Скрытое Пространство Темного Лордона (СИ) - Скай Рин - Страница 10

— Ладно тебе, Годия, — миролюбиво проговорил Стивник. — Как она?

Я лежала ни жива ни мертва, боясь пошевелиться и открыть глаза.

— Жить будет, — мрачно ответила старуха. — Вы ее наградили, Лордоновы дети?

— Нет, уже раненая вторглась к нам, — пояснил фальцет и поинтересовался: — скоро очнется? Никогда не скармливал девчонок Грэйзу!

Старуха аж закашлялась от возмущения и прекратила мазать рану:

— Тогда, на кой Лордон, вы мне ее сюда притащили? Еще и редкое снадобье потратить заставили? Грэйз бы сожрал и так, не леченную.

Звонкий удар котелка с мазью, со злостью стукнутого об стол, заставил меня вздрогнуть.

— О! Задергалась, — обрадовался гнусавый. — Давай, альета, приходи в себя!

Поняв, что притворяться дальше не имеет смысла, я открыла глаза и увидела… прекрасного принца. По крайней мере, именно такой типаж представляла себе маленькой девочкой, читая «золушку» или «спящую красавицу».

Всполохи пламени плясали на молодом мужественном лице, отражаясь медовым оттенком в темных выразительных глазах, едва затрагивая прямой аристократический нос и длинную, словно эмо-челку иссиня-черных волос, ниспадавшую на высокий белый лоб. На вид, парню можно было дать чуть больше двадцати лет. Высокая крупная фигура его была облачена в черный бархатный камзол, на подобие тех, что видела на картинах, посвященных средневековью. На бедре, у расшитого золотом пояса, покачивался меч с инкрустированной драгоценными камнями рукоятью.

— Лордон… — слабо проговорила я, думая, что это его имя, и увидела, как задумчивые приветливые глаза парня удивленно поднимаются к густым бровям.

— Да какой он к Лордону Лордон? — прогнусавил второй.

Я с трудом перевела взгляд с ожившей картинки на не менее симпатичного мужчину, но чуть пониже ростом. Гнусавый обладал сине-васильковыми, густо отороченными ресницами очами. Брови его вразлет поднимались на широком лбу. Короткие волосы были так же темны, а камзол, хоть и был красно-коричневого цвета, но выглядел не таким нарядным, как у первого.

— Я — Стивник, — бархатным баритоном произнес черноглазый, с превеликим интересом оглядывая меня с головы до ног, и, задержав на мгновение взгляд на пальце с колечком, он продолжил: — Этот кровожадный алье — Зигмунд. А ты кто? Имя есть?

Я набрала полные легкие воздуха, собираясь ответить все как на духу, но гнусавый нагло перебил меня:

— Какая разница кто она? Пошли быстрее! Рассвет уже занимается, Грэйз уснет, и потом его не добудишься — жди следующей ночи. А я домой хочу!

— Зигмунд, мы не будем кормить Грэйза девицами! — очень спокойно возразил Стивник.

Они встали напротив, держа ладони на рукоятях мечей, и сверлили друг друга глазами.

— Петухи! — хмыкнула старуха. — Зигмунд, он все-таки наследный принц, а ты так… не пришей кобыле хвост. Так что остынь!

Гнусавый тут же сник и сделался еще ниже ростом.

— Ну, Стивник! Ты дал мне слово! — выдал он последний аргумент.

Я лежала ни жива ни мертва. Угораздило же меня так попасть — из лап извращенца, в руки странных, не менее опасных принцев. Ну, смазливые, да, ничего не скажешь, только толку-то от этого, если они потащат меня скармливать какому-то чудовищу?

«Только бы этот Стивник уговорил своего подельника», — билось в голове.

— Хорошо, Лордон с тобой, все равно не отстанешь! — вопреки моим желаниям произнес бархатноголосый принц.

Зигмунд развернулся, кровожадно ухмыляясь и потирая руки. Ну чисто Ганнибал Лектор доморощенный… Показывали один раз по телевизору — до сих пор страшно вспоминать.

— Подъем, альета! Грэйз не любит жда-а-ать.

Гнусавый дернул меня за руку, рывком поднимая с ложа. Несмотря на то что, рана на боку успела поджить, я, не ожидая такой резкой боли, покачнулась и, опуская вниз задранную окровавленную футболку, упала на пол.

— Да она на ногах не стоит! — воскликнул Стивник.

Он поднял меня с пола и, придерживая, слегка закрыл от Зигмунда. Боль поутихла — мазь хорошо действовала. Ох, не помешал бы мне флакончик этого зелья впрок… получше всякого «Пантенола» заживляет.

— Ничего, Грэйзу легче будет! — гнусавый бесцеремонно вырвал меня из рук Стивника и потащил за собой на выход из лачуги.

Старуха, больше похожая на самую настоящую ведьму, с большим крючковатым носом, растрепанными седыми волосами и редкими, торчащими передними зубами, с несвойственной ей скоростью бросилась к двери, закрывая проход. Как я была ей благодарна! Даже она вступилась за непутевую попаданку… Милая бабушка, а я ее ведьмой окрестила.

— Э, нет. Вам тут не черный крест! Обратились к платной знахарке, извольте расплатиться, принцы Лордоновы! — проскрипела она, зло зыркая на гнусавого.

— Разберись, — прогнусавил Зигмунд и, отодвинув Годию, выволок меня за дверь.

Мне было больно и страшно. Да уж, не о таком восемнадцатилетии я всю жизнь мечтала… Зигмунд дотащил меня до стоявших недалеко от дома целительницы королевских стражников и толкнул к ним под ноги. Приземлившись на коленки с искрами из глаз — джинсы не очень-то спасали от мелких камешков и сухих веток, валявшихся на пыльной дороге, я попыталась кое-как прикрыться разорванной ветровкой.

Хмурый рассвет из-под туч, вовсю, занимался над лесом. Тут, на возвышенности было ясно, но вот лес в низине был окутан клубящимся туманом. Мрачное зрелище, какое-то сюрреалистическое, тревожное. Из дома знахарки, хмурый, как рассвет, вышел Стивник.

— В клетку ее! — приказал его бархатный голос.

Стражники подняли, не успевшую опомниться меня и подвели к крытой, зарешеченной повозке, прикрепленной к одной из кобыл. Прекрасный принц, зараза такая, приподнял решетку и, взяв за руку, помог залезть вовнутрь. Ладонь его была широкой и теплой, и мне так не хотелось отпускать единственный источник тепла в этом параллельном мире. Парень понял, что я явно замешкалась, используя его конечность как соломинку для утопающего, мягко высвободил ее и, закрывая решетку, вдруг ободряюще подмигнул.

Повозка отчаянно скрипела, чавкала глина под копытами. Внутри моей клетки одуряюще пахло мокрым деревом, было сыро и холодно. Так холодно, что я чуть с ума не сошла. Руки озябли, а ногти посинели. Вот тебе и «Хэппи Бездэй» дорогая Лив! Не хотела на последний звонок идти, вот и нашла себе приключений на пятую точку. Теперь потрясись тут в клеточке, полюбуйся на туманный бесконечный лес с перевитыми корневищами деревьями, словно сошедший с иллюстраций к страшным сказкам. И то, что меня везут на обед к какому-то Грэйзу оптимизма не прибавляло.

Вспомнила Макса. Все-таки разумный он парень, что не говори… Летит сейчас небось в теплом бизнес-классе в свою Англию… Правильно сделал, что не потащился за мной. Огребли бы вдвоем, по полной. Кстати, кого в прошлый раз растерзал приснопамятный Грэйз, ни моего ли отца?

— Приехали! — гнусавый принц, скакавший впереди, осадил лошадей.

Охрана расположилась полукругом на небольшой полянке, окруженной старыми уродливыми соснами, скрюченные ветки которых выглядывали из сумрачного тумана.

Забившись в дальний угол, я, дрожа то ли от холода, то ли страха, наблюдала, как Стивник спрыгнул с коня, и, опередив Зигмунда, кинулся к повозке открывать решетку. Старательно отводя взгляд, он подал мне руку и негромко приказал:

— Выходи.

Блин, как же не хотелось… Что там за монстр такой? Ох, как страшно… И вообще, у меня сегодня День Рождения. А как же последнее желание перед казнью?! Я уже было открыла рот потребовать хотя бы последнее слово, не то, что желание, но меня опередили:

— Я смотрю, ты передумал на счет девок, — гадко ухмыляясь, глядя на то, как наследный принц помогает мне покинуть повозку, прогнусавил Зигмунд.

— Хочу побыстрее с этим покончить, — возразил Стивник и, передавая обреченную жертву, то есть меня, в его руки, очень тихо, так чтобы могла расслышать только я, шепнул: — прогони его.

Не послышалось ли мне это? И что означает, прогони? И кого прогони? Гнусного Зигмунда, что тащит сейчас к середине поляны, или этого Грэйза, вполне вероятно, убившего папу?