, что ты сам начал докапываться. Тебя мама не учила не лезть в чужие дела, а?