Ненужная крепость (СИ) - Альба Александр - Страница 66

Распустив отряд, молодой неджес подозвал Тутмоса, поручил ему добыть весы и пустые кули, с десяток или около того, и подошел к писцу.

— Я полагаю, нам нужно сейчас решить, что делать с камнем хесемен. С одной стороны, он сильно пострадал и весь покрыт следами от тел Проклятых душ. С другой стороны — я не хочу вводить в соблазн работающих в башне солдат, ибо много его высыпалось из пострадавших мешков. С третьей — нам надо оценить спасенное для царя и назначить справедливую долю в награду солдатам. Я вот что предлагаю — мы прямо сейчас спустимся вниз. Непострадавшие или не сильно пострадавшие мешки мы осторожно поместим в новые чистые кули, взвесим, надпишем вес и запечатаем двумя печатями — вашей и моей. Весь рассыпаный по полу камень лопатами надо ссыпать в отдельно помеченные кули и также опечатать. Затем сложить все кули в охраняемом месте. Потом, когда проклятье развеется, камень из последних, помеченных кулей, надлежит под надзором промыть, заново сложить в мешки, взвесить и снова опечатать. Вес кулей и приблизительную оценку, с подсчетом общей доли награды отличившимся, указать в отчете о событиях этой ночи, который с гонцом надо отправить как можно скорее в Кубан его милости господину Пернеферу. Отчет я тоже попрошу написать вас — и о том, что мы застали вчера утром, и о неграх из пяти кланов колодца Ибхит, и о ночной битве. Я прогляжу его перед отправкой и, если потребуется, попрошу добавить важные подробности либо убрать несущественное, а заодно распишу доли награды отличившимся и погибшим. Главное же — нам нужно подкрепление, и срочно! И никак не меньше трех рук опытных в пустынных стычках воинов.

— Думаю, все это разумно, отец мой. Вижу, что ты уже отдал распоряжения, ибо Тутмос вовсю бежит к нам с кулями и весами.

Действительно, старательный Тутмос уже несся к ним со всем потребным для взвешивания. Коромысло весов было зажато подмышкой, в руках кули. Мотающиеся из стороны в сторону тарелки весов сильно ему мешали, но остановиться и перехватить их как-нибудь поудобней он не решался. Хори подасадовал на себя, что забыл сказать про лопаты, но затем вспомнил — внизу были лопаты, принесенные шайкой Баи. В который уже раз за сутки он полез на башню. Все его тело болело, как после тренировки у Иаму, но он уже как-то притерпелся и разошелся.

Тутмоса все же пришлось отправить в кладовые еще раз — факелы в очередной раз погасли и только один еще тускло догорал.

— Надо будет указать в письме господину Пернеферу, что крайне нужны факелы, масляные светильники и масло для них, иначе мы рискуем остаться без света, — пробормотал Хори.

— Я думаю, список нужд крепости тоже нужно обсудить на совете, чтобы ничего не упустить. Но, признаться, я поражен, как вы смогли победить. Я увидел, что изменения от проклятья уже глубоко вьелись в Потерянных, и они должны были быть сильны и быстры. До этой ночи я был уверен, что двенадцать человек не смогут победить шестерых Потерянных душ.

Хори понимал, что писец старается понемногу выпытать все подробности ночного боя, и лестью, и коварством, но понимал, что не отвечать тоже нельзя.

— Нам повезло, что из дыры они могли выбираться только по одному. Повезло, что я взял негра того, Тура, с его луком, и что он так стреляет. А людей надо было брать меньше. Мы не могли спасти всех, кто пробивал дыру, и они только мешали друг другу. В бою как раз все вышло неплохо, но, будь в погребе еще одна тварь, мы погибли бы все — и в башне, и в лагере. Или если бы Тур не убил двух прямо на выходе из пролома и не ранил третьего.

— Удача везет того, кто умеет запрячь ее в колесницу своей судьбы, и это, без лукавства, великая победа. Но что-то мне мешает успокоиться, господин мой. Не могу пока сказать словами, что точно. Но я ощущаю какую-то неправильность всего, что происходит.

Хори внимательней поглядел на писца. В полутьме среднего яруса, где они были, его лицо было сложно разглядеть, но в голосе и в самом деле слышались тревога и беспокойство. Как бы он не относился к Минмесу, ума и опыта у того предостаточно. И еще это значит, что не его одного тревожат несообразности, то есть он прав, что-то здесь совсем не так, как должно бы быть! Тут их разговор был прерван вернувшимся Тутмосом. Не сговариваясь, а только понятливо глянув друг другу в глаза, они отложили его до совета и спустились в погреб. Хори отметил, что, не смотря на возраст, писец вполне себе силен и ловок. Они, осторожно ступая и опасаясь задеть и сами туши, и натекшую из них жижу, пробрались в погреб. Полутьма милостиво скрыла останки сожранного солдата, и на этот раз Хори обошелся без унизительной тошноты, хотя запах по-прежнему был силен и омерзителен. Правда, в секретном погребе смрад немного развеялся по сравнению с ночью. Тутмос влез туда первым и затем светил им. Они быстро поместили пять целых мешков в кули. Затем, почти так же быстро — два разорванных, но почти не рассыпавшихся мешка. Хори велел Тутмосу передать факел писцу и лопатой собирать, со всей возможной осторожностью, весь рассыпавшийся хесемен, включая и тот, которым были убиты первые два Измененных. Сам же он держал мешок, в который ссыпался камень, раскрытым. Набралось еще два почти полных куля. Затем факел вернулся к Тутмосу, а писец достал из своей каламницы скорняжную иглу с уже вдетой в нее длинной нитью. Крупными стежками он зашил все кули. Нити, правда, не хватило на все мешки, и пришлось мучаться в потемках, еще трижды вставляя в иглу новую. Затем они опечатали своими циллиндрами-печатками мешки. Мода на такие печатки пришла с победами великого Тутмоса, из побежденных стран у перевернутой реки[173]. Сами нашлепки для печатей были из смеси масла, воска и глины, и долго не пересыхали. Писец добыл их поясной сумки. Дольше всего возились с взвешиванием и надписыванием весов на каждом мешке, но вот, наконец, и с этим покончили. Мешки осторожно, чтобы не замарать их заразой, составили в чистом месте у дальней стены — вряд ли солдаты рискнут их вскрыть, а перед огненным очищением их поднимут наверх. Пока же нужно было выбираться самим. И вновь Хори не мог надышаться чистым воздухом на улице. Переглянувшись с писцом и кивками как бы подтвердив, что продолжат обсуждать несуразности на совете, они разошлись. Раненых уже унесли от башни, и даже пост на день был снят, так что внизу никого не было — все получали утреннюю еду. Но Тутмос был рядом, и обсуждать при нем многое не стоило. Хори направился к поилке и велел Тутмосу полить себе — он вновь ощутил себя нечистым после погреба. Помывшись, он направился к себе, отправив Тутмоса поесть и принести еды и ему. Очень хотелось поговорить до совета с Нехти, еще лучше — с Нехти и Богомолом. Но вот как бы это сделать, не привлекая внимания?

Однако все решилось само собой — оба ждали его в командирском домике. Еще его ждал кувшин пива с трубкой для питья, свежая, еще теплая лепешка, лук и остатки вчерашнего мяса. Сами же его подчиненные времени, судя по всему, не теряли, и свои порции уже приканчивали. От их жующих и довольных лиц и запаха еды рот юноши наполнился слюнями и в животе заурчало. Он понял, что безумно хочет есть и набросился на снедь, как оголодавший лев на добычу. Пару минут тишину нарушал только тихое чавканье и хруст свежей хлебной корочки да бульканье бутылок. Наконец, с видимым сожалением отстранившись от завтрака, Хори сказал:

— Нам надо поговорить до совета. В этом деле много странного, и я хочу сначала все обсудить с вами.

Глава 35

Иштек, вопреки обыкновению, помалкивал и ждал, пока выскажется Нехти. Тот хмыкнул, прочистил горло и спросил:

— С чего начать?

— Ну, Иаму говорил мне — начни с мелкого и приблизишься к великому.

Нехти хмыкнул снова, на этот раз не смущенно, а довольно скептически:

— Не знаю, что тут может быть великого — он, чуть помолчав, продолжил — Во-первых, эта крепость заброшена давно и неспроста. Заброшена вся дорога — на ней пересохли два колодца и большому каравану трудно пройти, воды не хватает даже сейчас, зимой. У разбойных же негров тех большое стадо в угоне. Зачем им было сюда идти, рискуя добычей? Конечно, прятаться в заброшенных местах легче, но это неразумно — они не разделились на мелкие стаи по племенам и кланам, а большой отряд легче найти по следам. И на малый отряд воды нужно меньше, значит, путь от колодца к колодцу выстроить проще. Но они разошлись во все стороны мира только тут. И тот же вопрос относительно нас. А мы-то зачем сюда пришли? Зачем охранять заброшенную дорогу без колодцев? Хотя…  И негры те воровские, и маджаи с гор…  Нет, получается, резон в страже все же есть.