Ненужная крепость (СИ) - Альба Александр - Страница 47

Мне удалось дать знать о своем беспокойстве и причинах его так, чтобы не опорочить князя — ибо мои мысли пока не были ничем подкреплены и негоже очернять человека из одних лишь подозрений. Но, с другой стороны, мне поверили в том, что это — не коварная ловушка принца Южных врат. Как я понял, все эти тайны князя остались незамеченными со стороны людей чати и вызвали немалое их беспокойство. Я же тем временем узнал, что встречи с колдунами проходили в новом месте отдыха князя недалеко от Амады, города, где власть его и почитание были особенно сильны, ибо все помнили, как он отвел гнев царя во время похода третьего года — Амада была первым неразграбленным и неразрушенным местом. Не сразу, но мне удалось заслать туда двух преданных мне нехсиу. Вернулся лишь один. То, что он поведал, повергло меня в ужас. Тогда я и узнал впервые о Потерянных душах.

Место отдохновения царского сына звалось «Сады радости Хора», и располагались на возвышенном холме прямо у Хапи, чтобы не пострадать при его разливе, невдалеке от Амады, но уединенно. Попасть туда можно было или с реки, или по единственной дороге между скалами. Допускались туда только люди по соизволению князя, а само поместье тщательно охранялось стражей и патрулями с собаками.

Но попадали туда и совсем другие люди — в усадьбу обозами доставляли зерно и вино с севера и все то, что нужно для пропитания и жизни многочисленной челяди и немногих гостей. Обозы ходили часто, и их водили не какие-то отобранные люди, а — когда грузовая смена судовой команды, доставившей зерно, когда — погонщики из дикого племени, пригнавшие коз и быков. Мои прознатчики решили воспользоваться этой оплошностью стражи и проникнуть под видом пастухов в усадьбу. Но сперва попытались подняться на скалы и с них понаблюдать издали — что представляет из себя поместье и как туда можно попасть (и выбраться) по-другому. Один поднялся на скалу, второго чуть не застиг дозор. Это был добрый воин, но с виду он был как обычный нехсиу и настоящего оружия у него с собой не было. Да и влезать в драку — значило полностью провалить все дело. Ему удалось затаиться и остаться не найденным. Помочь напарнику он не смог, но надеялся, что тому хватит сообразительности не спуститься со скалы. Напарник же внимательно изучал поместье с горы, пытаясь понять, где какие службы находятся, пути стражи и ее количество, место, где живут господа, где — слуги. Особенно он старался понять, где размещена стража, и куда стоило бы пробраться. Поместье было как царский саркофаг, где один изысканный ковчег вечности скрывает в себе другой, более ценный, а тот — третий, из чистого золота — за внешней стеной был обширный сад, затруднявший обзор, и дома, по-видимому, для слуг и стражи. Но далее были еще одни стены, более высокие, дворец князя и, как ему показалось, еще одни стены.

В первый раз они ничего не смогли выяснить и добиться — скот, который они пригнали, быстро и по счету приняли во внешнем дворе у самых ворот и дальше не пустили. Но удалось заинтересовать домоправителя, считавшего живность, вопросом, не нужна ли им дичь. Договорились, что, когда будет достойная добыча, они ее доставят сюда же и получить деревянную бирку-пропуск (в этот раз такая же была у старшего из пастухов, к которым удалось прибиться).

Они приносили дичь не раз и не два, пока им удалось войти в доверие к управителю, но дичь всегда была хороша и один раз они даже добывали ее под заказ и в срок. Как сказал управитель, один из важных гостей любит мальеньких пустынных антилоп. И они добыли их, ибо были ловки и пронырливы. В этот раз им повезло. Важный гость готовил себе сам и антилоп они доставили уже за вторую стену, в сопровождении охраны и управителя. Самого гостя они не видели, но зато внимательно рассмотрели место за вторыми стенами. По непонятной им причине стражу несли только люди, собак не было, и места, где стояли и ходили стражники они запомнили. Что за третьей стеной — так и осталось неясным, но этой ночью они решили проникнуть в усадьбу, и именно — за третью стену. Поскольку они были ловки и отважны, им это удалось. И там, за третьей стеной в первом же доме, куда они пробрались, они наткнулись на Потерявшего душу. Если бы это был стражник — поднялась бы тревога. Проклятый был на цепи и им удалось убежать, но одного из них он ранил — то ли поцарапал, то ли укусил.

Лазутчикам удалось так же незаметно выбраться из усадьбы. Не потому, что они поняли сразу, что произошло, сначала они вообще полагали, что на цепь был посажен немой раб-сторож — а просто боялись попасть в руки стражи. Они были нехсиу, а не маджаи, но кое-что слышали и знали, хотя и считали эти истории страшными сказками или делами давних лет, ибо давно уже в Куше и Вавате не бывало такого, да и хранили память об этих безбожных делах, как правило, колдуны и жрецы. Египтяне же, даже те, кто давно жил тут, не знали и вовсе ничего — у них были свои страшные истории и легенды. Рана не казалась опасной. Но лишь они отошли от поместья на безопасное расстояние, как раненому стало худо. А потом он умер. А потом — воскрес. Только теперь выживший прознатчик сообразил, что приключилось и на кого они наткнулись во тьме. Еми повезло втройне — они не попались в усадьбе, его не задел потерявший душу, и он понял, что приключилось с его спутником и знал, как спастись. Пока потерявший душу, бывший прежде его товарищем, только восстал, он был медленным и слабым, но так же смертоносен, как и тот, что исторг его Ка. Однако не растерявшийся нехсиу успел проломить ему голову своим оружием ночного вора — камнем на длинной веревке из жил. В этом тоже было его везение — будь у него кинжал, пришлось бы просто бежать, сломя голову. Затем он укрыл тело погибшего песком и камнями и устремился ко мне. Я был в то время в Миаме, чуть менее шема[152] пути.

Сначала ему пришлось рассказать все легенды и истории, связанные с Измененными, так как о Потерянных душах тогда я знал меньше, чем ничего. Это походило на сказку, страшную и злую, но я давно уже знал своего прознатчика, как человека опытного, отважного, хладнокровного, лишенного воображения и склонности придумывать что-либо, чего он не видел бы сам собственными глазами. Сейчас же он был не просто испуган, он был в паническом ужасе. Я не мог не верить ему, а верить — не хотелось. Но одна вещь из сказаных им мне показалась правильной и разумной. Надо было поговорить со знающим колдуном, да еще таким, который будет молчать до поры до времени. К счастью, именно недалеко от Миама была маджайская деревня, где у меня сложились добрые отношения и с их вождем, и с шаманом, тем более, что их наречие я хорошо знал. Туда я и оправился с воинским отрядом, писцами — как обычно, чтобы не вызывать удивления. Взял я, конечно, и своего шпиона, хоть он и был другого рода-племени. Поговорив с вождем, шаманом и старшими племени как обычно, мы разошлись, дабы отдохнуть перед пиром в нашу честь и я как бы случайно оказался вдвоем с шаманом. Я всё же ещё недостаточно верил в опасность происходящего, и, рассказывая вкратце ему всю эту историю, как бы посмеивался сам над собой, делая вид, что воспринимаю её как некую байку. Каково же было мое удивление, когда я увидел страх, подобный страху прознатчика, и на лице шамана! Он попросил меня немедленно призвать выжившего хранителя тайн и долго задавал ему всякие каверзные вопросы и просил все описать как можно подробней и дотошней. После допроса он надолго задумался. Тут нас позвали на пир. И только лишь после пира нам удалось снова поговорить. Очевидно, колдун уже все обдумал. Он призвал меня хранить тайну от всех до той поры, пока уже он и другие знающие и видящие (так он называл колдунов), а не мои прознатчики, выяснят, что же творится в усадьбе князя. Прознатчик очень энергично с этим соглашался, говоря, что Измененные — это точно дело рук колдуна и должно распутываться колдунами. Кроме того, шаман рассказал мне, удалив прознатчика и посоветовав и это знание хранить в секрете, о потерянных душах без прикрас и сказок, ибо рассказ о них моего шпиона был все же неточен и преувеличен — не по его вине, а по его знаниям. Колдун дал мне тайный знак для вестника — половинку амулета от пустынных духов. Вторая половина будет у вестника, так мы будем знать, что встретились с тем, кем надо. На этом пока все завершилось.