Огонь и пепел - Мэйберри Джонатан - Страница 34

— Конечно, могу, — сказал он.

46

— Что?

Никс, Бунтарка и брат Питер спросили одновременно.

Бенни пожал плечами и опустил меч. Он снял сумку с плеча и протянул ее.

— Я сказал: конечно. Забирайте.

Брат Питер изучил его подозрительным взглядом.

— Будет неразумно постараться внезапно напасть, маленький брат, я…

— Знаю. Красные врата, вырезанные языки. Что такое с вами, парни, почему вы все время угрожаете? Вам нужно поработать над социальными навыками.

Все уставились на Бенни. Парень улыбнулся и качнул сумку вперед-назад. Его сердце металось, словно безумная обезьянка, но он был уверен, что ему удается неплохая бесшабашная улыбка. Было больно сохранять ее на лице.

Брат Питер щелкнул пальцами, и один из Красных Братьев спустился и шагнул к сумке. Никс направила пистолет на него, и жнец остановился.

— Если он сделает еще один шаг, — сказал Бенни, — она отстрелит ему голову, а потом застрелит тебя.

Жнец вопросительно взглянул на брата Питера, который показал ему оставаться на месте. Вместо этого он слез с квадроцикла и протянул руку Бенни.

— Сумку, — сказал он.

Бенни гадал, был ли малейший шанс, что брат Питер не убьет его в тот же момент, когда он передаст сумку. Бунтарка сказала, что у жнеца дюжина ножей, спрятанных в специальных карманах. Он мог вытащить их и пустить в ход быстрее молнии. Девушка видела, как он делает это очень много раз.

Поэтому Бенни качнул сумку в его сторону вместо того, чтобы передать. Он замахнулся очень сильно, надеясь попасть брату Питеру в лицо, но тот просто выхватил ее. Жнец открыл ее, и сухой ветер прошелестел в страницах. Брат Питер одобрительно кивнул.

— Теперь отдай то, что вчера украл у моего жнеца, — сказал он.

— Ах, — заметил Бенни. — Это будет проблематично.

Брат Питер поднял бровь.

— У меня вообще-то всего того нет, — сказал Бенни. — Я отдал все капитану Леджеру. Возможно, вы знаете его? Большой парень, очень ворчливый, с такой огромной собакой?

— Джо Леджер, — медленно произнес брат Питер это имя, пробуя его на вкус, с ненавистью и наслаждением. Бенни видел все, что промелькнуло в темных глазах Питера, и ему понравилось выражение настоящей тревоги, пробежавшее по лицам других жнецов.

«Джо пугает их до чертиков», — подумал он. Рейнджер приобрел еще большее уважение Бенни.

— Этот парень, — сказал Бенни. — Так что… вам придется попросить его.

— Нет, — сказал брат Питер. — Думаю, ты пойдешь и заберешь записи и принесешь их мне сюда.

— Думаете, я действительно сделаю нечто настолько глупое, потому что вы просите?

— Я не прошу, маленький брат. Я говорю тебе.

Бенни покачал головой.

— Нет, я играл честно. Я отдал вам то, что мы взяли у зома. Не собираюсь спорить об юрисдикции всего этого. Но то, что я вчера забрал у жнеца, принадлежит мне. Ваш жнец напал на меня. Все, что я забрал у него, мое по праву. Военные трофеи.

— Это не война, мальчик.

— А, черт, и как вы это называете?

— Ты бросаешь вызов воле бога.

— Вполне уверен, что нет.

Брат Питер вздохнул.

— Тогда позволь мне все упростить. Я отошлю тебя обратно в Убежище. Ты заберешь то, что отдал Джо Леджеру и вернешь мне.

— С какой стати я буду делать нечто настолько глупое?

Брат Питер не ответил. Не словами.

Он стоял в метре от Никс, явно игнорируя револьвер, направленный на его голову. А потом он двинулся. Так быстро, что не было времени отреагировать или крикнуть. Брат Питер выхватил пистолет из руки Никс, развернул ее и рукой обхватил за горло. Он позволил пистолету упасть, и внезапно в его руке появился нож, край лезвия которого прижимался к шее под челюстью Никс.

Меч блеснул, когда Бенни вытащил его из ножен, но брат Питер заставил его застыть на месте всего пятью ужасными словами:

— Я окроплю тебя ее кровью.

Пистолет лежал на земле у ног брата Питера. Он пнул его в лощину.

— А теперь, — спокойно сказал он, — повтори, что отказываешься отдать то, что принадлежит мне. Скажи мне это, парень, и увидишь, как жизнь этой девушки оставляет ее.

— Нет! — крикнул Бенни.

Никс уставилась на Бенни широко раскрытыми глазами, наполненными абсолютным ужасом.

Жнецы начали спускаться со своих квадроциклов, и на их татуированных лицах появились улыбки.

Бунтарка резко развернулась и направила рогатку на ближайшего, но Бенни знал, что ничего не выйдет. Она могла бы убить этого человека, Бенни разобрался бы с другим лезвием, но то уже было у горла Никс.

Затем внезапно послышался резкий металлический звук позади жнецов. Звук такой особенный, что все уже узнали его, до того как повернулись и посмотрели.

Пистолет сняли с предохранителя.

Потерянная Девушка поднялась из высокой травы позади полукруга жнецов, двумя руками удерживая оружие.

— Отпусти Никс, — сказала она могильным шепотом, — или я снесу тебе голову.

Жнецы замерли на месте, некоторые уже успели вытащить оружие. Брат Питер повернулся лицом к Лайле.

— Убьешь меня, и она умрет.

— Ты и так угрожаешь убить ее. Лучше убью тебя первым.

— Мои жнецы из Красного Братства перебьют вас.

Лайла сказала:

— Посмотри мне в глаза и скажи, если тебе кажется, что мне не все равно.

Брат Питер действительно заглянул ей в глаза, и Бенни показалось, что он видел, как нечто изменилось в выражении лица мужчины. Это был не страх — Бенни не был уверен, что этот человек способен на такие эмоции — но, возможно, это было понимание, принятие.

Он опустил нож и легонько толкнул Никс. Она, шатаясь, шагнула вперед, и Бенни схватил ее за руку. Никс сразу же развернулась и попыталась ударить брата Питера в пах. Он легко отразил ее удар, словно отмахнувшись от мухи.

— Никс, — предупреждающе сказал Бенни, оттягивая ее от жнеца. Она вырвалась из его хватки и вытащила свой меч. Додзигири сиял в ярком солнечном свете, но, несмотря на всю его смертоносность, брат Питер словно не заметил его.

Пистолет Лайлы был неподвижен в ее руках.

— Убирайтесь отсюда.

Не спеша брат Питер убрал нож.

— Послушай меня, — тихо произнес он. — Мы все сейчас уйдем. Но пойми — мне нужно то, что вы отдали капитану Леджеру. Вы принесете это мне.

— Почему ты считаешь, что мы вообще рассматриваем такой вариант? — рявкнула Никс.

Брат Питер протянул руку, указывая на Убежище в нескольких километрах от них.

— Думаю, вам не безразличны люди в Убежище. Больные, беспомощные, — он сделал паузу. — Дети.

Бенни слышал, как Бунтарка сделала резкий вдох.

— Вы думаете, что Убежище — это крепость, — сказал жнец, — что вы в безопасности внутри.

— Так и есть, — твердо сказала Никс.

Брат Питер поднял сумку и убрал ее в заднее отделение квадроцикла.

— Не принесете мне то, что украли, и узнаете, насколько безопасно Убежище.

— Она права, — сказал Бенни. — Попробуйте сделать хоть что-то, и армия вас остановит.

Брат Питер фыркнул. Жнецы засмеялись. Грубый, жесткий смех, который словно подпитывало определенное знание о том, что имел в виду брат Питер. Они подмигнули друг другу и дали пять.

— Ты странный, парень, — сказал брат Питер. — Ты действительно думаешь, что «армия» встанет на твою защиту?

— Лично мою? Скорее всего, нет, — признал Бенни. — Я никто. Но если постараетесь забрать что-то у капитана Леджера, то, конечно, они поддержат его. Но это глупо. У вас ножи, у них ружья.

Брат Питер покачал головой.

— В мире нет достаточного количества пуль, чтобы остановить волю Танатоса — слава его тьме.

Жнецы подхватили его слова.

— Я дам вам время до завтрашнего заката, — сказал брат Питер, забираясь на свой квадроцикл. — Этого должно быть более чем достаточно, чтобы обмануть Джо Леджера и вернуть украденное. Принесите бумаги сюда и оставьте их на краю лощины, прижав камнем. Мы не станем вмешиваться, когда ты доставишь украденное.