Твари (СИ) - Ильин Андрей Юрьевич - Страница 16

Девушка переключает передачу, педаль сцепления подпрыгивает, мотор ревёт, джип пятится назад, набирая скорость. Алексей недоумевающе смотрит на девушку и вдруг понимает, что она совершенно не умеет водить автомобиль. Голова опущена, взгляд сосредоточен на рычаге переключения скорости, нога вдавливает педаль газа в пол. Массивное тело джипа слегка подрагивает, доносится треск и хруст, за окном кувыркаются разбитые машины.

— Остановись, мы вреж… — кричит Алексей, но страшный грохот и звон обрывают крик. Мощный толчок вминает тело в спинку кресла, затылок буквально влипает в подголовник. За спиной что-то рушится, по кузову словно кувалдами бьют, передняя часть машины уходит вверх, страшно скрежещет днище о камень. Джип проваливается в чёрную яму, сквозь лобовое стекло виден громадный проем в стене, острые грани сколов щерятся каменными клыками, матовая дымка пыли укрывает отверстие. Джип страшно кренится набок, кузов упирается во что-то жёсткое и плотное, машина замирает на месте. Но мотор работает, колеса вращаются, джип с содроганием выправляется, а затем словно прыгает, но не вперёд, к свету, а назад, в мрачную тьму бездны! Машина несётся по склону вниз, ритмично подрагивая, словно сшибает столбики дорожного ограждения. Светлый проем удаляется стремительно, рёв мотора заглушает все звуки, оцепеневшие люди сидят неподвижно, с застывшими лицами. Скольжение вниз обрывается внезапно. Джип содрогается от очередного удара, задние колеса тяжко бьются об пол, трещит подвеска, следом «гупается» передок. От удара нога Ксении соскальзывает с педали, рёв мотора стихает. Алексей хватается за стояночный тормоз, джип останавливается.

— Где мы? — дрожащим голоском спрашивает Ксения.

— Включи свет, — преувеличенно спокойно предлагает Алексей. — Только не в кабине! — добавляет поспешно.

— Я не умею, — тихо шепчет девушка.

— Ну, жми все кнопки.

Рявкает клаксон, отчего Ксения верещит так, что уши закладывает, вспыхивает аварийная мигалка, зажигается и гаснет свет в салоне. Фары вспыхивают ровным потоком фотонов, заливая галогенным светом пространство впереди шагов на сто. Из густого мрака показываются прямоугольные колонны, торчащие на одинаковом расстоянии друг от друга, усыпанный пылью и мусором гладкий пол сверкает сколами мрамора. Видны ступенчатые ленты эскалатора, круто уходящие вверх. Прямоугольные выступы с осветительными фонарями, отделяющие ленты друг от друга и от стены, смяты. Фонарные столбики снесены, резиновые поручни сорваны, чёрные ленты спутаны в узлы, словно щупальца гигантского кальмара. Левее эскалатора расположена широкая лестница, верх теряется в темноте.

— Мы в метро?

— Да. Что крайне нежелательно, — чуть помедлив, отвечает Алексей.

— Почему?

— Пока не знаю. Но один мой знакомый категорически не советовал сюда попадать. Э-э, мадмуазель, вы не будете против, если я сяду за руль?

Девушка будто белка прыгает на правое сиденье и сжимается в комочек. Алексей неторопливо выбирается из кабины, медленно, стараясь не шуметь, обходит джип. Автомобиль слегка освещён отсветом фар, корпус покрыт глубокими царапинами, зияют дыры, рваные края блестят серебром, покрышка заднего колеса сорвана. Джип выглядит так, словно подвергся атаке стада носорогов. Шаги чуть слышно звучат в тишине, в метро тихо и пусто, словно в заброшенном склепе. Возможно, так и есть, подумал Алексей, но старик предупреждал об опасности. Какой? И можно ли верить выпускнику владимирского дурдома? Свет фар ослепляет, Алексей прикрывает глаза рукой и отворачивается. Тень вытягивается указательным перстом, продолговатая, как тепличный огурец, голова упирается в ступени возле изуродованного эскалатора. Из мрачной дыры тоннеля доносится шорох, постукивание и какое-то странное поскуливание. Алексей поспешно уходит со света, ружье мгновенно оказывается в руках. Тихо щёлкает кнопка включения, вспыхивает фонарь, узкий лучик тускл и слаб рядом с мощным световым потоком от фар джипа. Желтоватое пятно ползёт по замусоренному полу, проваливается в ров железнодорожного пути. Пропитанные жирной смазкой шпалы наползают одна на другую, из тьмы выступает арка тоннеля. Странные звуки исходят из глубины.

— Чёрт, оно мне надо? — сквозь зубы бормочет Алексей. — Может, там стая бездомных собак кошатиной закусывает?

Подходит ближе, свет фонаря отражается в громадном выпуклом зеркале для машинистов. Шорох в тоннеле усиливается, слышится урчание, какие-то плевки, чмоканье — страшный запах скотобойни касается ноздрей, мерзкая гадость заполняет лёгкие, сдавливает горло спазмами тошноты. Алексей невольно отшатывается, фонарь описывает полукруг, выхватывая из темноты согбенные фигуры странных существ. Похожи на людей, но полностью лишены одежды, тела несимметричны и уродливы, будто собраны неумелыми руками из неподходящих частей. «Склеп цыганского барона! Такие же, как там! — мелькнула мысль. — Только здесь их — луч фонаря прочерчивает эллипс от стены, — до хрена! Чего-то жрут… людей, блин»!!! Железнодорожный путь усыпан окровавленными человеческими останками, стены буквально залиты кровью, белеют сломанные и разгрызенные кости.

Ближайшие к Алексею твари перестают жевать, уродливые, нечеловеческие лица, словно по команде, поворачиваются, впалые глаза загораются слюдяным холодным огнём. Волна слабости накатывает валом, появляется дрожь в коленях, слабеют руки, в висках стучит пульс. Но мысли отнюдь не путаются, как раньше, мозг работает, получая и обрабатывая информацию, мышцы послушны и готовы выполнить любой приказ.

— Огонь! — шепчет Алексей.

Мрачная тишина метро разрывается грохотом выстрелов. Приклад бьётся в плечо, боль стегает по телу, словно хлыст, выбивая дурную слабость, наполняя мускулы силой, а душу злой решительностью. Алексей медленно пятится к машине, мысленный счётчик фиксирует выстрелы. Остаётся всё меньше, а проклятые твари прут тупо и бесстрашно, будто совсем не беспокоятся о ранах и смерти. Ну да, сделают себе новые тела из трупов. Лучше прежних! Здоровенный двухголовый монстр карабкается на перрон, останавливается на мгновение. Двухметрового роста, с несуразно маленькой, детской головой. Выпуклый, бочкообразный торс украшен волосатыми обезьяньими лапами, из разорванной брюшины свисают обрывки кишок, болтается непомерно раздутый пузырь желудка, волосы на ногах слиплись в комья от засохшей крови.

— Красавец! И туалет не нужен, и все усваивается прямо в пасти! — кривится Алексей.

Стреляет навскидку в уродскую головку, но промахивается и заряд картечи попадает в зеркало. Толстое стекло разлетается сотнями осколков, больших и маленьких. Острые грани мгновенно ссекают кожу с плеч и груди, крупный осколок снимает скальп вместе с костью на макушке, мозг буквально взрывается, высвободившись из черепной коробки. Монстр встряхивает головой, будто конь, укушенный оводом. Глаза выпадают из глазниц, словно стеклянные бусины, мраморный пол украшается парой маленьких лужиц. Нимало не смутившись потерей мозга и глаз, монстр идёт на человека чуть ли не строевым шагом. Видно, запомнил спинным!

— Твою мать! Как в кино! — ошеломлённо произносит Алексей.

«Сайга» заметно полегчала, магазин почти пуст, последний патрон вроде. Следом за оставшимся без мозгов чудищем на перрон лезут другие и конца им не видно. Из-за спины доносится визгливый крик:

— Лёша, убегать надо!!!

— Не могу не согласиться с вами, мадмуазель! — наигранно весело отзывается Алексей. — Уже иду! Пшел на…

Алексей с руганью отмахивается от низкорослого уродца, что незаметно подобрался из темноты. Приклад с хряском врубается сверху вниз, морда твари сминается, как туалетная бумага. Медлить нельзя, Алексей бросается к машине, на ходу отбиваясь от тянущихся со всех сторон рук. Сообразительная Ксения догадалась запереть двери в джипе. Кроме той, что у водителя. Сразу двое уродов вцепились в рукоять и, рыча от нетерпения и мешая друг другу, тянут на себя. Ксения с другой стороны упирается изо всех сил, бросая отчаянные взгляды на Алексея. Залп «Сайги» сбивает с ног обоих монстров, вонючая кровь заливает боковое стекло. Девушка бьёт ногой изнутри, как породистая кобылица копытом. Дверь отскакивает, словно отстреленная, едва не сбивая с ног Алексея. Он уворачивается в последний момент и удар приходится прямо в промежность уроду с отстреленной головой. Тварь на мгновение останавливается и… и только! Похоже, в промежности, как и на плечах, пустота. Дверь хлопает так, что сотрясается весь джип, двигатель рычит с металлическим хрипом, лязгает включённая передача.