Автор её беременности (СИ) - Скай Рин - Страница 14

— Саш, чего он к тебе приходил, — застигнув врасплох, Лидочка утягивает меня в раскрывшуюся дверь кабинета, где пряталась от барского гнева половина нашего статистического отдела.

Оглядываю всех, хищно ухмыляюсь, хотя близка к позорной истерике со слезами.

— Отпуск дал, на две недели! — беру себя в руки, зажимаю рот, чтобы более не распространяться о позорном увольнении, ну и не расплакаться на зависть сочувствующим и злорадным злыдням.

Вырываюсь из цепких пальчиков Лидочки, забегаю к себе, подхватываю лишь сумку и телефон. Вообще личных вещей у меня на работе много. Та же любимая чашка, с логотипом нашей компании, блюдце, плед — люблю иногда кутаться замерзнув, прочая мелочевка ну и конечно цветы. Я сама их разводила, ухаживала, покупала симпатичную керамику, украшения в виде искусственных стрекоз и божьих коровок, но ничего этого я сейчас утаскивать не собираюсь. У меня даже нет машины, а как представлю себе тащить всё это самой, еще и на ублюдков этих наткнуться, нет! Оставлю всё тут. Мои личные вещи пусть повыкидывают, цветы, надеюсь, Лидочка приютит.

Вылетаю из здания, надо бы вызвать такси, но утро такое приятное, солнечное, через дорогу тот самый парк, что радовал мой взор все пять лет из окна кабинета. Убедившись, что за мной нет погони, постепенно замедляю шаг.

Ну что ж, надо подводить итоги — без эмоций, боли, ругани и стенаний на судьбу: скорее всего меня ждет развод, и я лишилась своего заработка. Это были минусы.

Саша

Бегу по коридору без оглядки, насколько того позволяет узкая юбка и шпильки туфель. Встреченные на пути коллеги прижимаются к стенкам, не рискуя быть снесенными мною.

— Саш, чего он к тебе приходил, — застигнув врасплох, Лидочка утягивает меня в раскрывшуюся дверь кабинета, где пряталась от барского гнева половина нашего статистического отдела.

Оглядываю всех, хищно ухмыляюсь, хотя близка к позорной истерике со слезами.

— Отпуск дал, на две недели! — беру себя в руки, зажимаю рот, чтобы более не распространяться о позорном увольнении, ну и не расплакаться на зависть сочувствующим и злорадным злыдням.

Вырываюсь из цепких пальчиков Лидочки, забегаю к себе, подхватываю лишь сумку и телефон. Вообще личных вещей у меня на работе много. Та же любимая чашка, с логотипом нашей компании, блюдце, плед — люблю иногда кутаться замерзнув, прочая мелочевка ну и конечно цветы. Я сама их разводила, ухаживала, покупала симпатичную керамику, украшения в виде искусственных стрекоз и божьих коровок, но ничего этого я сейчас утаскивать не собираюсь. У меня даже нет машины, а как представлю себе тащить всё это самой, еще и на ублюдков этих наткнуться, нет! Оставлю всё тут. Мои личные вещи пусть повыкидывают, цветы, надеюсь, Лидочка приютит.

Вылетаю из здания, надо бы вызвать такси, но утро такое приятное, солнечное, через дорогу тот самый парк, что радовал мой взор все пять лет из окна кабинета. Убедившись, что за мной нет погони, постепенно замедляю шаг.

Ну что ж, надо подводить итоги — без эмоций, боли, ругани и стенаний на судьбу: скорее всего меня ждет развод, и я лишилась своего заработка. Это были минусы.

Из плюсов: у меня осталась квартира, полученная в наследство до свадьбы, значит разделить ее при разводе, даже при всем желании Андрея, не получится. Это хорошо. Пять комнат в престижном районе, на верхнем этаже… да некоторые и об «однушке» не мечтают, не то, что о таких хоромах!

Автомобиль, опять-таки. Но с ним, я уже сглупила. Надо было оформлять на свою маму, а не на себя. Кредит меня подбил взять Андрей, еще на заре нашей семейной жизни. Я без труда выплатила его за два года, муж же не дал мне ни копейки, чтобы его погасить. Вообще финансовыми вопросами в нашей семье всегда занималась я, а Андрей был слишком творческой личностью и его эти приземленные проблемы типа добычи презренных денег или хлеба насущного не волновали вообще. Теперь при разводе, он сможет оттяпать у меня добрую половину машины. Будет мне уроком в следующих отношениях. Если они, конечно, будут. В любом случае сумма за половину автомобиля останется при мне, и в случае, если не смогу найти себе работу по душе, у меня будет финансовая подушка на первое время. Впрочем, она у меня и сейчас имеется. Так же на карту должны начислить отпускные и расчетные. Там тоже выйдет нормально.

А потом у моей мамы свой собственный двухэтажный дом на юге. Огород, хозяйство. Она тоже всегда не прочь поддержать единственную дочь. Так что в уныние мне впадать незачем. А еще, возможно, я уже беременна, и вскоре у меня появится малыш. Вот только не знаю, куда этот факт записать, в плюсы или в минусы…

Через мгновение одергиваю себя. Ну что ты, Саша! Ну конечно в плюсы! Ты же так давно этого хотела! Невольно погладила себя по животу и улыбнулась солнышку из-под листвы деревьев. Сейчас надо постараться найти работу, чтобы декретные выплатили и стаж сохранился, потом, после родов уехать к маме, в тепло, на свежий воздух, к своим фруктам-овощам, парному молоку и прочим полезностям, а квартиру свою сдавать. Денежку аккуратно складывать, подыскивая интересную работу по душе. Нет, кто сказал про уныние? Жизнь только начинается и всё у нас с маленьким будет хорошо! А эти трое папаш, ну честно, нафиг не сдались ни мне, ни малому.

Мама у меня молодая, крепкая, тьфу-тьфу, я сама еще ого-го-го! Не пропадем, воспитаем сами!

Раздумывая над всем этим, я так засмотрелась на склонившуюся над малышом молодую маму, учившую делать его первые шаги, что вздрогнула от звонка и вибрации мобильного.

Андрей! Интересно, что ему понадобилось?

— Ты мне ничего не хочешь сказать? — с претензией начинает он, забыв поприветствовать.

— Нет, а что я тебе должна говорить?

— Как что? Ты мне вообще-то изменила. Надо бы объясниться. Я приеду вечером.

— Во-первых изнасилование, это не измена, а во-вторых, когда я хотела тебе что-то объяснить, и мне реально нужна была твоя поддержка, ты очень грубо поступил со мной и ушел, оставив наедине с проблемами.

— Я не хотел слушать твои лживые заверения. Видел всё своими глазами прекрасно.

— Тогда о чем сейчас может быть речь? — хмыкаю я довольно громко, — Я всё равно остаюсь при своем мнении о произошедшем и его не поменяю.

— Да как ты можешь? — начал кипятиться муженек, — переспала с двумя мужиками, а из меня идиота…

— Андрей, ты меня услышать не хочешь, а я тебя видеть после этого не желаю. Не приезжай в МОЮ квартиру.

— Ах так ты заговорила, в ТВОЮ?

— Именно, в МОЮ! — стою на своем.

— Там полно общих вещей, — визжит муженек как свин в хлеву. Даже не думала, что у него настолько противный голос, мы практически не ругались с ним до этого.

— Все эти вещи, если ты о бытовых приборах и мебели, были куплены на заработанные МНОЮ деньги. Ты ни копейки не дал, ни на них, ни на вообще ничего. Краски, кисти и мольберты я отправлю с курьером на адрес твоей мамы. А ты даже приходить не смей, будешь лезть — вызову полицию.

— Ах ты… — звонок прервался.

Муж в сердцах бросил трубку. Пожала плечами. Вот кто в нашей ситуации сейчас ведет себя чисто по-бабски? Надо будет срочно вызвать слесаря и поменять замки, так на всякий случай, а то мало ли?

Вот где раньше были мои глаза? Почему за пылким ранимым талантливым художником я не видела всей этой мелочной, ленивой, слепой к чужим проблемам натуры? Вновь звонок.

— Машину я тебе не отдам! — в запале заявляет он. — Будет мне хоть какая-то компенсация за годы твоих измен!

Так, уже и годы придумал. Ну и идиот!

— Это мы еще посмотрим! — снова хмыкаю я, прекрасно зная, что целый автомобиль он всё равно не получит. А может еще и смогу доказать на суде, что кредит погашался переводами прямиком из моей компании, переводившей часть зарплаты в банк. В общем, постараюсь не дать себя облапошить.— Знаешь, Андрей, почему-то я так и подумала, что машину ты себе присвоишь. Интересно, почему?