Ночь Серебра (СИ) - Кононова Татьяна Андреевна - Страница 21

Велена бросилась навстречу Всемиру. Он закрыл её собою и выставил меч вперёд. Красноглазые существа, всего вероятнее, духи этой пещеры или даже этого леса, глухо рыча, медленно подходили к замершим девушке и юноше. В тишине были слышны только судорожные всхлипы Велены и негромкое ворчание подземных тварей. Они словно выжидали подходящего момента — и он наступил. Одно из существ отступило чуть назад, привело на задние лапы и, оттолкнувшись от земли, бросилось на Всемира. Тот, в свою очередь, пригнув голову, позволил зверю подобраться совсем близко и коротко рубанул мечом прямо перед собою. Чёрная кровь обагрила остро отточенное лезвие. Продолжая прикрывать перепуганную Велену, юноша медленно пошёл к центру пещеры. Последний подземный страж не отставал, следил за каждым его движением и, когда чужак оказался слишком близко к заветной шкатулке, зверь прыгнул — только не на Всемира, с лёгкостью перемахнув через него, а на Велену. Девушка взвизгнула и закрыла глаза. По левой щеке её заструилась тоненькая струйка крови. Но подземный страж, казалось, не собирался убивать её сразу: оставив небольшую царапину, зверь весьма выразительно взглянул на Всемира, будто бы говоря: «Выбирай же!».

Велена лежала на земле и часто дышала, умоляюще глядя на кузнеца. Он видел, как ей страшно, хотя красноглазая тварь не причинила ей особенного вреда. Он неторопливо опустил руку с мечом, даже сделал шаг в сторону выхода из пещеры, и только тогда зверь отпустил Велену, отошёл на несколько шагов, ощетинился и зарычал. С трудом сдерживая рыдания, Велена отползла в сторону. Всемир предпринял ещё одну попытку пробиться к возвышению, на котором лежала шкатулка, и на сей раз куда более удачно. Меч, выкованный собственными же руками, сослужил неплохую службу. В пещере тяжело пахло кровью и мокрой шерстью. Всемир и Велена подошли к шкатулке; открыть её было проще простого: всего лишь повернуть маленький замочек на боку. Едва крышка откинулась, всю пещеру залил нестерпимо яркий серебристый свет. Всемир закрыл глаза рукой, а когда отнял ладонь от лица, увидал, что на дне шкатулки лежит небольшой деревянный кружок с тремя перекрещенными треугольниками — знак Велеса. Сияние исходило именно от неё…

Выход оказался совсем недалече от самой пещеры: всего лишь через две небольших узких галереи. Руна освещала путь лучше всякого факела, помещалась в ладони и даже согревала в холодных подземных переходах. Всемир всё ещё не верил глазам своим и то и дело старался рассмотреть руну получше, но сомнений в том, что это она, быть и не могло.

— Кто это был? — прошептала Велена, в последний раз опасливо оглянувшись на два небольших чёрных тела. Потрогала царапину, всё ещё кровоточащую, вздохнула: хорошо, ежели заживёт, а ну как шрам останется? Всемир протянул руку, коснулся ладонью её щеки, погладил.

— Верно, местные жители, — ответил он. — Духи этого подземелья. Хозяева, вернее говоря.

Велена ничего не ответила, только кивнула в знак того, что всё поняла. Всемир притянул её к себе и обнял, наклонившись, тронул губами её царапину, почувствовал лёгкий привкус крови и заметил, как девушка, смутившись, вспыхнула и опустила взор, однако не побоялась обнять его в ответ. Они осторожно прижались друг к дружке, словно боясь чего-то, но самый большой страх был уже позади.

— Навряд ли они хотели отдать нам руну Велеса, — продолжал наконец юноша после долгого молчания. — Но тогда зачем затащили нас сюда?

— Съесть, — мрачно предположила Велена. — Ты думаешь, мы одни такие? Мы их потревожили. Сами, значит, виновны.

— Теперь осталось только Славку и Ярико отыскать, — вздохнул кузнец и задумчиво поскрёб в затылке. — Эх, жаль, не у меня Феникс-то…

— Что теперь делать-то?

— Пойдём дальше, — предложил Всемир. — Доберёмся до алтаря, а там, быть может, и они подойдут.

Алтарь, вернее, небольшой пантеон богов во главе с Перуном-батюшкой, располагался к северо-западу от Границы. Сперва он принадлежал только жителям Загорья, но после, когда непримиримая вражда племён ингваров и асвельдов поутихла, он стал общим. Сюда ходили на молитву, на поклон, на жертвоприношение, собирались, чтобы задобрить богов, встретить какое-нибудь празднество, свершить обряд. Всемир был у алтаря только единожды: в детстве, солнцеворотов этак в девять-десять, когда матушка, уже почти потерявшая надежду когда-либо воротить пропавшего сына, в последний раз молила богов о помощи и взяла с собой самого Всемира, надеясь, что молитва из уст ребёнка будет услышана и принята скорее.

До пантеона они добрались только к самому закату. В лесу уже темнело, облака из сизых стали бледно-розовыми, потянулись длинными хвостами к западу. Местность была немного другая, нежели в остальном лесу: то тут, то там виднелись огромные валуны и обломки камней, деревья стояли безмолвными великанами, тянулись в небеса. И Всемир, и Велена уже падали с ног от усталости: мало того, что оставили позади довольно-таки немало вёрст, так ещё и схватились с подземными жителями…

— Пещеру поискать надобно, — сказала Велена наконец, когда они уже в который раз кружили вокруг пантеона и не знали, где бы можно было разжечь костёр и безопасно провести ночь.

После некоторого времени поисков небольшая, но вполне сухая и тёплая пещера отыскалась в груде валунов, сложенных скалой. Всемир собрал немного хвороста, битый час пытался добыть искру, про себя сетуя на то, что нет мехов, с помощью которых, как в кузнице, можно легко раздуть пламя. Когда же костёр, наконец, вспыхнул жаркими рыжими лепестками, юноша подсел к нему поближе, протянул руки к теплу и увидел, что Велена давно уже спит в самом уголке пещеры. Во сне она хмурилась отчего-то, и Всемир, осторожно, чтобы не потревожить её, развернул её поближе к огню.

13. Жертва

Девчонка оказалась куда сильнее, чем рассчитывал Ольгерд, однако ему так и не удалось добиться от неё ни слова. Когда он поднялся из подземелья и воротился обратно к себе в горницу, дверь тихонько скрипнула, и вошла Астра. Ольгерд мысленно закатил глаза: уж кого-кого он не хотел видеть сей день, так это её. Но, не обращая на его вздох внимания, ведьма неторопливо подошла ближе и остановилась по другую сторону стола.

— В деревеньке умирают люди, — негромко промолвила она. Князю на мгновение почудилось, что глаза её сверкнули в полумраке. — Прогневились боги на наше племя. Что ни солнцеворот, то хворь какая.

— Когда? — изумился Ольгерд. — Только давеча всё в порядке было!

— А сим утром троих схоронили, — прищурилась Астра. — И ещё многие уж хворают. Сдаётся мне, девчонка во всём виною. Кому, как не ей?

— И что делать?

— Жертву богам принести, нешто не знаешь? — усмехнулась рыжая ведьма. — Женщину. Я на такую роль не подойду, так что… выбирай, княже. В селение давеча пришёл Перунов жрец. Ему можно обряд доверить… правда, немой он, ну так то не помеха…

Ольгерд поднялся тяжело, прошёлся по горнице из угла в угол, заложив руки за спину. Ответ на вопрос Астры был один: никого, кроме пленённой девчонки, в жертву принести было невозможно. Лишних людей нет… Так он и ответил ведьме.

Астра, согласно кивнув, бесшумно выскользнула из горницы и притворила за собою дверь. Превосходно… Ольгерд поверил. Дело сделано. А то, что хворь наслать на деревеньку пришлось… так то не страшно. И вправду что ни солнцеворот, то люди гибнут без особенных на то причин.

* * *

Славка не помнила, сколько времени прошло с того, как она оказалась в подземелье. Когда она очнулась, вокруг было темно и по-прежнему сыро. Первым делом она попыталась приподняться. Руки были развязаны, но запястья сильно саднило от жёсткой верёвки. Пить хотелось невыносимо, но воды не было, разве что вот с потолка самую малость капало, да и то… Славка приложила прохладную ладонь к груди: ей казалось, что так боль уйдёт, но тщетно. Под самыми ключицами, там, где когда-то был оберег, чувствовался воспалённый рубец от ожога. Славка вздохнула, села, уткнулась лицом в колени. Да, Ярико рассказывал, что Ольгерд одержим, но чтобы настолько…