Огонь и пепел - Мэйберри Джонатан - Страница 57

Они прошли вверх по лестнице и вдоль коридора, который был лучше освещен. Здесь были две тяжелые двери, расположенные в пятидесяти метрах друг от друга, и рядом с каждой они увидели кровь и гильзы.

— Кто-то здесь сражался, — заметил Джо, — используя двери и повороты коридора как точки обороны.

Тел, однако, не было. Никс указала на это.

— Значит ли это, что они уже внутри? — спросила она.

— С мутагеном реанимация происходит очень быстро, — сказала Макреди. — Больше, как переход из одного состояния в другое, чем смерть и возвращение к жизни. Все, кто здесь умер, могли бы встать через несколько секунд.

— Кто-либо остался? — спросила Никс.

Новый грохот стрельбы стал ей ответом. Он шел из глубины комплекса, вдоль пути, по которому они следовали. Макреди и Джо прислушались, каждый определял расстояние. Их глаза широко распахнулись одновременно.

— Боже, — произнес Джо.

— Больница, — сказала Макреди.

Все бросились вперед, а стрельба продолжалась, насыщенная стонами и криками. Все коридоры и лестничные пролеты казались Бенни одинаковыми, и у него было иррациональное чувство, словно они бегают кругами.

Потом один коридор закончился тамбуром, подобным тому, что они уничтожили в пустоши. Дверь была приоткрыта, ее придерживала обмякшая фигура с пулей в голове. «Зом», — понял Бенни. На его волосах и лице был красный порошок, черная жижа испачкала рот.

За тамбуром находилась маленькая комната, а потом второй тамбур, так же перекрытый ногами мертвой женщины, чья голова висела на неестественно изогнутой шее. Женщина не была одной из зомов снаружи, и не была жницей. На ней был грязный лабораторный халат поверх военной формы.

— Боже, это Карен Лански, — прокричала Макреди. — Здешняя медсестра.

Шум битвы был теперь намного ближе, но не такой насыщенный.

Меньше выстрелов. Меньше криков.

Бенни не думал, что это хороший знак.

Пока они собирались с силами, чтобы пройти через тамбур, Бенни наклонился и поцеловал Никс в губы.

— На удачу, — сказал он.

— Я знаю, — ответила она, улыбаясь. — Но она нам не понадобится. Мы заберем Чонга, найдем Бунтарку и Еву и выберемся отсюда.

Странно, что она сказала что-то настолько позитивное, но Бенни не видел сомнения в ее глазах. Она в это верила.

От этого ему снова захотелось поцеловать ее.

Джо глянул на них через плечо.

— Бенни, ты меня месяц доставал насчет того, почему солдаты и ученые ничего не делали, чтобы помочь тебе. Почему не пускали тебя, — он казался мрачным и серьезным. — Иногда нужно быть осторожным со своими желаниями.

Сказав это, он ступил через тамбур, быстро осмотрелся и немедленно открыл огонь.

Лайла встала прямо рядом с ним, и пистолет дергался в ее руке, пока она стреляла и стреляла.

Бенни и Никс крепче ухватились за мечи.

— Давайте, док, — сказал Бенни, — мы не позволим ничему случиться с вами.

Взгляд доктора был полон скепсиса.

— Слишком поздно для этого, ребята. Но… спасибо.

Они услышали еще два выстрела, а потом на весь комплекс внезапно опустилась тишина.

Джо Леджер позвал их.

— Все чисто, — сказал он жестко. — Здесь все кончено.

Они прошли через тамбур и увидели четверых жнецов и пятерых зомби, лежащих грудой впереди, за тем местом, где стоял Джо. Дым от винтовки рейнджера стоял голубой пеленой вокруг него.

Бенни и Никс вступили еще в одну сцену ужаса и безумия.

Прямо за дверью была кровать. На ней лежал мужчина, его глаза были широко распахнуты от ярости и боли, а пижама испачкана кровью и жижей, его конечности дергались, когда он пытался подняться. Не спастись — атаковать. Веревки привязывали его к кровати, приковывая руки, ноги и торс к металлической конструкции. Черная слюна слетала из кричащего рта мужчины.

Бенни посмотрел мимо него на лежащего на следующей кровати. И на следующей.

И на всех других.

Сотни кроватей. На каждой из них кто-то лежал. Все они боролись с путами, стонали и кусали воздух. Всех удерживали веревки.

Их форма висела на спинках стульев или была перекинуты через край кровати. Форма солдат Американского Государства. Лабораторные халаты ученых. Пиджаки пилотов.

Меч Никс резко опустился в ее руке, и кончик уперся с глухим «тинк» в бетон.

Вот почему никто по-настоящему не сопротивлялся вторжению жнецов.

Вот почему самолет стоял, бесполезный, на взлетной полосе.

Вот почему солдаты и ученые были такими озлобленными.

— Они все инфицированы, — пробормотал Бенни. — Они все…

Он услышал всхлип и, повернувшись, увидел, как трясется доктор Макреди.

— Нет, — сказала она, — нет.

Джо с деревянным лицом поменял магазины.

— Инфекция распространилась три месяца назад, — сказал он. — На нескольких солдат во время патрулирования у башен с сиренами напала стая B3. Одна смерть, но на нескольких других попала черная кровь. Я не знаю, попала ли она в чьи-то глаза или рот, или она была на руках солдата, и он коснулся лица руками. Мы теперь не узнаем. Но он принес мутаген в Убежище вместе с собой. Мы отправили послание в Американское Государство, чтобы объявить это место карантинной зоной. Списать его.

Он печально покачал головой.

— Убежище мертво.

Они все уставились на него широко распахнутыми глазами.

Бенни подошел, встав нос к носу с Джо.

— Ты привел нас сюда, черт возьми. Зачем приводить нас на кладбище?

Джо покачал головой.

— Я вас сюда привел, чтобы спасти от святого Джона и матушки Розы. Но мы не позволяли вам войти. Мы держали вас подальше от вируса, чтобы вы не заразились. Если бы не ваш друг Чонг, я бы отвез вас, ребята, в Северную Каролину. Теперь вы в зоне карантина. В ловушке, как и все остальные в Убежище.

79

За шесть проходов оттуда команда Красных Братьев бесшумно двигалась сквозь тени, держа ножи наготове, будучи настороже, убивая любого, кого встретят на пути. Брат Питер бежал вместе с ними, его лицо было красным от перенапряжения, а одежда промокла от крови.

Двое солдат пытались удерживать дверь, но брат Питер приказал паре жнецов пробиться. Мужчины улыбнулись шансу послужить брату, послужить их богу и кинулись, как герои, во тьму. Они издали разрывающий барабанные перепонки рев, бросившись прямо на стену пуль. Выстрелы за выстрелами врезались в них, забрызгивая стены кровью, превращая убийц в танцующих марионеток и, наконец, в непохожих на человека тряпичных кукол.

И когда они упали, брат Питер, который на всей скорости бежал за ними, перепрыгнул через их трупы, держа по ножу в каждой руке.

У солдат даже не было времени закричать.

Остальные Красные Братья потоком ворвались в лабораторный комплекс. Комнату наполняли светящиеся машины, полки с подвергнутыми санитарной обработке инструментами, шкафчики с медикаментами и компьютеры.

Там находился один ученый.

Женщина с седыми волосами, завязанными в пучок, и очками для чтения, висящими на тонкой цепочке на шее.

Она упала на колени, когда брат Питер и жнецы окружили ее.

— Пожалуйста, — умоляла она. — Не делайте этого.

Брат Питер встал на колени перед ней.

— Почему нет, сестра? Скажи мне.

Ее глаза сияли от слез.

— Мы так близко, — сказала она. — Мы можем это вылечить. Мы это вылечим. Пожалуйста… просто дайте нам время. Мы можем спасти всех… пожалуйста, поверьте мне.

— Поверить тебе? — размышлял жнец. — Сестра моя. Я верю тебе. Я всем сердцем верю, что вы можете излечить вирус, который почти уничтожил человечество.

Безотчетный ужас в ее глазах сменился на удивленную надежду.

— Тогда вы оставите нас в покое? Вы не причините нам вред? Вы ничего не разрушите?

Он опустил один нож и этой рукой погладил ее по лицу. Это был такой нежный жест, такой мягкий, что женщина закрыла глаза и прижалась щекой к его грубой ладони.

— Я сказал, что верю тебе, сестра, — сказал брат Питер, наклонившись вперед и прижавшись щекой к ее затылку. — И да смилостивится бог над тобой за все совершенные грехи в этом богохульном месте.