Ночь Серебра (СИ) - Кононова Татьяна Андреевна - Страница 32

— Я знаю, что произошло, слыхал намедни, — негромко ответил Бажен, когда Всемир замолчал. — Схватили их по приказу князя. Обвинили в колдовстве.

Велена ахнула, побледнела. Всемир успокаивающе сжал её руку.

— Что ж теперь? — прошептала она, в страхе глядя на молодого ратника. Тот опустил взор, пожал плечами.

— Да кто его ведает, — вздохнул он. — Придумаю что-нибудь. Главное, вы сюда не ходите. Тебя княже точно знает, — Бажен взглянул на девушку, — а тебе бы лучше лишний раз ему и не показываться…

Так минуло три долгих, мучительных дня. Всемир и Велена воротились в лесную избушку старого ведуна и в деревеньку не возвращались. Бажен старался на глаза князю особенно не попадаться, только всё вертелся на подворье, по возможности прислушиваясь к происходящему и планам на ближайшее время. Казнь якобы обвинённых в колдовстве была назначена на последний день седмицы, на закат.

На широкой открытой местности собралась толпа: почти все поселяне, что были дома, вышли в назначенный час. Князь и трое его ближайших помощников стояли чуть в стороне от всех, казалось, им совсем безразлично происходящее, они говорили о чём-то своём. Несмотря на то, что был уже вересень-месяц, солнце палило немилосердно, спускалось к закату. Небо уже окрашивалось в сизые и нежно-розовые оттенки, от леса тянуло лёгкой прохладой. Наконец из толпы раздался чей-то вскрик:

— Смотрите!

Десятки глаз обратились к пленникам, поднявшимся будто из-под земли. Это были юноша лет осьмнадцати от покрова и девушка, казавшаяся чуть младше. Все, кто увидел их, вдруг сразу поняли: не могли эти двое сделать что-то, за что заслуживали бы смерти. А сам князь даже не обернулся в их сторону, и только когда стражники подвели их к наскоро сколоченному деревянному помосту, коротко махнул рукой.

Те, кто стоял к помосту ближе других, видели, что на бледных лицах ребят, освещённых последними лучами солнца, застыло безнадёжное равнодушие. По щекам девушки медленно, одна за другой, сползали слёзы, и она только изредка сжимала пересохшие губы, опуская взор и часто моргая. По приказу одного из ратников оба поднялись на две ступеньки, не сговариваясь, посмотрели друг на друга, словно прощаясь. Одним ударом стражник выбил помост из-под их ног.

20. Дети Света

По толпе пронёсся испуганный вздох и шёпот. Чей-то женский голос выкрикивал проклятия в адрес князя и его помощников, но смелой поселянке тут же кто-то закрыл рот, чтобы она не оказалась на помосте следующей. Повисло тяжкое, гнетущее молчание, и вдруг в этой прозрачной тишине что-то коротко щёлкнуло, свистнуло, а потом все увидели, как две стрелы, сверкнув в последних лучах солнца блестящими наконечниками, одна за другой с перерывом в несколько секунд разорвали верёвки прямо над головами пленников. Но не успели несчастные рухнуть на деревянный помост, как третья стрела сразила самого князя, стоявшего чуть поодаль. Двое ратников подхватили его под руки; светлую одёжу обагрило широкое кровавое пятно. А меткого лучника уже не было и в помине: толпа расступилась, пропуская храбреца, и снова плотные ряды сомкнулись, не давая возможности погоне настигнуть его. Но за ним никто и не погнался: дозорным было не до того, жизнь князя оказалась в опасности. Несколько поселян, что стояли ближе остальных к краю, бросились к помосту. Юноша и девушка были без сознания. На бледных, почти побелевших лицах виднелись синяки и тёмные кровоподтёки. Ещё каких-либо несколько секунд, и лучник бы не успел спасти их…

— Воды! Принесите воды! — крикнула всё та же женщина, что покрывала князя и ратников последними словами. Почти тут же небольшая наполненная фляга прошла по рукам и попала к ней. Сорвав крышку, женщина слегка плеснула водой в лицо пленникам. Кто-то уже распутывал верёвки, кто-то бил по щекам, пытаясь привести в чувства. Наконец юноша открыл глаза, закашлялся, полубезумным взором обвёл всех вокруг и, с трудом приподнявшись, оборотился к другой пленнице, совсем молоденькой девчонке.

— Славка! Славка! — он схватил её за плечи, приложил два пальца к шее, там, где едва заметно тянулась тонкая голубая жилка. — Славка, милая!..

— Да брось, парень, — послышался над самым ухом чей-то голос. — Сам-то чудом жив остался.

— Не дышит, — в отчаянии прошептала женщина. Она вылила девушке в лицо уже добрую половину всей воды из фляги, но та так и не пришла в себя.

— Да её второй срезало, время прошло, тут не выживешь… Жаль девчонку, пожить не успела да погибла без вины, — вздохнул кто-то из мужчин. — Оставь её, парень, похороним как положено…

Ярико, казалось, ничего не слышал. Бережно опустив Славку на траву, он поднялся на ноги, пошатываясь, прикоснулся к тоненьким пёрышкам, привязанным к кожаному очелью, и тихонько свистнул. Почти тут же над головами поселян раздалось хлопанье крыльев и хриплое карканье. Огромный чёрный ворон опустился на плечо юноши и вцепился когтями в серую льняную ткань его рубахи.

— Ну, Феникс, ты уж меня прости, — прошептал Ярико, потрепав его одной рукой по перьям, и без того торчащим в разные стороны. — Ты знаешь, что делать.

Он указал в сторону лежавшей на земле девушки. Феникс слетел с его плеча, покружил над нею, а потом вдруг мягко опустился ей на грудь, в последний раз взмахнул широкими иссиня-чёрными крыльями и скрылся в ярком сполохе пламени. Огонь исчез так же внезапно, как и вспыхнул, два маленьких пёрышка, кружась, спустились на землю и пропали в траве, а Славка вдруг судорожно вздохнула и открыла глаза. Ярико помог ей подняться. Поселяне воззрились на них так, будто они только что оба воротились из самой Нави.

— Что это? — мужчина с длинными тёмными волосами, собранными на затылке в хвост, наконец обрёл дар речи.

— Феникс, — коротко ответил Ярико, прижав Славку к себе. Она положила руку на плечо ему и спрятала лицо у него на груди, боясь чужих пристальных взглядов и расспросов. — Птица моя. Он ей жизнь свою отдал.

Вокруг них уже собралась довольно большая толпа. По рядам прошелестел встревоженный шёпот, в котором Ярико разобрал два слова: «Дети Света». Поговаривали, что такая птица, как у него, появлялась на свете всего раз в сотню лет, никто доселе не видал ни её, ни ей подобных, и оттого изумлению поселян не было предела. Ребята, спасённые таинственным стрелком, были явно не из простых.

— Бегите скорее, пока дозорным не до вас, — всё та же сердобольная поселянка посмотрела сначала на них, потом — на ратников, суетившихся вокруг князя, раненного чьей-то стрелою. Никто не успел разглядеть союзника ребят; а ежели кто-то и разглядел, то предпочитали молчать. Ярико, не отпуская руку Славки, нырнул в толпу, и вскоре они оба затерялись среди жителей деревеньки. Только у самого леса Ярико позволил себе остановиться, отдохнуть.

— Как ты? — спросил он. Славка, хоть и не пожаловалась ни единым словом, была всё ещё бледна. На светлой коже виднелся тёмный синяк от верёвки.

— Ничего… — ответила девушка и тут же растрепала волосы, чтобы он был не столь сильно заметен. — Послушай… Я была там. Я дошла почти до середины. А потом — вспышка, и всё.

— Там? — встревоженно переспросил Ярико. — Где?

— Не знаю, — тихо отозвалась Славка. — Но мне кажется, что я умерла… и снова очнулась. Я видела людей, лес и свет… Много света.

— Надо спросить у дедушки, — решил он.

— Не надо! — испугалась Славка. — Не будем его тревожить. И без того, верно, они извелись все, когда мы пропали.

— И всё-таки надо рассказать, — твёрдо промолвил Ярико. — Обыкновенно на Звёздный Путь вступают во тьме. Трудно говорить об этом, но и вправду… Какое-то время ты просто не дышала.

Славка только глаза опустила. Она не смогла бы внятно объяснить, что произошло с нею после того, как ноги потеряли опору. Сначала, действительно, кругом наступила темнота, в ушах зазвенело, точно на глубине, а потом она почувствовала, что твёрдо стоит на ногах. Вокруг было непривычно холодно, вдоль дороги тянулся туман, высокие голубоватые ели обступили её со всех сторон. Она сделала несколько шагов вперёд и в нерешительности остановилась. Вдалеке виднелись силуэты и тёмные фигуры других людей, но в темноте и тумане Славка не смогла узнать никого из них. Их голоса слились в единый неразборчивый шум, и она была бы рада им ответить, да не могла разобрать ни единого слова. Вдруг что-то вспыхнуло прямо перед глазами; инстинктивно рванувшись назад, она ослепла на мгновение, а потом, когда свет стал нестерпимо ярким, она почувствовала, что её подхватило и куда-то понесло.