Любовь на вылет (СИ) - Рис Кларисса - Страница 2

Церемония тянулась уже не первый час, гости все так же подходили выражали свою скорбь, поздравляли, радовались, проклинали и еще тысяча и одна эмоция на все происходящее. Когда же вся эта толпа схлынула, я прикрыла глаза и съехала вниз по мягкой спинке. Слева раздался такой же стон матери. Отец же уже допрашивал моих женихов на предмет любви ко мне. Не слушая болтовню, я боролась с накатившейся головной болью.

Сердце учащенно билось в груди, голову сдавливали кольца боли, руки и ноги казались чужими. Вторая сущность бесновалась внутри желая немедленно уничтожить всех, кто рядом. Сквозь толщу боли услышала голос отца, который в приказном порядке выгонял всех из зала. Только краем сознания отметила, что стало чуть легче, когда папа приблизился и взял на руки. Еще мгновение и мир перестал существовать.

В себя я пришла уже в собственной постели. Голова кружилась, горло саднило, а тело по ощущениям перенесло еще одно принятие сущности. Обеспокоенное лицо матери заставило занервничать.

— Что произошло? — я не узнавала собственный голос, каркающий и хриплый.

— Мы не думали, что такое могло случиться, — холодная рука отца покоилась на моем лбу.

— Что? — с тревогой вглядываюсь в родные глаза.

— Милая, — мама зарыдала.

— Ты смеска, — отец отводит взгляд.

— Как? — едва слышный выдох, это всё, на что меня хватает.

— Прости, любимая, — папа прижимает меня к своей груди, — мы и представить не могли, что две настолько разные сущности смогут ужиться в одном теле. Когда в четырнадцать у тебя полностью установилась демоническая сущность, мы вздохнули с облегчением, это значило, что наследие серафимов в тебе не проснется. Но видимо ошиблись, именно это сейчас и произошло.

— Папа, ты серафим? — от потрясения я только сильнее прижалась к отцу.

— Нет, моя хорошая, — он погладил меня по голове, — я из древнего рода, но моя семья уже пять поколений не считается серафимами, нас называют падшими. Мой прадед до смерти влюбился в перевертыша, а для серафимов чистота крови важнее кровосмешения. Как ни странно, но родители поддержали его и не стали отказываться от брака с восьмой принцессой горных рысей, за что и изгнали тринадцатый Высший Священный род Дюргма. Пять поколений мы выходили только по любви, но наш союз с твоей мамой не одобрили даже мои родители. Единственный наследник решил жениться на будущей королеве, да еще и вечных врагов — демонов. Моя семья ни разу не видела тебя и даже не представляла о наличии крови моей ветви. Сейчас же, это стало опасно, ты сама понимаешь, был бы я любой другой расы пожалуйста, но смеска демона и серафима — это событие поистине грандиозного скандала.

— К тому же, — с другой стороны прижалась мама, — у серафимов сейчас настала дилемма, венец власти не признает ни одного потомка. Кровь слишком смешана и похожа одна на другую. По факту только у твоего отца и тебя сейчас чистота крови достаточна, чтобы претендовать на трон их империи. Такое уже было в истории, все царство посланников вымерло именно из-за кровосмешения и многочисленных кровных браков. Более миллиона лет они — только затерянный город и страницы в учебнике. Серафимы боятся такой же судьбы, но поздно, транспорт ушел, вырождение их расы началось.

— Да и для нашей империи это двоякая ситуация, — папа поочередно поцеловал нас в макушки, — с одной стороны — принцесса претендует на власть в неплохом таком куске земли; с другой же — в ней течет кровь врагов, да и Король из крылатой братии, хоть и не может таковым называться.

— Я так поняла, — потершись о папину рубашку, поймала весело скачущий по нам белоснежный комок, — сейчас надо принять решение, как это преподнести. Как официальное объявление о намерениях престолонаследования в двух империях или как постыдный факт связи с врагами.

— Ты не по годам догадлива, — маменька почесала, свернувшегося в моих руках Пуха по гладкой шерстке, — и я думаю, как бы нас сейчас не уговаривали, но заполучить власть в стране с таким количеством ресурсов и инженерных разработок, народ не откажется.

— Вы обо мне такого плохого мнения, — папа прижал нас сильнее, — нет, мои хорошие, я давно разработал законопроект о присоединение Волхвы к нашей стране. И давать хоть какие-то права своим бывшим родственничкам я не намерен. Только тотальное подчинение будущей Королевской семье. Милая, ты не против, если сперва коронуемся мы с мамой, а после все унаследуешь ты?

— Думаешь, так будет лучше? — мы с интересом посмотрели на отца.

— Будет меньше подозрений, если, узнав о сложившейся ситуации, бывший Герцог попробует надеть венец и доказать чистоту своей крови.

— Хорошо, — я и мама кивнули, — тогда с утра первым делом отправляем послов с требованиями о доступе к венцу.

— А если вдруг война, — я смотрела на вмиг помолодевших родителей, у обоих в глазах горело забытое шило в одном месте, — мне надо на ком-то потренироваться.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — мама с папой поднялись, — но, если все пройдет удачно, проводить отбор тебе придется одной.

— Не бойтесь, справлюсь, — прижав пискнувший комочек, свернулась клубком под одеялом.

— Отдыхай, — получив поцелуй, услышала, как дверь закрылась.

После того как родители покинули комнату, я еще долго размышляла над всем происходящим. Меня не покидала смутная тревога, не спроста все это началось. Смеска — это не страшно, можно было просто не объявлять вторую сущность, заявив, что она неполноценная и влияния не оказывает, все бы поверили, таких половина межмировой системы.

Вся афера с престолом вражеской страны мне казалась до боли глупой, вот на кой-она нам сдалась. Да много ресурсов и единственное месторождение лунного хрусталя, ценнейшего алхимического камня…

От мыслей меня отвлек стук в дверь, вошедшего я вот никак не ожидала увидеть. Мягкой крадущейся походкой Волк приближался к маленькой беззащитной мне. Мягкая улыбка и озорной блеск глаз не добавляли спокойствия в разворошенные эмоции.

— Прости, что так долго, — на покрывало легла огромная синяя роза, — знаю, что черными тебя не удивить, решил привести с собой маменькины.

— Красиво, — пальчиком поманила к себе безумно вкусно пахнущий цветок, — вот только, что ты забыл в закрытой части дворца? На сколько я знаю, гостям, как и вам, запрещено появляться вблизи наших комнат?

— Не забывай, я проходил здесь практику, — даритель вслед за подарком потянулся ко мне, — и никто не удосужился убрать мое разрешение на свободное перемещение по дворцу. У вас ужасный начальник караула, уволить его за такое мало. А если бы мою дорогую принцессу решился похитить страшный серый волк?

— Пока единственный волк, — ударила я по наглой руке, — незаконно находится на территории моей кровати.

— Не так уж и незаконно, — плавным движением два моих запястья были пойманы и заведены вверх, — моя будущая жена себя плохо чувствует, я же должен ей помочь.

— Тогда, что ты остальных не позвал? — теплые губы ласкали шею и ушко.

— Убью любого, — мягкий рык заставил мурашки пробежаться от корней волос до самого копчика.

— О, точно, — в распаленном мозге всплыла мысль, — как тебя хоть зовут-то?

— Что? — изумрудные глаза в шоке смотрели на меня. — Ты где была во время объявления? Вроде в зале сидела.

— Ну, — скромно отвела глаза, — на задницу Виктора пялилась.

— А почему не на мою? — меня ревностно вжали в матрац.

— Твоя плащом скрыта была, — решив не нарываться лишний раз, пошла на попятную, — и все же как?

— Александр, — с таким интимным придыханием.

А дальше я утонула в ласковом поцелуе, из головы вылетели все мысли сразу. Так и лежали, целуясь, я под одеялом, он сверху, испуганный Пух скакал рядом, пытаясь отвоевать хозяйку, которую и так не часто видел.

Оторвались мы друг от друга только, когда в легких стало не хватать воздуха, а губы болеть от поцелуев. Было до одурения хорошо, чувство комфорта и защищенности, от него просто веяло силой.

— А в кого ты превращаешься? — Александр, какое непривычное имя.