Цена одного дня (СИ) - Кейн Лея - Страница 15

Руки ее ослабевают. Неужто сдается? Нет, птичка, только не делай мне одолжение. Я хочу тебя настоящую.

Член уже ноет от перевозбуждения. Перед глазами мелькают красные вспышки. А во мне просыпается совесть, не позволяющая взять ее силой.

Медленно отпускаю ее и делаю шаг назад. Но птичка в этот момент стервенеет. Хватает меня за руку, дергает на себя и сама бросается с поцелуем.

Ох, не пожалей, чокнутая ты моя…

Рубашка спадает с ее плеч, вслед за ней я срываю полотенце, скрывающее самое потрясное женское тело в мире. Руки начинают жить своей жизнью, бродя по ее изгибам, гладкой коже, замирая на упругих бугорках аккуратной груди, чем вызывают у птички протяжный стон мне в губы.

Она томно выдыхает, запрокинув голову и закрыв глаза. Сошедшая с небес богиня, почтившая меня своим вниманием.

Я хочу ее всю. Целовать, ласкать, прижимать к себе. Хочу дикого, но не грязного секса. Хочу стать для нее лучшим любовником.

Она сладкая и свежая всюду. Я губами скольжу по ее тонкой шее, поцелуями осыпаю ключицу, зубами прикусываю налившиеся соски, отчего птичка выпускает коготки и впивается в мои плечи.

Единственная женщина, перед которой мне не стыдно встать на колени. Которая заслужила это.

Я опускаюсь вниз, шире развожу ее ноги и, подтянув к себе, присасываюсь к ее киске.

Дьявол, какая же она влажная и вкусная! Я готов вылизывать ее хоть до утра. И чем громче она стонет, чем сильнее выгибается, тем больше уверенности я испытываю.

Она сама останавливает меня, когда языка ей становится мало. Подтягивает к себе, расстегивает ремень брюк и засовывает свою ручку в мои трусы.

Да, птичка, это называется член, про себя смеюсь я, глядя на новый испуг в ее глазах. Я знаю, что ты узкая и тесная. Не бойся, я буду аккуратным.

Снова припадаю к ее губкам и стволом вонзаюсь в ее манящую щелку. Птичка вскрикивает, крепче прижавшись ко мне и укусив за губу. Я стараюсь быть медленным, осторожным, толчками раскачивая машину и едва скрывая довольную ухмылку. Заниматься сексом с женщиной, от которой ты без ума, это нечто особенное. Если отношения с другими у меня всегда обеднялись до примитивного удовольствия, то сейчас я чувствую, что дышу птичкой.

Она стонет, кричит, двигается навстречу, царапает и кусает меня, но делает это естественно. Сама задает мне темп, сама разворачивается спиной и позволяет брать ее грубо: тянуть за волосы, душить, покусывать мочку уха. Она доказывает мне, что не кукла, уведя меня в машину, где оседлав, изящной кошкой извивается в своих движениях.

Ополоумев от этой изголодавшейся птички, я едва спохватываюсь, резко задержав ее, чтобы выйти, но она пальцами впивается в мои плечи и, глядя мне прямо в глаза, доводит дело до конца.

Бля-я-ядь, не помню, чтобы я когда-то кончал в кого-то без резинки. Если только в рот. В остальных же случаях следил за своими сперматозоидами, какими бы пируэтами ни выебывались передо мной светские шлюшки.

— Это опасно, птичка, — еле дыша произношу я, когда она влажным горячим телом прижимается ко мне, все еще сидя на моих коленях.

— Убедил, — хрипло шепчет она. — Я выйду за тебя, босс.

Глава 22. Ева

Я чувствую себя героиней какого-то крышесносного фильма, до самого рассвета занимаясь сексом с Люковым и уснув в его раскаленных объятиях.

Я, конечно, предполагала, что любовник он горячий, но не ожидала такого голода. Он набрасывался на меня, как дикарь, впервые увидевший женщину. А набрасываться ему есть с чем. Уж размером его природа наградила завидным, да и с продолжительностью проблем нет. Зря я когда-то сидела на женских форумах и верила жалобам молодых женушек, что все мужчины доходят до оргазма за две-три минуты. Иногда даже следовала глупым советам отчаявшихся и разогревала себя предварительными ласками в ванной или догонялась там после того, как Макс с чувством выполненного долга и гордостью за свой подвиг отворачивался и засыпал. Какая же я была дура!

А теперь у меня онемели ноги и кружится голова от того, что всю ночь вытворял Люков.

Я смотрю на его руки, лежащие на руле, и вспоминаю его ласки, закусывая губу. Смотрю на царапины на его шее и мысленно считаю свои крики удовольствия. Иногда он бросает беглый взгляд в зеркало и чуть улыбается уголком губ, говнюк. Знает, что я до сих пор под кайфом. Видит.

Да, босс, ликуй, ты меня подкупил!

— Кофе будешь? — спрашивает Люков, притормозив у какого-то кафе.

— Черный с сахаром.

Кофе мне не помешает.

Застегнув помятую рубашку и одним небрежным движением пальцами зачесав растрепанные волосы, Люков выходит из машины, а я старательно прячу улыбку. В таком виде он совсем не похож на сурового босса мафии. Выглядит как обычный менеджер на выходном.

Он возвращается минут через десять, садится за руль и, обернувшись, протягивает мне бумажный стакан.

— Почему так долго? Официантка симпатичная?

— Щедрая. Угостила меня телефонным звонком. — Люков заводит машину и снова выводит на дорогу. — Мы едем домой. — Он говорит это с такой повседневной интонацией, будто речь идет о нашем совместном доме, где я больше не пленница, а хозяйка. — Готовься. Уже вечером главари крупнейших синдикатов будут поздравлять нас со скорым бракосочетанием.

— В смысле?

— Я созвонился с Фазой.

Люков снова смотрит на меня в зеркало, а я присасываюсь к стаканчику. Фаза, в отличие от остальных, с первого дня относился ко мне по-человечески. Это он подсуетился открыть Люкову глаза. Вряд ли ему по душе наше решение пожениться, но он все устроит, лишь бы защитить меня от Шамана.

И я, и Люков думаем об одном и том же, но оба оставляем мысли при себе. И без того уже сказано слишком много.

Ворота двора охраняются вооруженными громилами, когда мы въезжаем. Меня очередной раз вырывает из обычной мирской свободы и закидывает в обитель грязи и преступности. Вроде тот же Люков — босс мафии, тот же пистолет и даже побег от опасного гангстера. Но там, за воротами, есть какая-то надежда на лучшее. Здесь же витает дух безысходности.

Люков паркуется у особняка и, велев мне сидеть, выходит к встречающему нас Черепу. Они о чем-то говорят минут пять. Люков кивает, мрачно слушая его, отдает какие-то распоряжения, и вскоре Череп приносит плед.

— Все в порядке, — убеждает меня Люков, заворачивая в этот плед. — Примешь душ, отдохнешь. Тебе приготовят обед.

— А ты? — Я смотрю на монтажников, возящихся с окнами, и больше всего боюсь услышать, что у него дела.

— Мне нужно уладить кое-какие вопросы. Попроси Фазу проводить тебя в мою комнату.

— Босс, ты обещал…

— Не паникуй. Никакого беззакония.

Люков не проявляет нежности при своих людях. Но к счастью, и не толкает меня. Просто отпускает, вернувшись к прерванному разговору с Черепом.

В дом я вхожу со странной смесью чувств. Счастье, поднявшее меня ночью до небес, сменяется недоумением, толикой обиды и гложущим меня разочарованием.

А чего ты ждала, безмозглая? Он всю сознательную жизнь бандитствует. Преступность для него кислород. У него не получилось убить тебя, значит, оставалось соблазнить. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Иначе он не вышел бы победителем из этой игры. Он никогда не изменится. А ради секса готов пообещать даже круиз в космос.

— Привет, Ева! — Фаза выдергивает меня из едких мыслей, протянув мне благоухающую желтую розу.

Я едва не запинаюсь о нижнюю ступеньку лестницы, польщенная таким подарком. Цветы мне дарили только восьмого марта (в школе — одноклассники, в универе — сокурсники) и отец. От Макса я так и не увидела даже шоколадки по акции.

— Привет! — улыбаюсь я цветущему парню, но тут же туплю взгляд от необъяснимого стыда. — Спасибо.

— Хорошо, что Люк решился поехать к Кэпу. Толковый мужик. Нашел выход из положения. Ты не депрессуй. Поженитесь для вида. Месяц тут поживешь, окруженная слугами, потом домой вернешься. А через годик разведетесь. Обещаю, я прослежу, чтобы тебя никто не обидел.