Твари (СИ) - Ильин Андрей Юрьевич - Страница 39

— Вуаля! — насмешливо произносит Алексей, воображаемая шляпа с перьями описывает изящный полукруг.

— Дартаньян хренов! Да я просто пачкаться не хотела, — пожимает плечами Ксения.

Алексей покосился на обувь — кроссовки забрызганы кровью так, словно целый день провел на бойне. Коричневые пятна покрывают брюки, несколько капель угодило на полы куртки и расплываются жирными кляксами.

— Ну, буду аккуратнее в следующий раз…

Коридор на втором этаже пуст, за плотно прикрытыми дверями кабинетов царит тишина. Похоже, уродам лень было подниматься по лестнице. Алексей подходит к знакомой комнате, осторожно поворачивает ручку. Дверь распахивается, поток холодного воздуха дует в лицо. В кабинете пусто. Лужица запекшейся крови стынет на полу громадной сургучной печатью. Ксения побледнела, испуганный взгляд метнулся по сторонам и остановился на спокойном лице Алексея.

— Тьфу, удрали, что ли? — разочарованно произносит он.

Сквозняк из раскрытого окна теребит бумаги на столе, играет сухими листьями и мелким мусором, занесенным с улицы. Девушка подходит ближе.

— Что дальше?

— Не знаю. Я хотел убить того, кто сидел в теле этого Дейча.

— Может, он переселился в другого человека?

— Кстати, было бы неплохо узнать, как это делается.

— Ну, посмотрел в глаза так это, — Ксения выпучила глаза и скривила лицо, имитируя героинь фильмов ужасов. — Жертва цепенеет, затем падает замертво. Или, наоборот, кидается на стенку, бегает по потолку и рычит, роняя слюни и дико вращая глазами.

Она пренебрежительно махнула рукой, подошла к распахнутому окну.

— На улице тоже никого не видно. Странно!

— Они ж все по ночам развлекаются, схватки бухгалтеров на арене смотрят, эротические шоу с участием чиновниц из районо и кордебалет участковых. Спят наверно!

Алексей выглянул в окно. Площадь перед губернаторским дворцом была пуста, не видно патрулей, нет вообще никого.

— Да, действительно, что-то не то! Как будто вымерли, — удивленно произнес Алексей. — Неужели все?

— Ты о чем?

— Ну, человечество уничтожено, пришельцы вернулись в свой параллельный — или какой там? — мир, настала тишина и спокойствие, природа вступила в свои законные права, тра-ля-ля, тра-ля-ля!

Слышится нарастающий шум автомобильного мотора, истошно орет клаксон, раздается автоматная очередь. На площадь вылетает белый лимузин с откидным верхом, похожий на яхту без паруса. В салоне орут и машут руками трое молодых людей, одетых ярко и вычурно, словно сумасшедшие папуасы, побывавшие в магазине модной одежды. Крышка багажника откинута, через бампер свисают ноги в черных чулках сеточках, пламенеют ярко красные туфли на высоком каблуке, руки в кожаных перчатках сверкают перстнями и кольцами. Белый лимузин выписывает кренделя по площади, водитель явно пьян «в дупель» — голова опущена, руки движутся сами по себе, поворачивая руль туда-сюда. Парень на заднем сидении меняет пустой магазин автомата, передергивает затвор и новая очередь заглушает рев мотора. Пули идут веером, сбивая ветви и молодые листочки. Удерживать одной рукой автомат не получается, ствол ведет и рой пуль устремляется прямо на окна второго этажа губернаторской резиденции. Алексей успевает пригнуться и потянуть за собой Ксению. Тотчас десяток пуль с чмоканьем впиваются в штукатурку на противоположной стене, со звоном осыпается стеклянная дверца книжного шкафа, книги подпрыгивают, словно перепуганные кошки и падают на паркет.

— Это что такое!? — ошеломленно вскрикивает Ксения.

— Наши знакомые. Ты разве не узнала? — усмехается Алексей.

— Эти, как их… из бункера?

— Ну да. Бузин, Бабалкин и Бацав… кажется. Команда три «Б»!

Ксения чуть слышно ругнулась, повертела головой.

— А что у них в багажнике?

— Пришлюхи. На допрос с пристрастием везут! — предположил Алексей.

Ксения выругалась еще раз.

— Извращенцы чертовы!

— Ну, зачем же так? На войне как на войне!

Лимузин совершает круг почета, не вписывается в поворот и утыкается передком в клумбу. Лязгает, словно стальной капкан, коробка скоростей, колеса бешено вращаются, лимузин медленно пятится в клубах голубого дыма. Вздымая фонтаны грязи, захлебываясь ревом, со стрельбой и матерщиной экипажа автомобиль выбирается на брусчатку. Шум двигателя стихает и тотчас вдалеке слышится стрельба, пули секут камни и с визгом улетают во все стороны.

— Уёб… ваем!!! — раздается истошный вопль рыжего «ирокеза» Бацава. Бывший музыкант Бабалкин, любитель смокинга и скрипки, давит на газ, лимузин шарахается прочь. Пьяный, как чип, Бузин едва не вываливается из салона, палец упирается в спусковой крючок и длинная очередь распарывает крышку багажника по диагонали. Слышны стоны, из багажника высовываются руки со скрюченными пальцами, начисто срезанная очередью нога по щиколотку кувыркается по брусчатке, блестят позолоченные пряжки на алой туфельке. Из сквера выбегают люди в камуфляжной форме, зеленые фуражки лихо сдвинуты на затылки, глаза вытаращены, автоматы непрерывно плюют огнем вслед уходящему лимузину.

— Ну, слава Богу! А я, было, решил, что в кремле никого нет, — облегченно произнес Алексей.

— Чего ж хорошего? — удивилась девушка.

— Есть, кого спросить, — пояснил Алексей.

Патрульные постреляли еще немного и успокоились. Абсолютно уверенные в собственной безопасности, они даже не сменили пустые магазины. «Вояки» сбиваются в кучу возле клумбы, раздаются возгласы и хохот — началось обсуждение прошедшего «боя». Алексей хмыкнул, покачал головой. Придурков человек пятнадцать, до них не больше тридцати шагов, «толпень» густая — самое то! Широко размахнувшись, швыряет гранату через окно. На хлопок никто не обращает внимания, граната летит по дуге, кувыркаясь в воздухе, падает в самую гущу зеленых фуражек. Взрыв хлопает негромко, будто старое автомобильное колесо лопнуло. Рифленая оболочка гранаты разлетается на кусочки, осколки пробивают насквозь, убитые валятся на брусчатку, как снопы. Раненые с воплями и стонами уползают как можно дальше от эпицентра взрыва. Четверо патрульных оказались невредимы. Оглушенные и растерянные, они испуганно оглядываются по сторонам, пытаясь определить нападающих, пальцы жмут на спусковые крючки, щелкают затворы, но выстрелы сразу смолкают. Патрульные хватаются за пустые магазины, слышится ругань… Алексей насмешливо смотрит на суету, неторопливо прицеливается и одной длинной очередью косит всех. Выстрелами добивает раненых, оставив только одного. Немолодой дядька лишился ноги по колено. Не обращая внимания на происходящее, он туго стягивает обрубок резиновым жгутом, предусмотрительно намотанным на приклад. Пальцы сотрясает крупная дрожь, руки дергаются, по бледному лицу ползут крупные, как сытые клопы, капли пота.

— Ну вот, десятком гадов меньше стало, — удовлетворенно произносит Алексей и оглядывается на Ксению. — Идем, побеседуем.

Раненый оборачивается на звук шагов. В широко раскрытых глазах вспыхивает огонек надежды.

— Помогите мне! Здесь у кого-то должен быть перевязочный пакет, ногу я перебинтую сам. И позовите на помощь!

Патрульный сидит в луже крови. Трупы остывают медленно, раны кровоточат, коричневые пятна ширятся, сливаются друг с другом. Слабый ветерок не в силах сбить тошнотворный запах скотобойни. Алексей идет, аккуратно перешагивая через убитых, старательно обходит кровяные подтеки, лицо спокойно и задумчиво, как на прогулке в парке. Ксения идет следом, пугливо отводит глаза от мертвецов и слегка морщит носик — сильнее нельзя, морщины раньше времени будут! Но в целом тоже не паникует.

Раненый начинает понимать, что это не свои. Ладонь левой руки упирается в скользкую от крови брусчатку, правая рука медленно приближается к расстегнутой кобуре. Алексей вскидывает автомат.

— А вот этого не надо! — произносит он, холодно глядя в выпуклые карие глаза. — Без ноги еще поживешь. С дырой в голове — нет. Выбрось его!

Раненый отбрасывает пистолет. Рядом валяется автомат, но до него не дотянуться.