Надежда рода (СИ) - Муха Руслан - Страница 71

— А здесь смотри, странное, — Санджей протянул мне еще одну папку.

Это были отчёты от смотрителя в деревне рабов. Годовой отчет с отдельными данными за каждый месяц. Одни отчеты о поставках продовольствий, другие были заказами необходимых деревне продуктов, предметов гигиены, одежды, бытовых принадлежностей. Но Санджей показывал мне другое, отчеты о рождении и смертности рабов.

С первого взгляда ничего необычного. Только разве что слишком высокий показатель детской смертности. И возраст умирающих детей от пяти до восьми лет. Гадкие мысли сразу же полезли в голову. Что он мог делать с детишками рабов? Ну не ел же он их!

— Он продавал их, — нахмурившись, сказал Санджей. — Смотри, здесь стоят пометки, черточки, я думаю это проданные дети, а это, вот тут три человека, это те, кто действительно умер. Знаешь, почему возраст от пяти лет?

— Потому что в этом возрасте обычно покупают детей ракта? — предположил я.

— Именно! И еще вот здесь. Тут молодые люди, парни и девушки. Эти видимо имели товарный вид, поэтому их продали. Пометки, видишь?

Я не слишком пока разбирался в системе рабовладельчества, поэтому заинтересованно уставился на Санджея.

— Он выставлял все так, будто они погибли, — по слогам, объяснил Санджей, видимо решив, что я совсем идиот.

— Я это понял. Не понял только, что это значит для меня.

Санджей одарил меня таким взглядом, которым обычно смотрят взрослые на несмышлёных детей.

— Ты потерял деньги, Азиз. Много денег. Вот и все.

— Давай подробнее, — потребовал я, не обращая внимания на его повелительный и одновременно снисходительный тон. — То есть эти дети, рожденные рабами, должны были остаться в поселке и принадлежали мне? Но Надим их продал.

— Да! И эти молодые люди тоже. Он не мог продавать их без позволения нары, а когда вернулся ты — без твоего.

Теперь до меня дошло, почему среди рабов такая высокая смертность.

— Почему же его никто никогда не проверял? — негодуя, спросил я.

Санджей пожал плечами, задумчиво уставился в одну из папок.

— Думаю, никому до этого не было никакого дела. Никто не верил, что кто-нибудь из Игал остался в живых. По сути, у всего этого не было хозяина. Еще бы пару лет и все состояние Игал перешло бы в казну клана, а Форхад достался бы Люмбам, именно семье Надима. И, кажется, Надимрешил, что это уже сейчас его город. Поэтому и не боялся продавать рабов и воровать, — Санджей стукнул ладонью по пухлой папке с черной бухгалтерией.

Я встряхнул головой, прогоняя сонливость. Сколько же мне всего еще предстоит?

Ведь для того, чтоб во всем этом разобраться необходимо было время, много времени. А сейчас у меня его не было.

Я решил немного отвлечься от документов. Голова плохо соображала, видимо я сильно напрягал чакру головы, пытаясь это все понять.

— Пойдем, воздухом подышим, — я толкнул Санджея плечом, вскочил на ноги, энергично взъерошил волосы, то ли пытаясь проснуться, то ли пытаясь привести мысли в порядок.

— Идём, — охотно согласился Санджей, отодвинув от себя стопку документов.

Мы решил посидеть на открытой веранде. Санджей попросил принести чай. Он вообще очень любил чай и чайные церемонии. А вот к спиртному относился прохладно в отличие от своего отца.

Но были свои плюсы, находясь с Санджеем, я так же не пил. А вот столько чая, сколько я пил с ним, я, наверное, не выпил за всю жизнь.

Вечер выдался теплым и безветренным. Город отдыхал после очередного тяжелого рабочего дня. Где-то ухал филин, звенели сверчки, блестели звезды. На столике уже покоились чайники, пиалы, вазы со сладостями и чашки, дымящиеся ароматным чаем. Уютно и спокойно.

Мы сели за стол. Санджей с деловитым видом тут же принялся раскладывать в ряд перед собой пиалы с джемом, медом, цукатами.

— Ты кстати так и не рассказал, как прошла твоя поездка в Гиргит и встреча с невестой, — я выбрал тему, которая как раз подходила для отвлечения. Говорить о делах, о войне, о предстоящем поступлении совсем не хотелось.

— Только не про невесту, — Санджей замотал головой. — Это не невеста, это…

Он надул щеки и возмущенно выпустил воздух, не подобрав подходящих сравнений для своей будущей жены.

— Что, неужели все настолько плохо? — усмехнулся я.

Санджей скривил кислую мину, отпил из кружки, и нехотя сказал:

— Нет, Азиз. Просто она ребенок. Как я могу вообще воспринимать ее как невесту. Она капризный, невоспитанный ребенок. К тому же, она страшная, — Санджей издал вздох вселенского разочарования.

— Ну, здесь не стоит спешить. Возможно, вырастет и станет красавицей. Такое иногда бывает, — решил я его подбодрить.

— Откуда тебе знать? — отмахнулся Санджей, — ты вообще ничего не помнишь, значит, и сравнивать не можешь. И к тому же, с этой точно такого не приключится. Хорошенькие девочки вырастают в хорошеньких девушек. А эта… В ней ни капли утонченности и красоты. Лицо такое, — Санджей карикатурно выдвинул вперед нижнюю челюсть и еще вдобавок изобразил руками нечто наподобие зубов, — глаза как у коровы, и нос огромный. Она больше похожа на детеныша орангутанга, чем на девочку.

Я засмеялся. Наверняка Санджей преувеличивал.

— Но это ничего, я справлюсь, — сказал он. — Жениться мне на ней не завтра. К тому времени я обзаведусь парочкой хорошеньких наложниц, а когда женюсь… Ну, не знаю. Главное пережить первую ночь. А дальше можно с ней вообще никогда больше не спать. Вон, у моих родителей трое детей, а спали они всего-то один раз. Что мне мешает? Подарю ей особняк где-нибудь подальше, доктора будет ее оплодотворять, когда нам понадобятся наследники. Так что, это не самая страшная участь. И в конце концов мне повезло больше чем Ашанти.

— Почему? — я отпил из чашки терпкий чай и с любопытством покосился на Санджея.

— Роэн Рам неприятный тип.

Я усмехнулся. Санджею трудно угодить, и увидев мою усмешку, Санджей поспешил объяснить:

— Он жестокий и злой. Даже нет — он больной на всю голову. Постоянно кричит и избивает рабов. Но это не самое мерзкое, что мне пришлось увидеть.

Я вопросительно вскинул брови, призывая его продолжать. Санджей поджал губы, отвел взгляд, устремив его в ночное небо.

— Наши комнаты находились по соседству. Видел бы ты, как он обращается со своими наложницами и что он там вытворяет. Он ракшасов извращенец, Азиз. У него десять судшант! Вот как ему отдавать в жены нашу Ашанти?

— Стой, ты подглядывал? — дошло до меня, я громко расхохотался, едва не пролив на себя горячий чай.

— Не вижу ничего смешного, — обиделся Санджей, — и речь идет о нашей сестре. Если бы ты видел, что вытворял этот Роэн, так бы не смеялся.

Я подавил рвущийся очередной смешок, повернулся к нему и, стараясь говорить серьезно, спросил:

— И как нам спасти сестру от этого маньяка, Санджей?

Он с секунду размышлял, затем пожал плечами и буднично сказал:

— Не знаю. Я могу, конечно, рассказать отцу, но вряд ли это что-то изменит. Договор о брачном союзе подписал еще Симар, поэтому…

Ну вот, я так и думал, пустая болтовня. Ни я, ни Санджей, ни в силах уберечь Ашанти от этого сомнительного брака. И я все же был настроен куда оптимистичнее, чем Санджей, и не верил, что наследник Гиргит будет обращаться с женой так же, как с наложницами и рабами. К тому же я уверен, если что-то такое произойдет, она всегда сможет пожаловаться Зунару, и разразится скандал. Никому это невыгодно. По крайней мере, я на это надеялся.

— А что там по поводу просьбы Ярана Рама? Что они от тебя хотели. Расскажешь или это тайна? — спросил я.

Санджей как-то напрягся, заерзав в стуле.

— Да нет там никакой тайны. В общем-то, там и рассказывать нечего. Нара Яран хотел, чтоб я поискал в стенах дворца какой-то артефакт. Как он сказал, этот артефакт спрятал еще его прапрадед. Я походил пару дней, посмотрел все стены, нашел даже потайные ходы, но Рамы о них знали. А сам артефакт так и не нашел. Но знаешь, мне показалось, им не очень-то и нужно было, чтоб я его искал. А ещё…